Вводная картинка

«Живые пробирались, прикрываясь телами мертвых» Как русская армия взяла неуязвимую австрийскую крепость в Первой мировой?

Наука и техника

В Первую мировую оборона, как правило, превосходила наступление: глубокие сплошные траншеи, многокилометровые ряды колючей проволоки, массивные форты и крепости, прикрытые огнем орудий и пулеметов, стали спутниками затяжной позиционной войны. Для прорыва вражеских укреплений требовались тонны снарядов и месяцы боев. Одной из самых громких побед стало падение австрийской крепости Перемышль, которую русская армия осаждала несколько месяцев. Почему ее не удалось взять штурмом? Каким было соотношение сил у противников? Что привело к капитуляции австрийский гарнизон? Как сдавшиеся солдаты относились к своим офицерам? «Лента.ру» вспоминает ход событий.

«Никаких переговоров, только капитуляция»

На рассвете 22 марта (по новому стилю) 1915 года окрестности Перемышля огласились мощным грохотом — защитники крепости взрывали укрепления. В семь часов утра над ними поднялись белые флаги, означавшие, что гарнизон капитулировал. В сторону русских войск потянулись бесчисленные колонны синешинельных солдат австро-венгерской армии.

В тот же день в кабинет к Николаю II, который в Ставке верховного командования писал письмо жене, торжественно вошли Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич (дядя царя), начальник его штаба генерал Николай Янушкевич и генерал-квартирмейстер генерал Юрий Данилов. Они сообщили монарху долгожданную весть о падении Перемышля.

На радостях император наградил родственника орденом Святого Георгия второй степени, отслужил благодарственный молебен с участием офицеров и лейб-казаков, а за обедом выпил бокал шампанского.

Несмотря на ликование, охватившее Ставку, всех несколько озадачили цифры сдавшихся в плен, сообщенные в телеграмме командования Юго-Западного фронта.

Протопресвитер русской армии и флота отец Георгий Шавельский вспоминал:

«Этого быть не может!» — воскликнул великий князь. — Откуда там 130 тысяч, когда в нашей осаждавшей армии было 70-80 тысяч? Это, несомненно, ошибка». А наш штаб считал, что гарнизон Перемышля не превышает 50 тысяч, и, уверенный в точности этой цифры, двинул все свои армии вперед, оставив для осады Перемышля малобоеспособную, составленную из второочередных, из ополченских, слабодушных и недостаточно вооруженных частей армию генерала Селиванова. Было что нам поэтому праздновать

За день до этого в расположение командующего 11-й русской армией генерала Андрея Селиванова прибыли три офицера, которых комендант Перемышля генерал Герман Кусманек фон Бургнойштедтен прислал для переговоров: полковник, подполковник и старший лейтенант. Последний — в качестве переводчика на русский язык письма и условий сдачи.

Послание было довольно кратким. Австрийский комендант сообщал Селиванову: «Вследствие истощения запасов продовольствия в крепости я вижу себя вынужденным, в соответствии с полученными мною свыше приказаниями, вступить с вашим превосходительством в переговоры по поводу сдачи вверенной мне крепости».

Условия сдачи были более длинными и составляли двенадцать пунктов. В частности, Кусманек писал о необходимости установления связи с верховным командованием австро-венгерской армии с целью представления к наградам всех, кто отличился при обороне Перемышля.

В ответ на это 68-летний русский генерал, нахмурившись, ответил: «Никаких переговоров об условиях сдачи крепости я не веду и вести не намерен. Единственным условием может быть беспрекословная сдача на волю победителя».

Форпост против России

Задолго до начала Первой мировой войны ее будущие участники значительное место в своей обороне уделяли городам-крепостям. Они, как правило, располагались по рекам и прикрывали важные направления вглубь территории страны.

У Российской империи на Немане находились крепости Гродно, Ковно (ныне Каунас) и Олита (теперь литовский Алитус), на реке Бобр — Осовец, на ВислеНовогеоргиевск (ныне польский Модлин) и Ивангородская крепость (сейчас крепость Демблин), на Западном Буге имелась большая крепость-лагерь Брест-Литовск.

Однако модернизация укрепленных пунктов на западном фронте боевых действий требовала довольно больших денег, которых военное министерство России не имело. Поэтому было решено сохранить только пять крепостей — Осовец, Новогеоргиевск, Брест-Литовск, Гродно и Ковно. К началу Первой мировой успели переоборудовать и вооружить новейшими артиллерийскими системами только Ковно.

Оборона Германии опиралась на крепости Данциг (ныне польский Гданьск), Кенигсберг (Калининград), Познань, а также фортификационные укрепления ряда других городов, в том числе с западной стороны Вислы, которые являлись звеньями укрепрайонов.

Союзница Германии Австро-Венгрия имела достаточно слабую крепость Лемберг (Львов), чьи укрепления состояли из старой цитадели с шестью башнями постройки середины ХIХ века и нескольких небольших фортов.

Кроме этого у нее были две первоклассные крепости — Краков, который располагался на Висле недалеко от российской границы, прикрывая главные пути, ведущие в обход Карпатских гор с запада, и Перемышль (ныне польский Пшемысл), расположенный по обеим берегам реки Сан и представлявший собой важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на пути в Будапешт.

Австро-Венгрия создала Перемышльскую крепость в Галиции как форпост против России.

При этом строительство проходило в несколько этапов, и каждый раз — в период обострения отношений с Санкт-Петербургом

В начале ХIХ века планировалось возвести более 40 земляных укреплений, но участие в войне с Наполеоном на стороне России и вступление в Священный союз трех монархов (русского, прусского и австрийского) отодвинули их строительство на несколько десятилетий.

Летом 1849 года русская армия по просьбе императора Австрии Франца-Иосифа I приняла участие в подавлении Венгерской национальной революции, чем по сути дела спасла империю. Учитывая это обстоятельство, Николай I рассчитывал на благожелательное участие Вены в начавшейся Крымской войне 1853-1856 годов. Но Австрия, которая не приветствовала появление на Балканах пророссийски настроенных государств, в 1854 году неожиданно для России выступила на стороне Великобритании и Франции.

В том же году было завершено возведение 19 земляных укреплений в Перемышле. В 1855-м отношения между странами улучшились, и стройку заморозили — до 1878 года, когда Россия, победив в войне Турцию, дипломатически проиграла Берлинский конгресс, тогда как Австро-Венгрия выторговала себе право на оккупацию Боснии и Герцеговины, а также размещение своих войск между Черногорией и Сербией.

В 1878 году в Перемышле были построены девять земляных укреплений, казармы и склады. К 1881 году все это было переделано в более серьезные долговременные фортификационные сооружения. К тому времени Вена окончательно взяла курс на стратегические отношения с Германией, заключив с ней в 1882 году Тройственный союз, куда вошла и Италия, впоследствии из него вышедшая.

К 1886 году все основные форты Перемышля были достроены, а к началу ХХ века усилены броневыми башнями. В ответ на Тройственный союз в 1907 году Россия, Великобритания и Франция создали военно-политический блок, вошедший в историю под названием Антанта (от французского «соглашение»).

Крепкий орешек на Сане

С началом Первой мировой войны военное руководство Австро-Венгрии приступило к экстренной модернизации Перемышля. Коменданту крепости было выделено более 25 тысяч солдат и офицеров инженерных рот, военных строителей и ландштурмистов (государственное ополчение).

Полтора месяца, работая по 14 часов в сутки, они достраивали незаконченные форты, копали траншеи, окопы, позиции для артиллерийских батарей, ставили колючую проволоку, расчищали секторы обстрела вокруг крепости, вырубая кустарник и лес, разбирая отдельные дома и подвергнув сносу более 20 окрестных деревень.

К уже имеющимся трем мостам через Сан добавились еще два. К октябрю 1914 года Перемышль представлял собой город с 30-тысячным населением, вокруг которого был возведен двойной пояс из опорных пунктов с выступом в юго-восточной части — так называемой Седлиской группой из шести передовых фортов, выдвинутых на 11 километров вперед.

Остальные наружные укрепления отстояли от города на четыре-шесть километров, при этом внутренние находились на месте старой городской ограды. Длина внутреннего обвода фортификационных сооружений составляла 15 километров, внешнего — 45.

Все это соединялось между собой развитой сетью узкоколейных дорог и шоссе с хорошим покрытием, при этом гарнизоны фортов управлялись из крепости в том числе с помощью телефонной и телеграфной сети. Был заготовлен внушительный запас снарядов, патронов, продовольствия и снаряжения.

В крепости имелось более тысячи орудий, в том числе крупных калибров. Располагались и две батареи тяжелых 305-миллиметровых мортир. Гарнизон составлял более 100 тысяч человек, среди которых было немало солдат старших возрастов, считавшихся малопригодными для полевой службы.

Среди пехоты преобладали венгерские и галицийские ландштурмисты, в артиллерии — австрийские. В начале октября войска были усилены 23-й гонведской (венгерской территориальной) дивизией.

Считая Перемышль крепким орешком, генеральный штаб Австро-Венгрии совершенно не учитывал печальный опыт франко-прусской войны 1870-1871 годов

В битве при Седане французская армия во главе с императором Наполеоном III попыталась укрыться в Седанской крепости.

Однако стены мощной средневековой цитадели стали для нее мышеловкой: прусская артиллерия, подойдя к городу на близкое расстояние, начала в упор расстреливать войска. В итоге более 82 тысяч французов вместе со своим императором сдались, а Франция не только проиграла кампанию, но и навсегда распрощалась с монархией.

Начало войны с Российской империей сложилось для Вены совсем не так, как ожидалось. Вместо энергичного Drang nach Osten (натиска на Восток) Австро-Венгрия потерпела от русской армии серьезное поражение в Галицийской битве и к концу сентября 1914 года была вынуждена оставить Львов, отступая за реку Сан. Перемышль оказался отрезанным от основных сил.

Штурм под убийственным огнем

17 сентября защитниками Перемышля был сделан первый выстрел в сторону казачьего разъезда из состава 3-й русской армии под командованием генерала Радко Радко-Дмитриева. Основные же силы русских подошли к крепости значительно позже, замкнув 26 сентября вокруг нее кольцо.

Командующий соседней 8-й армии генерал Алексей Брусилов писал в своих воспоминаниях о Радко-Дмитриеве, болгарине на русской службе: «Я составил себе о нем представление как о человеке чрезвычайно решительном, сообразительном и очень талантливом; ни малейшим образом я не сомневался, что он и в данном случае развернет присущие ему боевые качества и попробует взять Перемышль сразу, что развязало бы нам руки».

Действительно, командующий 3-й армией оперативно выделил для взятия крепости более шести пехотных дивизий, поставив во главе осадного отряда генерала Дмитрия Щербачева. Времени на штурм было крайне мало: в ходе начавшейся Варшавско-Ивангородской операции немецкая и австро-венгерская армии развернули масштабное наступление вдоль Вислы.

За плечами Щербачева было взятие Львова и подавление беспорядков в дни революции 1905 года, в частности, разгон рабочей демонстрации в Петербурге 9 января — дата, вошедшая в отечественную историографию под названием Кровавое воскресенье.

4 октября 1914 года Щербачев выслал в австрийскую крепость парламентеров, предложив гарнизону сдаться. Генерал Кусманек ответил категорическим отказом, после этого послав соответствующую радиограмму командующему 3-й австрийской армии генералу Светозару Бороевичу фон Бойна. В послании комендант выражал острое беспокойство за судьбу Перемышля.

На следующий день начался штурм крепости. Завязались ожесточенные бои, в которых наступающие продвигались вперед под убийственным огнем австрийских пушек и пулеметов.

Главный удар был нанесен между фортом Гурко и Седлиской группой с юго-востока.

Русская артиллерия оказалась бессильна разрушить бронированные капониры и бетонные казематы, поскольку большую часть из 483 пушек составляли легкие трехдюймовые орудия

Вместе с тем огонь 76-миллиметровых батарей оказал большое моральное воздействие на защитников крепости, особенно при стрельбе шрапнелью. Стрелки осадного отряда сумели захватить форт Лисичка, но их общие потери за три дня боев составили 20 тысяч человек.

8 октября штурм был прекращен — Радко-Дмитриеву, войска которого теснила армия Бороевича, срочно потребовались дивизии, задействованные у Перемышля. Отряд Щербачева был расформирован, осада снята.

Осада в условиях снарядного голода

Со второй половины октября 1914 года инициатива на общем фронте перешла к русской армии. 2-я армия генерала Сергея Шейдемана ударила по немцам с фланга, угрожая окружить у Варшавы ударную группу генерала Августа фон Макензена.

4-я армия под командованием генерала Алексея Эверта совместно с 9-й армией генерала Платона Лечицкого под Ивангородом форсировала Вислу и нанесла серьезное поражение 1-й австро-венгерской армии, заставив ее стремительно отступить. Армии Брусилова и Радко-Дмитриева отбросили назад дивизии Бороевича, который 5 ноября 1914 года отошел от Перемышля; гарнизон крепости при этом был усилен.

14 ноября крепость вновь оказалась в окружении. На этот раз времени было достаточно, в отличие от живой силы и пушек крупного калибра. Командующим специальной Блокадной армии, вскоре переименованной в 11-ю армию, был назначен генерал Андрей Селиванов. Он был ветераном Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, китайской кампании 1900-1901 годов и Русско-японской войны 1904-1905 годов.

Новый командующий решил брать противника измором, периодически обстреливая город из орудий и сбрасывая с аэропланов бомбы. На большее рассчитывать не приходилось, поскольку осадная артиллерия еще не прибыла, а большая часть полевой ушла дальше с основными силами.

Сказывалась и нехватка боеприпасов. Военное министерство, готовясь к войне, не ожидало, что боевые действия вызовут громадный перерасход снарядов.

Дело дошло до того, что великий князь Николай Николаевич был вынужден обратиться 21 сентября 1914 года с тревожной телеграммой к Николаю II:

Уже около двух недель ощущается недостаток артиллерийских патронов, что мною заявлено было с просьбой ускорить доставку. Сейчас генерал-адъютант Иванов доносит, что должен приостановить операции на Перемышле и на всем фронте, пока патроны не будут доведены в местных парках хотя бы до ста на орудие. Теперь имеется только по двадцать пять

В декабре 1914 года командующий Юго-Западным фронтом генерал Николай Иванов решил добить Австро-Венгрию, развернув большое зимнее наступление через Карпаты на Будапешт. При этом Ставка считала главным противником германскую армию, а приоритетным направлением — движение на Берлин. В предгорьях Карпат шли тяжелые непрерывные бои за перевалы. 3-я армия Радко-Дмитриева наступала на Краков.

Тем не менее генерал Бороевич не терял надежду деблокировать Перемышль: в двадцатых числах декабря 1914 года его армия нанесла контрудар в направлении крепости, от которой австрийцев отделяло 100 километров. Кусманек попытался двинуться ему навстречу, но в трехдневных боях оба генерала вынуждены были отступить — русские выдержали натиск неприятеля.

В действующую армию из Кронштадта были направлены девять батарей мортирного тяжелого полка (в том числе калибра 229 мм и 280 мм), шесть тяжелых пушечных батарей (среди них 254 мм) и три батареи 152-миллиметровых пушек Канэ. Часть осадных орудий была передана армии Селиванова, которая в феврале 1915 года выбила австрийцев из нескольких опорных пунктов, заставив отойти на новые рубежи обороны.

Отчаянная попытка прорыва

В Вене не желали прорыва противника через Карпаты и вместе с тем не теряли надежду прорваться к Перемышлю. В конце февраля австро-германские войска развернули мощное наступление в этом направлении.

Бои закипели на левом фланге 3-й армии и по всему фронту 8-й. Русские части под напором неприятеля начали отходить, и Брусилов вынужден был направить на это направление 8-й корпус генерала Владимира Драгомирова.

При этом первой была брошена в контратаку 4-я стрелковая бригада, получившая еще со времен Русско-турецкой войны неофициальное название Железной. Брусилов вспоминал: «Я неизменно возлагал на нее самые трудные задачи, которые она каждый раз честно выполняла». Сам он оценивал ударный кулак противника в 14 пехотных дивизий.

Командир Железной бригады, будущий главком Добровольческой армии генерал Антон Деникин в своих мемуарах писал:

Весь путь, пройденный моими стрелками, обозначался торчащими из снега неподвижными человеческими фигурами с зажатыми в руках ружьями. Они — мертвые — застыли в тех позах, в каких их застала вражеская пуля во время перебежки. А между ними, утопая в снегу, смешиваясь с мертвыми, прикрываясь их телами, пробирались живые навстречу смерти. Бригада таяла

Юго-Западному фронту удалось устоять, перейдя затем в контрнаступление. Тем временем в Перемышле продовольствие заканчивалось, приходилось забивать лошадей, боеспособность частей падала. 14 марта 1915 года русские овладели важной передовой позицией, господствовавшей над северным поясом обороны. Попытку вернуть позицию наступающие отбили.

Кусманек понял, что пассивно ждать помощи не стоит. Он решил прорываться из крепости, причем в неожиданном для врага направлении — на восток, к Львову. Комендант рассчитывал при этом не только спасти часть гарнизона, но и пополнить запасы из имеющихся в этой местности складов противника, а также ударить по тылам русских, чтобы оказать помощь в затяжном Карпатском сражении.

Об этом решении был извещен генерал Карл Пфлянцер-Балтин, командир армейской группировки, действующей южнее Львова. Он пообещал Кусманеку нанести встречный удар.

Приготовления австрийцев не остались незамеченными в 11-й армии. Селиванов подтянул к этому направлению стрелковые подразделения, усиленные артиллерией. В резерве у него была 58-я пехотная дивизия.

В ночь на 19 марта 1915 года из фортовой группы Седлиска защитники крепости пошли на прорыв, на острие которого находилась 23-я гонведская дивизия.

Темнота и дождь со снегом позволили пехоте незаметно достигнуть передового русского охранения

Но без артподготовки брать основные вражеские позиции было невозможно, поэтому пришлось остановиться и ждать свои батареи.

Время уходило, атака началась лишь под утро. Наступающие цепи русская артиллерия накрыла плотным огнем с юга и севера. Тем не менее 23-й венгерской дивизии отчаянным броском удалось прорвать первую линию укреплений, но развить успех ей помешал удар во фланг со стороны 58-й дивизии. Потеряв к двум часам дня 8 тысяч убитыми и попавшими в плен, чуть более 2,5 тысячи солдат Кусманека отошли назад к фортам.

Перемышль сдался не из-за голода

Наступил конец крепости: по приказу коменданта все орудия открыли бешеный огонь, стремясь израсходовать боеприпасы, которые не должны были достаться противнику. Началось уничтожение секретных документов и иного ценного имущества. Высланные парламентеры попытались выторговать выгодные условия для гарнизона, но несолоно хлебавши вернулись обратно.

Саперы взорвали все мосты через Сан, вывели из строя железнодорожные станции на территории Перемышля и ряд складов. 22 марта войска крепости капитулировали: в плен сдались более 116 тысяч человек во главе с генералом Кусманеком. Трофеями 11-й армии стали 900 орудий.

Военный корреспондент газеты «Русские ведомости» поэт Валерий Брюсов был на месте спустя три часа после капитуляции, беседовал и с пленными, и с горожанами. В очерке с места событий он сообщал:

По словам солдат, голодали в крепости только они, у офицеров всего было вдоволь; до последнего дня офицеры получали полный паек с вином за обедом и ужином. Солдаты терпели холод и сырость, проводя круглые сутки в траншеях, а многие офицеры на ночь уезжали в город или ночевали в халупах в пригороде

Когда Брюсов спросил одну из местных девушек, вышедших погулять за стены Перемышля, правда ли, что обитателям крепости приходилось питаться кошками и собаками, она, рассмеявшись, ответила, что такого не было, за деньги можно было купить если не говядину, то конину. Были также хлеб, масло, куры, яйца, молоко.

Корреспондент «Русских ведомостей» сделал вывод: «Эти признания встречной барышни были первым звеном в длинной цепи признаний, убедившей нас, что рассказы о жестоком голоде, царившем в Перемышле, — вымысел или сильное преувеличение, и что сдалась крепость не от недостатка провианта».

23 апреля 1915 года Перемышль посетил Николай II в сопровождении великого князя Николая Николаевича. В своем дневнике император записал: «Масса сильных впечатлений. Проехал по отличной крепостной дороге мимо фортов, укреплений, батарей и редутов и поражался огромному количеству орудий и всяких боевых припасов».

Начальника его охраны генерала Александра Спиридовича увиденное тоже поразило: «Неужели все эти, казалось бы, неодолимые препятствия, где природа и человек подали друг другу руку, чтобы соорудить нечто неприступное, — неужели они были сокрушены и взяты нашими войсками? Да, можно сказать с гордостью, были взяты».

Высвободившаяся 11-я армия немедленно включилась в битву за Карпаты. Как написал в романе «Живые и мертвые» о Великой Отечественной Константин Симонов, «как бы много всего ни оставалось у них за плечами, впереди была еще целая война».

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа