«Люди кричали, чтобы им отдали этого урода»

Очевидцы — о народном гневе и желании линчевать убийцу девочки в Саратове

Силовые структуры

Фото: СК РФ

В ночь на 11 октября Саратов потрясла трагедия: в одном из гаражей местного кооператива было обнаружено тело задушенной девятилетней девочки, накануне пропавшей по дороге в школу. Сотни неравнодушных горожан, участвовавших в поисках школьницы, пришли к месту преступления. Там в сопровождении сотрудников правоохранительных органов уже находился подозреваемый в убийстве Михаил Туватин. Саратовцы устроили у гаражей стихийный митинг и потребовали выдать им Туватина для самосуда, а силовики, чтобы защитить подозреваемого, использовали слезоточивый газ. Подробности минувшей ночи — в рассказах очевидцев.

«В руках у людей были камни и палки»

Дмитрий (имя изменено): Поиски девочки начались 9 октября. Никто даже не ожидал такой активности от горожан, было очень много волонтеров, весь город был обклеен листовками. Вместе с волонтерами девочку искали и правоохранительные органы. Некоторые личности вскрывали гаражи в надежде найти девочку — ведь ее след оборвался в районе гаражей. Потом стали изучать видео с камер наблюдения, а водители стали присылать записи со своих видеорегистраторов, на которых было видно девочку и куда она пошла.

Из-за семейных обстоятельств я не мог участвовать в поисках полноценно — я смог приступить к ним только 10 октября. Приехал к старому аэропорту, где находился главный центр волонтеров, там нас объединили в группы, дали листовки, скотч и обозначили участок. В моей группе было шесть человек. Нам дали участок рядом с загородными домами, там мы обклеили все листовками и расспрашивали людей, не видели ли они девочку.

Чем дальше, тем больше мы понимали, что шансов найти ее живой все меньше. С каждой новой территорией ты испытываешь сильное чувство неудачи и все чаще думаешь, что девочки уже нет в живых. Вообще, поиски были очень хорошо организованы: кто-то приходил со специальной собакой и пытался искать следы, кто-то запускал квадрокоптер. За два дня поисков устали все — и полиция, и волонтеры.

Когда пошла информация, что девочку нашли в районе гаражей, я сразу отправился туда.

Никто не ожидал такого: люди, как всегда, шли на поиски пропавшей девочки. Примерно в час ночи пошла информация, что ее нашли мертвой в гаражах. Я подошел к месту событий через пару минут — и увидел огромное количество людей и полицейскую машину. Люди толкали машину, в которой был задержанный, кто-то пытался разбить боковое стекло. Машину окружила полиция. Люди кричали, чтобы им отдали этого урода — и они с ним разберутся. Через некоторое время подошел ОМОН и пустил слезоточивый газ; пришлось отступить. Кто-то говорит, что и перед тем, как посадить преступника в автозак, был пущен газ.

В руках у людей были камни и палки, много кто пытался выбить окно [автозака]. Родителей девочки я не видел, но было очень много молодежи. Всего собралось несколько сотен человек: кто-то стоял на крышах, кто-то на земле. Силовиков было в разы меньше, но они пустили слезоточивый газ и всеми силами пытались оградить подозреваемого от толпы.

«Убийца — плюгавенький, с маской на лице»

Диана, волонтер: Когда стало известно, что Лизу убили, мы находились в штабе волонтеров. Подводили итоги, выясняли, кому что известно о девочке, показывали дома, где были найдены детские вещи, обувь, шапочки. За последние два дня волонтеры объездили весь Саратов, обошли дома, стройки, заброшенные места — у всех была надежда, что Лиза жива. В поисках участвовало около двух тысяч человек, приезжали со всей области.

Я не искала девочку в первый день, но знакомые, которые занимались этим и днем, и ночью после работы, говорили, что полиция в этом фактически не участвовала. Сотрудники начали активно работать только на следующий день с утра. Тогда же в соцсетях появилась первая информация, что Лизу убили, но потом ее опровергли. И люди продолжали искать.

Об убийстве Лизы нам сообщили где-то в два часа ночи, и мы сразу же собрались и поехали на место преступления, к гаражам. Там уже начался стихийный митинг, собралось очень много людей, около тысячи человек. Когда все узнали, что нашли тело девочки, побежали туда. Сначала там были пара человек из полиции, потом стало приезжать все больше, под конец уже приехал ОМОН. Вместе с бойцами был какой-то человек, нам показалось, он и есть убийца — какой-то плюгавенький, лицо закрыто маской, тоже в полицейской форме.

Но по фигуре он был похож на мужчину с фотографии, которая потом появилась в интернете. Его один по спине ударил, что-то сказал типа: «Тише, спокойно иди». Они постояли так у машины и уехали. Народ все еще там стоял, растянувшись на весь гаражный кооператив. Когда вели этого мужчину, люди кричали, чтобы убийцу вместо полиции отдали им на суд. Его наверняка и переодели для того, чтобы народ его там не разорвал, потому что митингующих было так много, что никакой ОМОН не помог бы.

Полиции сначала было человек 30-50. Потом приехал ОМОН, подтянулись росгвардейцы — они сопровождали машину с этим человеком. Они уехали, и мы с семьей поехали к отделу, который находится на Садовой улице, как раз омоновская машина находилась там. Часть людей поехала на Московскую улицу, где раньше находился Кировский отдел полиции, и там митинг устроили. Всего митингов было два — ночью у гаражей и потом возле отдела полиции на Московской. Он начался где-то в полчетвертого ночи и продолжался до самого утра: мы уехали около пяти утра, а люди все съезжались и съезжались.

«Какой-то массовый психоз пошел»

Юлия: Я узнала о том, что девочка потерялась, из соцсетей. Я веду свой блог и подписана на многих блогеров, вот и увидела от большого количества людей ориентировки. В поиске я принимала участие вчера, после работы. Хотела позавчера вечером, когда увидела, что запустили «Лизу Алерт», что волонтеров набирают… Но не получилось по времени.

Учитывая, что у нас не очень большой город, такое массовое событие у нас случается нечасто. Я тоже посчитала своим долгом помочь, потому что примерно представляю, что чувствуют родители и каково это — попасть в такую ситуацию. Надежда найти девочку, хотя бы мало-мальская, была — вдруг я смогу чем-то помочь? Вчера мы выехали в полчетвертого и до десяти были там. Когда нашли тело девочки, нас уже на поиске не было.

Был разбит большой штаб, там было много народу, все в основном общались по делу. Единственное, конечно, — это группы в соцсетях и мессенджерах. Там люди отрывались по полной. Прогнозы свои сообщали, каждый старался показать свою причастность к этой истории. Начали писать, мол, «мне позвонили знакомые из полиции, я все знаю точно», другие утверждали, что нашли труп девочки, третьи — что нашли ее, начали в машину сажать, но она убежала. Какой-то массовый психоз пошел, начали еще рассылать фотороботы других убийц из старых дел… Каждый старался показать, что именно он знает, что случилось.

Что касается толпы, которая хотела линчевать подозреваемого, — я сама психолог и против народного суда. Я, конечно, не очень рада, что этот человек — судимый, отсидел недолго за изнасилование и вышел. Но ему просто надо дать срок побольше, а не убивать на месте. И вообще, смертная казнь — это слишком быстро, а человек должен осознать, наверное, какую-то ответственность за содеянное, пусть даже в тюрьме.

Кстати, действительно удивительно, что народ так сплотился вокруг поисков Лизы. В обычной жизни всем ни до чего нет дела, никого этот гаражный кооператив, в котором этот уголовник жил, не волновал. Поставят колышки во дворе, огородят место для своей машины и молчат. Никто не знает законов, все помалкивают, и никому ничего не нужно. Вообще, район там ужасный. Если честно, гаражей там очень много, и я не знаю, почему родители до сих пор не забили тревогу, учитывая, что многие из этих гаражей заброшенные. Почему петиции не писали? Их же сносить надо! А там дети ходят через какие-то железки и заброшки…

Тут есть о чем подумать властям, да и народ тоже должен реагировать. Но не скандалить, как это было вчера, не нападать на полицейских, не кричать «а что вы нам сразу не сказали?!» Ведь говорят, что тело нашли гораздо раньше, а поиски не прекратили и людей не информировали, чтобы провести следственный эксперимент — да и вообще неизвестно, был ли там этот преступник, не был… Сомнительная история. Но разборки с полицией устраивать не надо. Я думаю, что люди должны вести себя более осознанно и думать не только о себе, но и о том, что рядом происходит. А не размышлять, что, мол, пока меня это не коснулось — и нормально.

«Я просто понял, что не смогу оставаться в стороне»

Арсений Хижняков: О том, что Лиза пропала, я узнал еще 9 октября из социальных сетей. Затем, с утра 10 октября, волна репостов и информация посыпались из всех источников в таком объеме, что невозможно было не быть в курсе. Надеялся и думал, что она просто потерялась, видел, что писали о большом количестве людей в штабе, что поиски ведутся…

А как только написали, что срочно нужны машины, я поехал туда, организовался в группу, и мы выдвинулись на назначенный квадрат. Я просто понял, что в стороне не смогу оставаться. Организация, как люди писали и говорили, была слабой: тысячу человек распределял всего один с ручкой и листками А4. Терялось много времени, учитывая, что никто не знал причин и она могла быть где угодно.

Район пропажи, конечно, не центр, но и далеко не окраина, там много заброшек (и домов, и гаражей). Мы сами, пока искали по своему квадрату, прочесали три-четыре заброшенных строения, которые находились в 20 метрах от жилого массива, и в округе не было ни света, ни дорог — мы шли по грязи. Но проблема с освещением есть даже в центре города, она острая. Мы с группой около двух часов прочесывали местность, и вдруг прошла информация, что девочку нашли в гаражах. Кто-то крикнул, что нашли, и все побежали на его голос.

Возле гаражного кооператива была толпа, сложно оценить количество, но, думаю, 500-1000 человек, которая сгрудилась вокруг одной полицейской машины. Все думали, что они только что нашли гараж и будут его вскрывать. Но ни один гараж не был оцеплен, и полиция стояла только возле своей машины, как бы охраняя ее. И тут полицейские начали создавать коридор для прохода, все начали подозревать, что будут выводить этого человека, и хотели его там же разорвать на кусочки.

Кто-то начал кричать, что подозреваемого переодели в омоновца и вывели, все ринулись на полицейских, а те побежали к пазику своему. Дальше я ушел, слышал, что потом пустили газ, когда люди пытались перевернуть машину с этим человеком. Впрочем, кто-то другой в толпе сообщил, что его оттуда вывезли давно, до прибытия всех людей, и все это было отвлекающим маневром. Посыпалось много дезинформации. Я лично считаю, что преступнику нужно дать пожизненное без права на освобождение.

Почему именно пропажа этой девочки сплотила Саратов — не могу точно сказать. Для меня непонятно, почему именно этому было уделено столько внимания. Возможно, раньше пропавших детей находили до того, как информация успевала так разойтись и всколыхнуть целый город. Но если бы не нашли вчера — уверен, что сегодня вышло бы кратно больше людей на поиски. Вчера в радиусе километра было невозможно приткнуть автомобиль.

По каждому из участников было понятно и видно, что переживали как за собственного ребенка. Со мной в группе было двое мужчин, у которых маленькие дети. Кстати, я слышал, что родители девочки — из органов.

В официальную версию не верю — она глупа, необоснованна и непонятна. Мотивы и действия людей, которые убивают детей, невозможно предугадать, предупредить какими-то действиями и решениями. Это исключение, которое было и будет. Кого-то делать виноватым нет желания, особенно без достоверной правды. И чтобы такого больше не происходило — ответственность за детей только на родителях, и только они могут это проконтролировать и этого избежать.

«Все верили, что произойдет чудо»

Ильдар: Начиная с того момента, как родители девочки начали бить тревогу, информация быстро разлетелась по соцсетям. Я сам многодетный отец, у меня есть дети примерно такого же возраста, как Лиза, и я понимал, что любая посильная помощь [в поисках] лишней не будет. Не могу смотреть на несчастье и беду других людей, оставаясь в стороне. Пытаюсь каждый раз чем могу помогать — как физически, так и, по возможности, материально. Все, что делается от души людям, возвращается потом.

Не дай бог такая беда пришла бы в дом моих родных и близких — без поддержки и понимания со стороны очень сложно жить. Печально, что только это происшествие сплотило весь город, и очень жаль, что все закончилось таким образом. Все надеялись, ждали, верили, что чудо произойдет — и все будет хорошо.

Что касается судьбы подозреваемого, то мы живем в государстве, в котором есть правосудие. Мы верим в честное исполнение обязанностей каждым, кто будет принимать участие в этом деле. Многие пишут, что нужно произвести суд Линча, наказать преступника таким образом, но я так не считаю. Это только усугубит ситуацию. Применив насилие, человек отнял жизнь у маленькой девочки, но если кто-то отнимет его жизнь — чем он будет лучше этого преступника? Есть Всевышний, который все это рассудит и поставит на свои места. Каждый ответит за свои деяния в любом случае.

А происходят такие вещи в целом из-за безнаказанности. Но тут и голову тоже надо включать — не всегда наше правосудие осуждает виновных. И если государство принимает решение изолировать человека от общества, совершившего такое деяние, то надо понимать, что через какое-то время он выйдет на свободу. Он покинет эти стены, и что он будет делать дальше? Эти моменты власть должна отслеживать.

К сожалению государство сейчас делит людей на обособленные ячейки, и каждый обособленный человек проходит мимо тех, кто просит о помощи. Те же самые дети — отошел ребенок от родителей, видно по нему, что он глазами ищет их, а все идут мимо и не замечают, потому что это вроде как к ним отношения не имеет — гори оно синим пламенем.

Нужно в школах проводить не только занятия, на которых объяснять, как детям вести себя с нехорошими людьми, но и рассказывать о том, что нужно совершать добрые дела, сопереживать, быть отзывчивым. В таком обществе будет сложно совершать плохие поступки, ведь злоумышленник будет понимать, что жертве придут на выручку другие люди. Те, кто совершает такие ужасные деяния, замкнуты в себе и боятся сплоченного общества.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru

Михаил Карпов

Мария Фролова

Антонина Матвеева

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности