Loading...
Лента добра деактивирована. Добро пожаловать в реальный мир.
Вводная картинка

Имперский дух. Режиссер «Красоты по-американски» и «1917» снял кино о любви в Британии времен Тэтчер. Что из этого вышло?

Кадр: фильм «Империя света»

В сети вышла «Империя света» Сэма Мендеса, в которой автор «Координат "Скайфолл"» и «Красоты по-американски» воссоздает атмосферу собственного английского детства, пришедшегося на тэтчеровские восьмидесятые. О том, чем эта ода кино ушедшей эпохи отличается от «Фабельманов» Стивена Спилберга, рассказывает «Лента.ру».

Хиллари (Оливия Колман) работает управляющей кинотеатром в британском городке Маргейт. Кинотеатр носит помпезное имя Empire, там показывают «Весь этот джаз» и «Братьев Блюз», на дворе набухают 1980-е. Хиллари одинока, наблюдается у психиатра, который лечит ее литием, и состоит в эпизодических и явно абьюзивных отношениях с директором Empire Дональдом (Колин Ферт). Ее тоскливая и серая жизнь на грани нервного срыва однажды расцветает — когда в кинотеатр устраивается работать Стивен, сын чернокожей матери-одиночки. Их внезапно вспыхнувший роман обречен, но необходим обоим. И Хиллари, и Стивен выйдут из этой истории немного другими людьми и смогут чуть более уверенно смотреть в такое же неопределенное, как и всегда, будущее.

Пандемия на всех повлияла по-разному, но выход из карантина в киноиндустрии ознаменовался повсеместной тягой к масштабным, размашистым деяниям. Люди перестали чувствовать себя узниками каменных мешков собственных квартир (частных домов, подземных бункеров или прочих видов жилищ) и, очевидно, захотели вообразить себя атлантами. Ну или хотя бы просто расправить плечи. Стивен Спилберг снял уже целых два высокобюджетных любовных послания прошлым эпохам — «Вестсайдскую историю» и «Фабельманов». Желающий встать в один ряд с великими выскочка Дэмиен Шазелл попытался впечатлить публику своим заоблачным «Вавилоном». В этот ряд вроде бы логично встраивается и новый фильм Сэма Мендеса, тоже представляющий собой признание в любви кинематографу своей юности — но только с акцентом на юности.

За помпезным названием «Империя света» скрывается самый скромный из американских фильмов недавних месяцев о кино

Он уже провалился в прокате, вслед за теми же «Фабельманами» и «Вавилоном», да и на «Оскар» удостоился лишь одной номинации — для великого оператора Роджера Дикинса, чье выдвижение кажется скорее формальностью, данью уважения таланту. Более того, в «Империи света» не очень-то много говорят о пресловутой магии кино, зато эти сцены с участием Тоби Джонса, сыгравшего киномеханика, в фильме, безусловно, лучшие.

Единственную пока статуэтку самому Сэму Мендесу принесла дебютная «Красота по-американски» — учитывая, что Мендес вообще-то британец, в этом есть непреходящая ирония. Есть она и в изгибах творческой биографии режиссера, для которого первым фильмом, снятым на родине, стали «007: Координаты "Скайфолл"», последняя более или менее удачная серия бондианы. Речь в этой картине шла о возвращении агента 007 в родной дом, о столкновении с прошлым, которое он всячески старался забыть. Со «Скайфолла» (не считая следующий «007: Спектр») Мендес так или иначе и сам пытается при помощи кино вернуться в прошлое — то ли воздать должное, то ли в чем-то разобраться. И даром что он обещал не повторяться — отдельно взятая человеческая биография (плюс опыт предков) при условии определенной продолжительности обязательно вмещает в себя множество разных жанров. Предыдущий фильм Мендеса «1917» был основан на воспоминаниях его дедушки о Первой мировой.

«Империя света» опирается на собственную юность режиссера, которая пришлась на восьмидесятые при Маргарет Тэтчер

Мендес родился в Лондоне, но вырос в пригороде (правда, не в Маргейте, а в Вудстоке), где ходил в кино на «Братьев Блюз», «Бешеного быка» и «Весь этот джаз». Кадры с названиями этих картин в «Империи света» очевидно неслучайны. В Вудсток он после развода родителей переехал вместе с матерью. У поэтессы Валери Мендес тоже случались нервные срывы, ее фигура маячит за силуэтом вымышленной героини Оливии Колман настолько, что даже в именах Валери и Хиллари слышится созвучие. Однако автор «Империи света», впервые в карьере написавший сценарий в одиночку, быстро отказался от идеи сделать героем фильма себя самого — мальчика, переживающего влюбленность в кинематограф. Это отличает «Империю света» от «Фабельманов» и от «Времени Армагеддона» Джеймса Грэя, с которым фильм Мендеса близок и по духу, и по времени действия.

Говоря о кинематографе Мендеса, нередко вспоминают обширный театральный опыт режиссера. Это не лишено оснований: композиция кадра в его фильмах часто геометрически строга, а драматургия, напротив, богата эмоциональными вспышками, которые, будто взрывные вставные номера, призваны удерживать зрительское внимание. «Империя света» в этом смысле — не исключение.

Фильм стартует с омерзительной (хоть и снятой в полумраке) эротической сцены

Оливия Колман после премьеры даже говорила о своем недовольстве включением этого и других аналогичных эпизодов в финальный монтаж.

Мендес будоражит пасторальное, немного сонное настроение фильма ощущением тревоги, скрытой угрозы. Действие то и дело балансирует на грани если не трагедии (как в «Дороге перемен»), то жесткой бытовой драмы. Эта тревожная линия ближе к финалу получает вполне логичную разрядку, но на практике выглядит несколько искусственным контрапунктом к основному повествованию. Психологические проблемы Хиллари и расизм, с которым сталкивается Стивен, — это не нарастающая драматическая лавина, а скорее тучи (или просто технические помехи) на общем фоне щемящей, но все же благостной ностальгической истории. Мендес традиционно опасается показаться скучным, но фактически в этот раз проявляет свой темперамент сдержанно. Самые острые эпизоды неизменно уравновешены саундтреком: Трент Резнор и Аттикус Росс вновь (второй раз после «Манка») показывают, что умеют быть деликатными. Из-за кадра звучат меланхоличные переливы фортепиано, и музыкальная партитура ни разу даже не намекает на индустриальный скрежет, которым дуэт кинокомпозиторов из группы Nine Inch Nails сделал себе имя.

Режиссер говорит, что сознательно ограничил свое присутствие в фильме взглядом камеры. И тот действительно похож на взгляд подростка, который не может ни на чем сосредоточиться всерьез, но жадно впитывает самую разную информацию. «Империя света» в итоге галопом рассказывает о невозможной любви, положении женщины в восьмидесятых, расизме в эпоху Тэтчер и многом другом. Вместе же все это собирается в неловкий, но пропитанный неподдельной нежностью фильм, по настроению похожий на перестроечное кино — вроде работ Сергея Соловьева соответствующего периода. Здесь столько же формального несовершенства, столько же искреннего чувства и ощущается такая же попытка убедить зрителя, что фильм летит вперед, пока он просто всматривается в своих героев. Примерно так же, впрочем, как зритель всматривается в экран, на котором раскинулась та самая империя света.

Фильм «Империя света» (Empire of Light) вышел на Amazon Video

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности