7

В России уволили врача, спасшего сотни детей

Десятки младенцев могут остаться без пересадки почки. Что не устроило чиновников?

Михаил Каабак

Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости

Хирурга уволили из центра, где проводилась трансплантация почек детям

Михаил Каабак, который работал в Национальном медицинском исследовательском центре здоровья детей (НЦЗД ЗД) и проводил уникальные операции по трансплантации почек взрослого человека детям, вынужден покинуть центр. Вместе с ним уволена врач Надежда Бабенко.

Причиной, как в понедельник, 18 ноября, сообщила радиостанция Business FM, стало недовольство руководства его методикой: чтобы организм ребенка не отторг почку взрослого, он и Бабенко применяли препарат алемтузумаб. В инструкции, уточняет радиостанция, не прописано применение препарата в данных целях, однако протокол с использованием алемтузумаба был рекомендован Всемирным трансплантологическим сообществом еще девять лет назад: шансы на приживаемость органа вместе с ним возрастают на 10-20 процентов, а при реабилитации пациент принимает в четыре раза меньше лекарств, чем в другом варианте.

Под угрозой оказались операции для десятков детей

Каабак — единственный в стране, кто оперирует пациентов весом меньше 10 килограммов. Ранее операции по пересадке почки детям в НЦЗД ЗД носили единичный характер, однако около года назад Каабак пришел на работу в центр, и до конца 2019 года там планировалось провести по меньшей мере 40 операций, в том числе для пациентов с весом менее шести килограммов, писал «Коммерсантъ». Однако затем, как Каабак рассказал «Таким делам», они получили устный приказ остановить трансплантации. После этого по собственному желанию уволился завотделением трансплантологии Анатолий Попа.

Родители пациентов, ожидающих своей очереди на операцию, опубликовали петицию на Change.org, в которой призвали сохранить программу трансплантации.

«Наших врачей просят уйти, вручив им уведомление о том, что через 2 недели их трудовой контракт будет завершен, — указывают авторы. — Наших же детей, более 300 детей, оставляют без врачей и медицинского контроля, так как еще ни один врач, кроме команды доктора Каабака, не наблюдал детей после такой лекарственной терапии, через которую мы прошли. Еще страшнее, что более 75 детей остались без операции,и медленно умирают дома». На момент написания материала, петицию подписали уже более 300 тысяч человек.

Хирург назвал своим оппонентом главного трансплантолога Минздрава

«Диалог с ним [главным трансплантологом Минздрава Сергеем Готье] ведется, — сказал Каабак. — Если они сейчас попробуют [проводить операции детям весом менее 10 килограммов], они, скорее всего, получат то же самое, что и получили мы, когда начинали: очень тяжелые проблемы. Я надеюсь, что они все-таки будут применять ту схему, которая нами разработана на протяжении более чем 10 лет».

Ранее Каабак работал в Российском научном центре хирургии имени академика Петровского для взрослых (РНЦХ). До появления программы трансплантации почек в НЦЗД ЗД это было одно из двух мест, где проводили пересадки органов маленьким детям (еще один центр — институт Шумакова). РНЦХ при этом испытывал большие трудности с донорскими органами, говорил хирург.

В НЦЗД ЗД опровергли информацию о том, что программа трансплантации будет свернута

Там отметили, что программа существует с февраля 2019 года и «продолжает развиваться», приводит ТАСС комментарий пресс-службы центра. Там также заявили, что планируют увеличить число сотрудников, задействованных в программе.

Увольнение Каабака и его коллеги Бабенко в центре связали с тем, что оба хирурга работали там на четверть ставки, но руководство организации решило нанять сотрудника на полный рабочий день, в связи с чем «наличие внешних совместителей стало нецелесообразным».

Заведующему отделением Попа замена уже найдена, сообщили там.

Главный трансплантолог Сергей Готье также отреагировал на скандал

Он сказал, что не имеет отношения к увольнению Каабака и Бабенко. «К трудоустройству этих врачей я не имею никакого отношения, поскольку я директор другого учреждения. Они у меня никогда не работали», — сказал он. Вопрос, есть ли у него претензии к препарату, который использовали хирурги, он также парировал. «У меня не может быть претензий к препаратам, потому что я не пациент», — заявил Готье.

У методов Каабака нашлись как сторонники, так и противники

Сам алемтузумаб и методика, которую до недавнего времени применяли в НЦЗД ЗД, не одобрены Минздравом, однако и не запрещены в России. Для использования препарата офф-лейбл, то есть в целях, не предусмотренных в его инструкции, по российскому закону нужно заключение врачебной комиссии медучреждения или обоснованное мнение врача и информированное согласие пациента.

По словам невролога Павла Бранда, использование Каабаком данного протокола «реально спасает жизни маленьких пациентов». «Этот протокол не придуман Каабаком, а используется в крупных клиниках Европы и Северной Америки и используется успешно, — написал врач в Facebook. — В связи с вышесказанным имею вопрос: если в стране есть уникальный хирург, который спасает жизни, но с нарушением законодательства, может, проще изменить законодательство, чем выгнать хирурга?»

Руководитель отделения трансплантации почки и поджелудочной железы НИИ скорой помощи им. Склифосовского Алексей Пинчук высказывался о методах Каабака более осторожно, хотя также подтверждал, что схема применяется в мире и достаточно широко. «Этот препарат не был разработан для иммуносупрессии (угнетения иммунитета — прим. «Ленты.ру»), но внезапно у него была обнаружена такая способность, — рассказывал он «Коммерсанту». — Но у него, как у любого иммуносупрессивного препарата, есть побочные эффекты, которые в ряде случаев могут перевешивать пользу».

В свою очередь заведующий отделением трансплантации почки РДКБ Алексей Валов отметил, что также как и НЦЗД ЗД не одобрял схему лечения Каабака, а препарат приводил к «определенным бактериальным и вирусным осложнениям не сразу после операции, но в отдаленный срок». «Негативные последствия не фиксируются, но мы о них знаем, — пояснил он. — По большому счету на ранних этапах алемтузумаб дает хороший эффект, зато у них [пациентов, о которых известно Валову] полностью заблокирован иммунитет». Пациент «фактически обречен на искусственный СПИД» и вынужден всю жизнь принимать препараты против вирусов, бактерий и грибков.

Каабак указывал на проблемы в российской трансплантологии

Как он рассказывал в интервью «Таким делам», операций по пересадке органов в России становится все меньше. Он привел данные регистра Российского трансплантологического общества, согласно которым, в России ежегодно появляется около 200 детей, которым нужна пересадка почки. В 2016 году прошло только 80 операций, в 2017-м — уже 105, однако в 2018 году количество детских трансплантаций сократилось до 89. «По данным первых трех кварталов 2019 года, негативная тенденция усугубляется, и к концу 2019 года будет выполнено около 60 таких операций, — заявлял хирург. — И самая тяжелая ситуация — в младшей возрастной категории, где потребность удовлетворена менее чем на 20 процентов».

Рассуждая о причинах происходящего, он отметил, что практически все дети с хронической почечной недостаточностью живут, благодаря аппаратам искусственной почки (диализ). «Такой ребенок приносит медучреждению неплохие деньги, а делать почти ничего не нужно, он амбулаторный пациент», — сказал Каабак. При этом ребенка можно отправить на трансплантацию, «но с этим надо возиться». Между тем один ребенок на диализе, по его информации, приносит своей клинике по тарифам ОМС ежемесячно от 200 до 500 тысяч рублей, а направление его на трансплантацию «лишает региональную клинику этих денег». Поэтому родителей пациентов зачастую отговаривают от операции.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности