Loading...
Лента добра деактивирована. Добро пожаловать в реальный мир.
Вводная картинка

Режиссер «Ла-Ла Ленда» снял сумасшедшую оду Голливуду 1920-х с Брэдом Питтом и Марго Робби. Что из этого вышло?

Кадр: фильм «Вавилон»

В сети вышел «Вавилон» Дэмиена Шазелла — провалившийся в американском прокате мегаломанский проект автора «Ла-Ла Ленда», рассказывающий о судьбах героев эпохи немого кино. «Лента.ру» рассказывает, почему это неловкое и шумное признание в любви «великому немому», несмотря на неудачу у критиков и зрителей, все же заслуживает внимания.

В середине двадцатых годов прошлого века кинозвезды были настоящими богами — более великими, чем сегодня. В калифорнийском Бель-Эйре закатывались сумасшедшие вечеринки с живыми слонами, музыкантами и развеселыми оргиями, после которых выживал не каждый. На одном из таких балов в 1926 году сходятся жизненные линии жадной до славы старлетки Нелли ЛаРой (Марго Робби), мечтающего пробиться в кинобизнесе мексиканца Мануэля Торреса (Диего Калва Эрнандес), чернокожего трубача Сидни Палмера (Джован Адепо) и звезды немого кино Джека Конрада (Брэд Питт). Очень скоро Мануэль станет помощником Конрада, будет представляться Мэнни и начнет путь к продюсерскому креслу. Уже через несколько дней вспыхнет звезда Нелли, которая не только обладает бешеной энергией, но и умеет плакать по команде. Конрад продолжит пить, менять жен и играть героев-любовников. Но никто из них пока не в курсе, что всего через год в кино придет звук, и расстановка сил в голливудском пантеоне поменяется самым драматичным образом.

Главная сила режиссера Дэмиена Шазелла заключается в способности устроить канкан и фейерверк буквально на ровном месте — и в этом же ключевой порок его авторского метода

Два его самых громких фильма, в общем, говорят об одном и том же: перед нами жизнь, похожая на настоящую, но расцвеченная яркими и теплыми ретроцветами. Жизнь, в которой была любовь и была радость, но потом все куда-то делось. Из намеченного в юности получилось тоже не все, но — почему бы по этому поводу не спеть или хотя бы не станцевать? В обласканном критиками «Ла-Ла Ленде» режиссер превращал в праздник заурядную, в общем-то, мелодраму, наследуя каким-нибудь «Шербурским зонтикам». На сей раз Шазелл замахнулся на многомиллионную демонстрацию блеска (и еще много раз — блеска) последних лет немого кино. Для такой цели одаренный постановщик музыкальных мелодрам в глазах окружающих оказался фигурой мелковатой, не по способностям амбициозной. Да и времена такие, что зрителей куда больше интересует сериальный психологизм, а для всего остального пока что сгодится киновселенная Marvel.

В проект Шазелла, однако, поверили продюсеры, которых еще четыре года назад покорил первый вариант сценария «Вавилона». Тогда автора, впрочем, попросили немного умерить запросы — так вместо 100 миллионов долларов картина стала стоить всего 80. Однако суть осталась той же. Вдохновившись книгой Кеннета Энгера «Голливуд Вавилон», Шазелл самостоятельно выдумал и поставил признание в любви пресловутым ревущим двадцатым. Легко представить, как были впечатлены продюсеры на питчинге: каскад бешеных вечеринок, квартет ярких героев-проводников, изящная зеркальная структура фильма — финальные сцены отражают начало, но доводят оргиастический мотив почти до хоррора. Другое сравнение подсказано автором: великое столпотворение, обернувшееся смешением языков и в конце концов гибелью (если не буквальной, то профессиональной) ключевых действующих лиц.

Об азарте Шазелла многое говорит тот факт, что во время пандемии он экранизировал сценарий у себя на заднем дворе при помощи телефона и собственной жены, вместе с которой исполнил все роли. Хочется верить, что этот фильм когда-нибудь тоже увидит свет

В «Вавилоне» в кучу смешано все на свете. Блюющие фонтаном звезды, гадящий прямо в камеру слон, убийства, самоубийства, золотой дождь, головокружительные балы, скандалы, бурлеск, гротеск, немного любви, обморочное веселье и щемящий взгляд вслед уходящему солнцу великой эпохи. Для такой безумной панорамы трех часов, пожалуй, даже маловато. Не хватает глубины погружения и самому Шазеллу, который привычно подменяет трюками и виртуозными музыкальными сценами способность сказать хоть что-нибудь самостоятельное. Его герои получаются шаблонными (даром, что за каждым стоит реальный прототип), их страсти — банальны, даже если их разыгрывают Брэд Питт и Марго Робби. Режиссер предсказуемо боится заходить на территорию авангардного кинематографа тех лет, ограничившись вежливым эпизодическим шаржем на Эриха фон Штрогейма, которого играет Спайк Джонз. В самом конце «Вавилона» есть нарезка, галопом пробегающая по кинематографическим вехам от «Андалузского пса» до «Аватара». Это, конечно, даже не эрудиция, а просто пыль в глаза в духе YouTube-блогеров.

Шазелл экранизирует не историю перехода от немого кино к звуковому, а отражение великой эпохи в какой-то блестящей поверхности, неверный и невесомый отсвет, блик. За фильмами про Голливуд, снятыми с большим сердцем и талантом лучше обращаться к Дэвиду Финчеру и Квентину Тарантино, которым Шазелл, конечно, не конкурент. Однако режиссера все же нет-нет, да и спасает искренняя влюбленность в то, что он все же оказался способен увидеть.

Этот гигантский, несуразный, перенаселенный фильм ни минуты не скучно смотреть, а его пошлая сентиментальность в отдельные моменты оказывается совершенно неотразима

Эмоционально Шазелл, пожалуй, ближе не к Спилбергу и Мендесу (с которыми сейчас конкурирует в оскаровских номинациях), а к ветреной чувственности французского кино. И в том, что он, конечно, никак не Годар, а скорее Лелуш, пожалуй, нет большой вины. После себя «Вавилон» оставляет не скрипящий на зубах песок времени, а танец-вспышку Марго Робби, без дураков чудесную музыку Джастина Гурвица и Брэда Питта с идиотскими усами, горько сетующего на то, что никто сегодня ничего не понимает в кино. Если разобраться — не так уж и мало по нынешним временам.

Фильм «Вавилон» (Babylon) вышел на Amazon Video)

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности