Вводная картинка

«Для американцев он был человеком-невидимкой» Как советский разведчик обманывал ФБР и проникал на секретные объекты США

Силовые структуры

«Лента.ру» продолжает цикл статей о советских разведчиках, оказавшихся в центре самых важных событий мировой истории. В прошлый раз речь шла о Федоре Парпарове, который обольщал жен немецких политиков и получал секреты Третьего рейха. Сегодня «Лента.ру» рассказывает о Жорже Ковале, уникальном нелегале, которому удалось в качестве сотрудника проникнуть на самые секретные ядерные объекты американцев. Благодаря разведчику советские ученые получили образцы плутония и разработали нейтронный запал атомной бомбы. Жизнь Коваля была полна неожиданностей, но ни одна из его миссий не закончилась провалом.

Жорж Коваль родился 25 декабря 1913 года в небольшом американском городке Су-Сити, расположенном в штате Айова. Туда в начале XX века переехали его родители — уроженцы расположенного в Минской губернии городка Телеханы. Отцу Жоржа Абраму пришлось первому эмигрировать из России — во время еврейских погромов он воевал в рядах самообороны, за что подвергся гонениям со стороны властей.

Добравшись через Германию и Канаду в США, он устроился плотником на пилораму — ему удалось заработать хорошие деньги, на которые он приобрел просторный деревянный дом. В 1911 году к Абраму приехала его жена Этель: супруги вновь оформили брак по американским законам и стали родителями троих сыновей.

Учеба в Центральной средней школе давалась отличнику Жоржу с легкостью, а учителя пророчили ему великое будущее: в выпускном альбоме рядом с фотографией Коваля была размещена подпись «Он — могущественный человек». Получив аттестат, Жорж поступил на инженерный факультет университета Айовы, где учился на протяжении двух курсов, подрабатывая разнорабочим в одном из местных ресторанов (по другим данным — санитаром в больнице).

Вскоре после начала Великой депрессии Абрам потерял работу: чтобы помочь семье, Жорж оставил учебу и вернулся в Су-Сити. За свое участие в деятельности Союза безработных и в борьбе за права бездомных Коваль-младший пару раз попадал в местное отделение полиции.

В 1932 году отличавшиеся прокоммунистическими настроениями Ковали приняли окончательное решение вернуться в СССР. Немалую роль сыграли и царившие в то время в США антисемитские настроения. При содействии американской организации помощи еврейскому землеустройству в СССР «ИКОР» семейство вначале поселилось в Биробиджане.

Позже Ковали перебрались в расположенную в двух часах езды от города еврейскую коммуну (с 1934 года — совхоз имени XVIII съезда ВКП(б)). 20-летний Жорж участвовал в строительстве домов для односельчан и сменил несколько профессий — был слесарем, учеником механика по ремонту сельхозтехники, шофером и даже школьным учителем.

«Ломтик хлеба с трехсантиметровым слоем икры»

В 1933 году Ковалям пришлось выживать в условиях охватившего всю область голода. Кормилась семья благодаря рыболовецкой артели, где Ковали добывали достаточно горбуши и кеты.

Приходишь, рассказывал отец, домой днем с работы перекусить... И получаешь тонюсенький ломтик хлеба с двух- или трехсантиметровым слоем икры. Икру и рыбу они заготавливали и отправляли бочками, а вот хлеба не было

Геннадий Коваль
племянник Жоржа Коваля

В 1934 году Жорж решил отправиться в Москву и продолжать свое образование — молодому человеку удалось стать студентом Московского химико-технологического института имени Д. И. Менделеева (МХТИ).

При этом сам Коваль химию не любил, но прислушался к наставлениям членов Общества землеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ), у которых сложились хорошие отношения с руководителями МХТИ. В университете Жорж познакомился со своей будущей женой Людмилой — их свадьба состоялась в сентябре 1936 года.

Несмотря на прохладное отношение к химии, МХТИ Жорж окончил с отличием и немногим позже поступил в аспирантуру. В это время в его жизни произошел крутой поворот: на имевшего гражданство США специалиста обратили внимание сотрудники внешней разведки.

Поступившее Жоржу предложение стать нелегалом вызвало некоторое замешательство в семье Ковалей — Жорж и Людмила опасались, что при тщательной проверке со стороны органов всплывут некоторые детали биографии, которые могут привести к их аресту.

Псевдоним Дельмар

Среди прочего Жоржа беспокоило то, что он до 1937 года поддерживал связь со своими американскими родственниками, а Людмила происходила из семьи фабриканта-кондитера и имела двоюродную сестру, арестованную НКВД за брак со ставшим врагом народа австрийцем.

Немного поколебавшись, Коваль решился стать разведчиком и честно изложил все нюансы биографии своей семьи. Никаких санкций со стороны властей откровенность не возымела: Жорж был зачислен в ряды РККА и приступил к необходимой для ответственной командировки подготовке.

В 1940 году Коваль, получивший поддельные документы и псевдоним Дельмар, нелегально пересек Тихий океан и в форме моряка сошел с трапа парохода на берег Сан-Франциско. Следующим пунктом назначения стал Нью-Йорк, куда разведчик добрался уже на поезде.

Для своей легализации Жорж зарегистрировался в Бронксе, в квартире нью-йоркских знакомых. Вскоре он устроился на работу в подконтрольную ГРУ фирму Raven Electric Company и в 1941 году стал вольнослушателем Колумбийского факультета — «изучал» там химию, постепенно подбираясь к необходимым ему источникам информации. Перед разведчиком стояла определенная задача — установить контакты со специалистами, способными поведать о новинках химического и бактериологического оружия США.

Путевка в мертвую зону

Удача улыбнулась Ковалю в лице молодого преподавателя Кларенса Хиски, который имел доступ к данным химических лабораторий. Получивший псевдоним Эскулап агент поделился своими знаниями с Жоржем — из его сведений стало понятно, что на текущий момент никакими принципиально новыми для СССР разработками американцы не занимаются, и вероятность химической войны между государствами на 1941 год практически сведена к нулю.

К слову, фигура Хиски несколько лет спустя станет роковой для советской разведки — его неосмотрительные действия приведут к провалу другого «атомного» нелегала Артура Адамса. А в 1942 году Коваля неожиданно призвали в армию. Избежать службы он не смог, но свою роль сыграли незаконченная Жоржем учеба в американском колледже и его высокий IQ.

Призывник попал под программу подготовки кадров для армии США ASTP и отправился на годовые курсы в колледж Нью-Йорка (ССNY), где студенты получали «атомные» специальности, связанные с созданием радиоактивных веществ. Заведя немало знакомств среди однокурсников, Коваль, сам того не зная, порой оказывался на грани провала.

Он [Коваль — прим. «Ленты.ру»] курил свои сигареты так, что они обжигали его пальцы, поскольку он зажимал торец. Это было фирменной восточно-европейской привычкой, о которой я слыхом не слыхивал, пока не попал в Европу после войны

Арнольд Крамиш
бывший студент CCNY, физик-ядерщик

Одновременно с учебой Жорж занимался подбором кандидатов для вербовки советской разведкой. А в августе 1944 года Жоржа зачислили в Специальное инженерное отделение и распределили на один из объектов города Ок-Ридж, основанного в 1940 году в преддверии старта «Манхэттенского проекта» по производству атомной бомбы.

Расположенное в штате Теннесси поселение было тщательно засекречено и окружено так называемой мертвой зоной — вблизи не было других населенных пунктов. Перед своим отъездом на новое место работы разведчик успел связаться с центром и сообщить о своем назначении.

Где конкретно он будет находиться, Коваль не знал, но понимал, что выйти на связь с руководством ему будет непросто

Поэтому договорился, что даст знать о себе при первой возможности. Прибыв в Ок-Ридж, Жорж понял, что с прогнозами не ошибся: въезд в секретный город, где трудились лучшие ученые, был организован через КПП, доступ к телефонам был ограничен, а вся почта подвергалась тщательной проверке.

Жоржу предстояло не только подписать документ о неразглашении, но и пройти проверку на полиграфе, с которой он успешно справился. К слову, составляя перед приездом в Ок-Ридж анкету, Коваль придумал легенду о своей биографии.

Согласно ей, перед тем как устроиться в Raven Electric Company, Жорж трудился в компании по производству одежды Square Deal Company, владельцем которой был дядя Коваля Гарри Гурштель, и в нью-йоркской фирме-однодневке Mid-Town Electric Company

Плутоний в носовом платке

На территории города, куда вскоре прибыл Жорж, располагались три взаимодействующих друг с другом объекта — газодиффузионный завод и два предприятия по производству обогащенного урана и плутония. Коваль попал в сектор Х-10 и стал первым советским человеком, державшим в руках металлический плутоний.

В должности дозиметриста он имел доступ во все секторы Ок-Риджа — регулярно замерял радиационный фон на объекте и даже подготовил на эту тему интересный доклад, который вызвал одобрение коллег.

Шанс снабдить СССР собранной информацией Ковалю представился во время краткосрочного отпуска: все данные по объемам и технологиям производства ядерных материалов и их секретной доставке на объекты Лос-Аламоса Жорж передал советскому разведчику под псевдонимом Клайд

По легенде, помимо информации Коваль отдал коллеге несколько использованных носовых платков: зная, что плутоний хорошо впитывается слизистой оболочкой, ученый решил добыть микрочастички вещества весьма оригинальным способом — болея простудой, он специально выходил на работу и использовал платки по назначению.

Все материалы отправились в центр и были высоко оценены советскими учеными. На одной из очередных встреч с Клайдом Коваль сообщил, что его как перспективного ученого повысили в должности и перевели на другой секретный объект в городе Дейтоне, где активно шла выработка полония, использующегося для активации атомных зарядов.

Шанс увидеть воочию последствия ядерных взрывов в Японии представился Ковалю в начале осени 1945 года, когда из сотрудников лабораторий в Дейтоне собрали группу для командировки в города Хиросима и Нагасаки. Однако поездка Жоржа сорвалась — в последний момент он был заменен врачом-рентгенологом.

Коваль продолжил сбор данных об объемах и технике изготовления полония. Раздобыл он и схему устройства запала атомной бомбы. На основе его информации был составлен доклад, который предназначался начальнику отдела «С» НКВД СССР Павлу Судоплатову.

Изготовленный полоний отправляется в штат Нью-Мексико. Полоний производится из висмута, который облучается в атомном реакторе потоками нейтронов. На 1 ноября 1945 года объем продукции завода составил 300 кюри полония в месяц, а сейчас доведен до 500 кюри. О производстве полония и его использовании нигде не сообщалось

Из доклада на основе донесения Жоржа Коваля

Эта важнейшая информация была использована группой академика Игоря Курчатова, который ломал голову над созданием нейтронного инициатора атомной бомбы.

«Над ним висел смертный приговор»

В ходе работы Коваль выяснил местоположение, структуру и нюансы взаимодействия между собой других «ядерных» американских лабораторий, а также численность занятых там сотрудников. В 1946 году срок его военной службы в США закончился — в связи с этим Жорж получил предложение от начальника лаборатории остаться на работе как гражданское лицо.

Однако, несмотря на заманчивую перспективу, Коваль благоразумно отказался: после предательства в 1945 году начальника шифровального отдела посольства СССР в Канаде Игоря Гузенко в США усилились меры по борьбе с атомным шпионажем, в ходе которых сотрудники лабораторий подвергались более тщательной проверке.

Согласовав свое увольнение с центром, Коваль устроился на работу в рентгеновскую лабораторию, поступил на отделение электротехники CCNY и, окончив колледж в 1948 году с дипломом бакалавра, стал готовиться к внедрению в одну из американских фирм.

Однако внезапно он получил приказ вернуться в Москву и под предлогом работ над строительством электростанции в Европе отбыл в СССР. Оказавшись в столице, Коваль подготовил полный отчет о своей деятельности в США и был готов ответить на все вопросы советских ядерщиков.

Но встречам воспротивился Берия — «беседы» проходили при помощи записок, которые передавали Ковалю и обратно. Он сам был скрыт от посторонних глаз в кабинете, соседнем с тем, где находилась группа ученых.

Берия очень боялся, что кого-то из «Курчатовского проекта» выкрадут и он сможет что-то раскрыть... Поэтому он не показывал Жоржа [никому]. Ведь американцы по своим каналам знали, что Жорж жив, и хотели его ликвидировать. Но просто физически не могли этого сделать

Евгений Дмитриев
инженер кафедры общей химической технологии (ОХТ) имени Менделеева

Между тем в 1949 году на советском полигоне под Семипалатинском прошли первые испытания атомной бомбы РДС-1. Американцы поняли: столь быстрому созданию ядерного оружия явно поспособствовали советские разведчики.

Кто вы, мистер Коваль?

Искать Коваля, первое время значившегося как неизвестное лицо, американские спецслужбы начали в 1949-1951 годах.

В одном из номеров журнала «Найлебен» общества «ИКОР» была опубликована фотография семьи Ковалей, прибывших из США в Биробиджан. На переднем плане в центре этой фотографии был запечатлен Жорж Абрамович. Этого было достаточно, чтобы американская контрразведка проявила к сержанту американской армии Ковалю повышенный интерес

Владимир Лота
историк разведки

На след Жоржа американцы вышли лишь в 1954 году: до сих пор точно не известно, помог ли в этом предатель из ГРУ или имя Коваля промелькнуло в расшифрованных американцами кодовых таблицах для передачи информации в центр. Контрразведке США наконец удалось выяснить название фирмы, через которую легализовался советский разведчик.

Однако федералов ждало разочарование — к этому моменту Raven Electric Company закрылась, а знавший Коваля лично владелец эмигрировал в Польшу. Немногим больше помогли дядя и тетя Жоржа: Голда и Гарри Гурштель к этому времени проживали в Лос-Анджелесе.

Под напором агентов контрразведки они сообщили место жительства отца Коваля и место работы племянника — к этому времени он устроился в МХТИ.

Выяснилось, что последний раз семейство в полном составе собиралось в 1936 году, когда чета Гурштель ездила в советский совхоз под Биробиджаном

Сотрудники ФБР надеялись, что родственники разведчика увидятся с ним во время своего путешествия в 1959 году, но найти племянника в Москве те не смогли. Единственным наказанием, которое американские спецслужбы смогли придумать для Коваля, было лишение его гражданства США.

Но и здесь им не удалось довести задумку до конца: Жорж был не эмигрантом, получившим гражданство, а уроженцем Штатов, а потому в юридической службе Госдепа не нашли оснований для экспатриации. Впрочем, Коваль и не собирался возвращаться в США: в беседе со своими учениками Жорж как-то обмолвился — своей настоящей родиной он считает Советский Союз.

Ненужный гений

Первое время все складывалось удачно: демобилизовавшись из рядов Вооруженных сил с медалью «За победу над Германией», Коваль не планировал продолжать карьеру разведчика: он восстановился в аспирантуре и принялся за написание кандидатской диссертации.

Научный труд Жоржа «Массопередача на горизонтальных ситчатых тарелках» был оценен по достоинству — ученый получил степень кандидата технических наук и в 1952 году приступил к поиску работы

Однако регулярно посещавший Минвуз СССР в ожидании распределения Коваль раз за разом натыкался на отказ: якобы из-за ограниченности вакансий для его специальности. На деле оказалось, что чиновников смущало одно обстоятельство — почему Коваль при наличии высшего образования не получил никакого воинского звания, так и закончив войну рядовым?

Объяснить этого Жорж не мог — он был вынужден скрывать все события, происходившие в его жизни с 1939 по 1949 год. Спустя несколько месяцев безуспешных мытарств Коваль решился обратиться за помощью в ГРУ. В своем письме он припомнил былые заслуги и просил поспособствовать в своем трудоустройстве

Десятилетняя служба у вас — «белое пятно» в моей биографии... Только вам известно, на каком трудном и ответственном участке мне было доверено служить, и что я честно служил. Если бы эти десять лет я служил в Советской армии, как все, я имел бы звание и боевой опыт. При принятии меня на работу обо мне не судили бы, как о выходце из США

Разведчик Жорж Коваль — в письме руководству ГРУ

Человек-невидимка

Руководитель ГРУ Михаил Шалин тут же связался с министром высшего образования Всеволодом Столетовым, пообещав предоставить лично ему данные о роде деятельности Коваля. Проблема была решена: Жорж получил место преподавателя в МХТИ, где проработал около сорока лет.

Помимо обучения студентов Коваль принимал участие в создании установки для получения жидкого азота и написал около ста научных работ. Заведующие кафедрами относились к нему с большим почтением и называли Коваля между собой не иначе как Великий Жорж.

Но именно как разведчик Коваль оставался в забвении около полувека: лишь в 2000 году он вступил в Совет ветеранов военной разведки и был награжден нагрудным знаком. В 2007 году разведчику было присвоено звание Героя России — уже посмертно. До высокой награды он не дожил всего год: зимой 2006 года 92-летнего Коваля похоронили рядом с женой на Даниловском кладбище столицы.

В сентябре 2020 года на стене дома на Мичуринском проспекте, где жил Жорж Коваль, появилась мемориальная доска.

Для американцев он был человеком-невидимкой, который прошел через все преграды, воздвигнутые контрразведкой, и проник на секретный объект. Это позволило ему собрать информацию о производстве ядерных материалов — плутония, полония и других — и направить ее по своим каналам в Москву. В истории специальных служб XX века другого подобного случая нет

Владимир Лота
историк разведки
Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru