Майли Сайрус

Грязный шик

Почему богатые люди тратят тысячи долларов на грязную, рваную и старую одежду

Ценности

Те, кто застал начало 2000-х уже в сознательном возрасте, помнят, что тогда объектом желания было все «гламурное»: гладкое, сверкающее, новенькое и усеянное логотипами модных брендов. Прошло меньше 20 лет, и тренд в корне изменился: самые известные люксовые марки, знаменитости и блогеры предлагают носить мятые, рваные и испачканные вещи. «Лента.ру» выяснила, как возникла мода на испорченные вещи и почему состоятельные покупатели готовы тратить тысячи долларов на «бомжатский» гардероб.

Трудовая грязь

Весной 2017 года премиальный бренд PRPS выставил на продажу модель мужских джинсов Barracuda Straight Leg Jeans по цене 425 долларов, которая вызвала большое удивление потенциальных покупателей. В самом факте такой цены нет никакой проблемы: PRPS — дорогая марка. Проблема была в том, как выглядели штаны (и предлагавшаяся в пару к ним джинсовая куртка). И то, и другое было покрыто слоем грязи. Грязь выглядела местами подсохшей, а местами почти свежей — словно владелец одежды только что вылез из канавы или кидал навоз. Оказалось, что так и было задумано: создатели новинки предложили своим клиентам примерить на себя «образ человека, не боящегося грязной работы».

Из странного, даже отчасти курьезного креатива для модных горожан (вряд ли настоящие труженики хотят и в свободное время носить 400-долларовые джинсы, выглядящие как штаны для работы в хлеву) вырос настоящий тренд. Следом за нишевыми и премиальными марками «грязными», «мятыми» и «поношенными» вещами стали «баловаться» и серьезные бренды и модные дома.

Кроме пятен грязи и краски, в ход пошли искусственные дырки на трикотаже, заломы и трещины на обуви, потертости и пятна на кожаных сумках. Стоило все это зачастую дороже того, что визуально выглядит новым с иголочки. В сезоне осень-зима 2020-2021 успех PRPC трехлетней давности решил повторить суперпопулярный люксовый модный дом Gucci. Его джинсы с зелеными «пятнами от травы» стоили уже не чуть больше 400, а около 800 долларов. Годом раньше у того же модного дома уже были нарочито запачканные и затертые кроссовки за 870 долларов, а сегодня — рваные капроновые колготки за 200.

Тренд развивают и премиальные марки: например, в 2019 году к очередной годовщине своей легендарной 501 модели марка Levi’s выпустила капсульную коллекцию с американским дизайнером Хероном Престоном. Престон выкрасил джинсы краской из баллончика, сделав их похожими на спецовку маляра.

Нельзя сказать, что дырки, пятна грязи и краски и прочие специальные дефекты одежды и обуви — нечто совершенно новое для моды, возникшее только в конце 2000-х. Модные критики, эксперты моды и инсайдеры fashion-индустрии уверенно проводят параллели между деконструктивизмом в моде 1980-1990-х (показами Рей Кавакубо, Йодзи Ямамото, Maison Martin Margiela) и современными тенденциями.

Я обожаю вот это все: швы наружу, ткань наизнанку, истрепанные, рваные края, изношенный вид, косой крой, когда неясно, где воротник, а где талия. Все, что французы называли деконструкцией, когда впервые увидели показы Кавакубо и Ямамото: спасибо им большое за революцию, которую они устроили. Мне кажется, если бы им не повезло стать первыми, кто-то обязательно рано или поздно это бы сделал

Лена Коган
дизайнер и основательница марки The Skirt

По мнению дизайнера, «рваный шик» — абсолютная метафора полной свободы и непринужденности, «"одежда побирушки", которой важно прикрыть тело, а не обнажить его». Она вспоминает, что для сноба и денди Оскара Уайльда небрежность в одежде была «невыносимой разновидностью уродства». «Но, к счастью, мы живем во времена, когда есть выбор и тебе необязательно слушать тех, кто точно знает, как надо», — утверждает Коган.

«После дорогущих пирожных можно и шаурму на улице прихватить»

В чем же первопричина тренда? Кому и зачем он был нужен, почему возник? Самая интригующая точка зрения на этот вопрос — философская. «Этот тренд — отрицание правильности в пользу неправильности. Может быть, это вообще отрицание предыдущей нормы. Как отмена корсетов или деконструктивизм в свое время, — отмечает стилист и эксперт моды Алена Исаева. — Сейчас все в моду идет с улицы. Гоша Рубчинский был из той же серии, но у него все было “псевдолоховское”, а теперь модно все “бомжатское”».

Гранд-дамы прошлого тщательно подбирали сумочку к туфлям — причем не только по цвету, но и по фактуре кожи или текстиля. Корсет пытался вернуться в моду еще в середине ХХ века (но тяга женщин к недавно обретенной свободе оказалась сильнее). Многие десятилетия монохромные ансамбли, где все — от обуви до перчаток — точно совпадает по цвету, как в инаугурационном луке Мелании Трамп, считались признаком высшей элегантности. Похоже, сейчас это решительно вышло из моды.

«Все, что чересчур идеально, теперь кажется неестественным, нарочитым. Всякое желание следовать правилам — признак отсутствия внутренней свободы. А свобода в наши дни — это главная ценность. Если ты позволяешь себе несовершенство — значит, ты внутренне свободен», — заключает Алена Исаева.

Впрочем, не все инсайдеры fashion-индустрии склонны к таким глубоким философским обобщениям при виде вымазанной бутафорской грязью одежды класса люкс. «Про тренд “рвано-мято-грязно” в коллекциях дорогих марок мне всегда хочется вначале с умным видом порассуждать о глубоких социально-экономических причинах тревожной эпохи. Но заканчиваю я всегда легкомысленным "разнообразия захотелось". После дорогущих пирожных можно и шаурму на улице прихватить», — шутит дизайнер и историк моды, основательница Fashion Factory School Людмила Норсоян.

Вслед за Тумберг

Еще одна любопытная версия тренда на новые люксовые вещи, маскирующиеся под перепачканные обноски, заставляет нас вспомнить о героине предковидной новостной повестки — Грете Тумберг — и ее призывах к защите планеты от загрязнения путем ограничения потребления. Согласно этой гипотезе, такие вещи покупают люди, которые хотят выглядеть прогрессивными, но никогда не пойдут на своп или в магазины секонд-хенда.

«Любые локальные тренды выходят из глобальных. Перенасыщенность рынка, порожденная масс-маркетом, все-таки дала себя знать. Люди массово продают свои брендовые вещи, оставляя только самое необходимое, — размышляет Ольга Васюкова, дизайнер и креативный директор российского бренда Red September. — Одни люди искренне поддерживают эко-тренд и одеваются в секондах, а другие никогда не пойдут в секонд, но хотят быть в тренде».

Подделка под поношенную и нестиранную одежду или ассортимент магазина «Второе дыхание» в исполнении люксовых брендов — это своеобразная идеологическая подделка под такой популярный эко-тренд. Этакий «псевдосеконд» задорого.

Еще одна версия звучит и вовсе постмодернистски. Ультрапопулярные модные дома уровня Gucci или Balenciaga могут выпускать «псевдосеконд» не для того, чтобы всерьез поощрять покупателей обманывать свою экологическую совесть, а наоборот — подтрунивая над трендом, клиентами или самими собой. В конце концов, самоирония — это признак высокого интеллекта.

Чем хуже, тем лучше

Многие молодые дизайнеры, которым нравится переосмысливать историю моды и заниматься ресайклингом винтажных тканей и других материалов, воспринимают «секонд-тренд» с большим энтузиазмом. В их исполнении это уже не новое, внезапно ставшее старым, а старое, творчески переосмысленное и ставшее новым. Подобные инициативы есть у крупных марок: например, Uniqlo не раз привлекала к сотрудничеству дизайнеров-студентов ВШЭ, которые создавали оригинальные коллекции из переделанной одежды этой японской марки.

Старые и состаренные материалы интересны многим дизайнерам. «Я специально выбираю кожу с признаками старения. Моя эстетика в аксессуарах — “чем хуже, тем лучше”. Со временем новые вещи “кастомайзятся” — мнутся, истираются. То есть живут, уникальным образом меняются», — утверждает Инто Ниило, дизайнер марки into[into].

Ее точку зрения разделяет и Никита Калмыков, дизайнер бренда Odor. «Когда я беру на переработку винтажные материалы — ткани, кружево, — я оставляю на них следы времени: пятна, разрывы. В этом и есть история вещей и история ткани. Важно ее сохранить и важно, чтобы владелец этой вещи заново ее переосмыслил и, может быть, придумал ей свою историю: где эта рубашка или это кружево были до него?» — говорит Никита.

По его мнению, тренд «псевдосеконда» возник и развивается потому, что покупатели осознали, что у вещей в современном мире должен быть долгий жизненный цикл — куда более продолжительный, чем тот, к которому нас приучил за последние двадцать лет глобальный масс-маркет.

Разрывы и загрязнения — неотъемлемая часть носки любой вещи любым человеком, особенно если он ведет активный образ жизни. И коммерчески, и дизайнерски выгодно сделать это “фишкой” изделия. Раньше человек видел, скажем, какие-то потертости на коленях джинсов после носки, разочаровывался и покупал новые. А теперь он понимает, что это такой акцент, который придает вещи оригинальность

Никита Калмыков
дизайнер бренда Odor

Впрочем, в среде прогрессивных молодых дизайнеров есть и сторонники альтернативного подхода: например, те, кто пытается «омолодить» винтажные предметы и материалы. Так, Рома Уваров, дизайнер бренда Roma Uvarov Design, создает свои вещи из самого настоящего секонд-хенда вроде старых одеял или советских мягких игрушек из синтетического меха. Однако он считает, что вещи должны быть «чистенькими и аккуратными», поэтому все собранное им «вторсырье» проходит тщательную химчистку и обработку перед тем, как превратится в новую модную коллекцию.

Больше не грязнуля

Наконец, грязные вещи удобны тем, что их не жалко запачкать и можно редко стирать и вообще не гладить. Даже самое небрежное обращение с такой одеждой и обувью сделает их только еще оригинальнее и трендовее. Для лентяев и практичных людей, которым не хочется подолгу орудовать утюгом, настал звездный час.

Можно вести привычный образ жизни в джинсах за 800 долларов и кроссовках за 900 совершенно без угрызений совести и без упреков «Грязнуля!» В условиях нынешнего карантинного бытия, когда даже театральные премьеры и светские рауты проходят онлайн, «гламурные» платья и смокинги не так важны, как правильные вещи для комфортных прогулок в парке, разрешенных даже при строгой самоизоляции.

«У тренда на грязную одежду есть потрясающее практическое свойство — например, гардероб для прогулок с собакой у меня весь состоит практически именно из такой одежды. Во-первых, когда на тебя прыгают собаки, то следы от них уже и не так заметны, но вещи при этом остаются новыми. Во-вторых, помимо мимикрии под плохую погоду этот стиль придает некую небрежность и особый шарм», — отмечает Сергей Тонков, глава марки дизайнерских носков St. Friday Socks.

Впрочем, по мнению Тонкова, во всяком тренде нужно знать меру: «Особенно смешно выглядят рваные носки в модных коллекциях. Надеюсь, это так и останется игрушкой стилистов с модных показов». И в самом деле: тренд-трендом, а правильные носки и безупречное нижнее белье — это святое.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности