Главное
17:09, 26 апреля 2010

Явка с повинной Про компромат и девичью глупость

Недавно со мной приключилась одна история, которая, вообще-то, не касалась бы никого, кроме меня и еще одного человека, если бы не некоторые события последнего времени.

Коротко говоря, у меня случился мимолетный роман. Юноша (назовем его Герасимом) был прекрасен, как Роберт Дауни-младший, умен, как Антон Борисович Носик, и язвителен, как коллега Андрей Коняев. Харизма - мамочки мои!.. Фотограф. Забегая вперед, скажу: ооочень крутой фотограф.

Познакомились мы, разумеется, в баре (сразу предупреждаю: не в "Маяке"). Минут через пять от моего разума и девичьей стыдливости и следа не осталось. Хотя это совершенно не в моих правилах, я поехала к нему тем же вечером. Подробности опустим...

Впрочем, одну подробность надо все же сообщить. В квартире Герасима (разумеется, съемной) была оборудована небольшая фотостудия. Наутро - кофе в постель, конечно же, тоже был; к мужчинам, знающим толк в кофе, у меня вообще особая слабость... - так вот, наутро Герасим как бы в шутку предложил мне сфоткаться. Я отболталась: мол, не люблю фотографироваться, потому что всегда плохо получаюсь (что правда), да и на работу мне пора (что тоже было правдой - в тот день я поставила рекорд опоздания на работу). Герасим пожал плечами и сказал, чтобы я вечером опять приезжала к нему.

Следующие недели две у меня не было никакой светской жизни - только личная. Друзья звонили и спрашивали, куда я пропала. Коллеги стали замечать, что я подобрела и стала чаще носить юбки. Мама, когда я приехала к ней в гости, посмотрела подозрительно и спросила: "Ты влюбилась, что ли?" В общем, получился классический такой красивый роман из сопливого девочкового кино.

Однажды я задержалась на работе, пришла поздно и очень уставшая. Герасим меня всячески обихаживал и наконец сказал: "Слушай, а может, тебе покурить? Расслабишься... У меня есть". Я отказалась: все мои предыдущие опыты с каннабиноидами заканчивались жутчайшими приступами паники, и я это дело бросила. "А кокс пробовала?" - как бы невзначай спросил Герасим. Я не пробовала, но мне, по дурости моей, хотелось. "Не вопрос", - сказал Герасим, взял телефон и ушел в другую комнату. Примерно через час он выскочил из дома и вернулся спустя минут пятнадцать с маленьким пакетиком. Это был первый и последний раз, когда я попробовала кокаин. Все, включая секс, было восхитительно, но повторять этот опыт мне все равно не хочется.

За ужином он опять завел разговор про то, что хочет устроить мне фотосессию. Я снова стала говорить, что никогда не нравлюсь себе на фотографиях и все такое. Он ответил, что меня просто плохо фотографировали, а он уже все придумал - и свет, и ракурсы. Обещал, что мне понравится. И наконец - уговорил. Ну в самом деле, любой девочке ведь хочется, чтобы у нее была крутая фотосессия - хотя бы для себя. Впрочем, я поставила условие: я тебе фотосессию, а ты мне - вечер в "Маяке" с моими друзьями. Герасим помялся, сказал, что он вообще-то не любитель ни баров, ни больших компаний, но вроде как согласился.

Мы переместились в его домашнюю фотостудию и приступили к съемкам. Через час я была прямо-таки измотана этими бесконечными "руку подними, плечо опусти, ногу туда, попу сюда..." Мне сделалось совсем неуютно, когда Герасим предложил расстегнуть кофточку. На все мои протесты он возражал, что, во-первых, зря я комплексую, все у меня ТАМ отлично, а во-вторых, это ведь все равно фотосессия для себя, так что чего стесняться. Сил сопротивляться его обаянию у меня не было, тем более что я была уставшая после работы и съемок, да еще и не совсем трезва (в процессе съемок я, грешна, время от времени прикладывалась к кьянти).

Само собой, за кофточкой последовали джинсы, а потом и все остальное. Я оглянуться не успела, как оказалась перед камерой в одних туфлях. Получившиеся фотографии я не показывала никому, даже самым близким подругам. Герасим отобрал несколько штук и сказал: "Эти - хоть сейчас в Playboy". Я на него наорала, чтобы он и думать забыл про это, чтобы вообще никогда даже не заикался ни с кем, что такая фотосессия была. Он сказал: "Конечно-конечно", - и пропал.

На следующий день я так и не дождалась его в "Маяке", его телефон был недоступен. Среди ночи я схватила такси и поехала к нему. Там никого не было.

Остаток ночи я проревела. На следующий день снова пыталась дозвониться до Герасима, снова ездила к нему домой - все без толку. Герасим пропал, единственным свидетельством того, что он вообще существовал, остались эти шесть фотографий, которые я скопировала себе в ноутбук - я ведь их для себя делала, вот и хотелось, чтобы они были всегда при мне.

Еще пару ночей я ревела. Потом плюнула и перестала. Ну мало ли, попался подонок. Очаровательный, конечно, но - подонок. Мне на таких вообще везет. В общем, через некоторое время я про Герасима забыла.

В первый раз воспоминание о нем у меня шевельнулось, когда в Сети появился знаменитый ролик с Михаилом Фишманом, нюхающим кокаин в недвусмысленном наряде. Я хотела было от этого воспоминания отмахнуться, но вскоре появились рассказы Романа Доброхотова и Ильи Яшина про то, как их соблазняли девушки с наркотиками и эротическими игрушками. Стало очень неприятно. А теперь вот еще и порноролик с Александром Беловым (Поткиным), Виктором Шендеровичем и Эдуардом Лимоновым. Вот тут-то на меня и напала паранойя.

Теперь этот мой мимолетный роман с Герасимом кажется мне подозрительным. Во-первых, настойчивость, с которой он предлагал мне фотосессию. Во-вторых, пропал он сразу, как только ее получил. В-третьих, его подозрительное нежелание встречаться с моими друзьями.

Я утешаю себя тем, что я все-таки не того полета птица, чтобы на меня компромат собирать. Но я тут почитала кое-что из Шендеровича - некоторые из тех его комментариев, из-за которых, как он теперь считает, с ним и учинили эту провокацию. Так вот, если оставаться в логике Шендеровича с Яшиным насчет "все мы в группе риска" и тому подобное - то и я тоже получаюсь в этой группе. Уж точно не в первой десятке и почти наверняка даже не во второй, но где-то там, вероятно, и я есть. Евгения Марковна Альбац в этом черном списке, конечно, повыше, но она гораздо мудрее меня, и вряд ли ее можно поймать на смазливого фотографа, умеющего варить прекрасный кофе (если только это не специально обученные кулинары из КГБ тайком спускали Герасиму кофе для меня с крыши на веревке).

Безусловно, это личное дело любого человека, что он нюхает, с кем и в каких позах занимается сексом, каких женщин, мужчин или сорт кофе предпочитает. Более того, мне по-прежнему кажется, что те люди, которые считают компроматом видеосвидетельства мужской состоятельности мужчин на пятом и шестом десятке лет, попросту глупы.

Но все же интимные фотографии молодой девушки, которые при создании не предназначались для публикации, - это другое. Не то чтобы я комплексую - уж от этого меня Герасим отучил, за что ему отдельное спасибо, хоть он и подонок. Я этими фотографиями даже горжусь, но все равно категорически не хотела бы, чтобы они оказались в Сети. Очень не хочется, чтобы в мою жизнь лезли грязными пальцами и обсуждали мой экстерьер, будто я собака на выставке.

Очень я надеюсь, что Герасим все-таки обыкновенный подонок, а не засланный. Но от паранойи никуда не денешься: сижу теперь, как последняя Муму, и жду, когда утопят.