Вводная картинка

Русские женщины сражались в главных войнах XX века. Что их ждало после возвращения с фронта?

СюжетЛьготы ветеранам боевых действий:

В Госдуме после начала СВО на Украине предложили распространить срочную службу в Российской армии на женщин. Однако сейчас Минобороны не принимает заявки женщин на участие в СВО в любом статусе — им предлагается помогать в быту, собирать гуманитарные наборы и решать другие общественно значимые задачи. В то же время женщины участвуют в боевых действиях как в рядах Вооруженных сил Украины, так и в войсках ДНР. А в XX веке не было практически ни одного крупного вооруженного конфликта, в котором не участвовали бы русские и советские женщины. «Лента.ру» — о том, как сложились их судьбы.

***

21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского собора в Петрограде прошла торжественная церемония вручения боевого знамени первой женской военной команде смерти Марии Бочкаревой. Сама она еще с 1914-го находилась на фронтах Первой мировой по личному дозволению Николая II — служить в армии женщинам при царской власти не разрешалось. Но вот уже почти полгода как пала монархия, а революционная демократия, стремившаяся выиграть войну, решила формировать воинские части из женщин-добровольцев. Бочкарева к этому времени стала большой знаменитостью и одной из первых женщин-офицеров. Она ходила в разведку, выносила раненых из-под огня, участвовала в штыковых атаках наравне с мужчинами.

В ударный женский батальон смерти записывались и родовитые дворянки, и студентки, и мещанки. Во время июньского наступления Русской армии батальон Бочкаревой понес серьезные потери, сама она получила очередное ранение, однако стойкость женщин произвела сильное впечатление на командование.

После Октябрьской революции большевики распустили женские ударные части. Некоторые из женщин-военнослужащих чуть позже присоединились к белогвардейцам и приняли участие в Гражданской войне — например, баронесса София де Боде.

Сама же Бочкарева тщетно пыталась собрать женский отряд для борьбы с красными — генералы не воспринимали ее всерьез. В начале 1920 года она попалась представителям советской власти. Бочкареву арестовали и расстреляли как «непримиримого и злейшего врага рабоче-крестьянской республики».

«Я была молода, энергична, сильна волей и здоровьем»

В Гражданскую войну женщин активно привлекали к оружию все воюющие стороны. В период с 1918 по 1920 год за белых воевали сотни, а в Красной армии — тысячи женщин: стрелки, пулеметчицы, партизанки и даже кавалеристки. Большую известность приобрела Людмила Мокиевская-Зубок, единственная женщина, командовавшая бронепоездом. Она участвовала в обороне Царицына, ее высоко ценило начальство. Но в марте 1919-го красная комиссарша погибла.

Другая носительница этой фамилии Зинаида Мокиевская-Зубок (Демьяненко) служила сестрой милосердия на стороне белых, что лишь подчеркивает абсурдность русской междоусобицы. Вместе с другими она эвакуировалась из Крыма, жила в трудных условиях в эмиграции, а в 1974-м откликнулась на призыв Александра Солженицына написать воспоминания об этих событиях.

Другая участница этих событий — Нина Бурова — в мирной жизни была художницей. После отступления белых в начале 1920-го Бурова не смогла проследовать за своим мужем-генералом за границу из-за тяжелой болезни детей и осталась на Кубани, где воцарилась советская власть. Из разрозненных остатков белого казачества, не сумевшего эвакуироваться из Новороссийска и скрывавшегося от красных, она сформировала боеспособный отряд и была избрана атаманшей.

«Получив с детства спортивную подготовку (стрельба, рубка, верховая езда) и в раннем замужестве некоторое военное образование, я стала объяснять окружающим меня действия партизанских отрядов, вспоминая когда-то прочитанную книгу "Тактика партизанской войны". С воодушевлением я ободряла, прося дружно сплотиться, — вспоминала Бурова. — Я была молода, энергична, сильна волей и здоровьем, а моя джигитовка импонировала сильному полу. Каково было мое удивление, когда делегация от казаков явилась ко мне и объявила, что они избрали меня атаманом нового партизанского отряда для борьбы против красных. У меня не было другого выхода, и я дала мое согласие»

На протяжении многих месяцев кубанские казаки во главе с Буровой наводили шороху в тылу РККА, но в апреле 1921 года под Майкопом их предводительница получила тяжелое ранение в грудь, потеряла сознание и попала в плен. Ее приговорили к расстрелу, но вскоре заменили казнь пожизненной ссылкой на Соловки. Она писала картины женам начальников лагерей, что помогло добиться улучшения условий содержания. После трех лет заключения Буровой удалось бежать и найти своих детей.

В 1925 году она встретилась со своим мужем в Париже. Генералу пришлось работать маляром на заводе, а атаманша вместе с казаками выступала с номерами верховой езды в цирке. После Второй мировой войны Бурова эмигрировала в США, где серьезно занялась живописью, расписывала православные храмы и преподавала иконографию. Несмотря на ранение и пребывание в лагерях, она прожила 104 года.

«Охота на гауляйтера»

Во время Великой Отечественной войны Советский Союз уже массово задействовал женщин в Красной армии. Они комплектовали войска на добровольной основе и по мобилизации, пополняли партизанские отряды, заменяли мужчин в ПВО, ВВС и ВМФ. Востребованность женщин-военнослужащих была связана с выбыванием из строя большого числа мужчин уже в первые месяцы боевых действий.

Только в 1942 году прошли три массовые мобилизации женщин. Призывали девушек в возрасте от 18 до 25 лет с образованием не ниже 5-7 классов и не имевших детей. В первой волне 100 тысяч комсомолок направили для замены красноармейцев-телефонистов и радистов. Осваивали женщины и другие специальности, прежде считавшиеся чисто мужскими.

Во второй волне мобилизации на фронт отправили 30 тысяч женщин: они служили в войсках связи на должностях морзистов, работников полевой почты, экспедиторов, телеграфных техников, делопроизводителей и так далее. В третьей волне 40 тысяч женщин направили на должности специалистов административно-хозяйственной службы (завскладов, шоферов, трактористов, поваров, кладовщиков, счетоводов). В свою очередь, освобожденные с этих мест мужчины перекидывались на передовую, компенсируя потерю выбывших.

Но были среди женщин-военных и те, кто выполнял самые опасные задания. Елена Мазаник прославилась благодаря успешной операции по ликвидации руководителя оккупационной администрации Белоруссии Вильгельма Кубе, который даже на фоне матерых нацистов отличался крайним антисемитизмом и лично участвовал в убийствах евреев. За ним давно охотились советские партизаны, однако несколько их попыток добраться до цели оказались неудачными, немцу везло. Выполнить опасное задание удалось только Мазаник, которая втерлась в доверие к оккупантам и сумела устроиться на работу в дом в центре Минска, где проживал Кубе со своей семьей. До войны Елена служила в столовых НКВД, умела сервировать обеды, выгуливать собак и нянчить детей. Эти ее навыки пригодились нацистам.

Немцы полностью доверяли новой горничной, с которой тем временем наладили связь подпольщики. Сначала Кубе предполагали отравить, но в итоге решили взорвать. Пользуясь расположением охраны, 21 сентября 1943 года Мазаник пронесла в дом гауляйтера мину с часовым механизмом и положила ее под матрас кровати, на которой он спал. В следующую ночь Кубе взорвался прямо там, в своей постели. Исполнительница покушения успела бежать и была вывезена советскими военными в безопасное место. За убийство высокопоставленного нациста Мазаник удостоилась звания Героя Советского Союза.

После войны она получила педагогическое образование и много лет работала заместителем директора библиотеки Академии наук Белорусской ССР. Супруга погибшего гауляйтера Анита несколько раз пыталась через немецких туристов передать Елене письмо. Поначалу Мазаник наотрез отказывалась брать в руки послание от вдовы убитого ею Кубе, опасаясь провокации. При этом известно, что как минимум одно письмо бывшая разведчица все-таки взяла. Это случилось в 1992 году. В свои последние годы обе женщины страдали психическим расстройством и умерли в преклонном возрасте.

События 1943 года в Минске легли в основу сюжета сразу нескольких фильмов. В 1959-м вышла картина «Часы остановились в полночь», а уже в наше время в прокате появился сериал «Охота на гауляйтера», где роль Мазаник сыграла Анастасия Заворотнюк. Есть и документальное кино по мотивам этой истории.

В разработке операции по ликвидации Кубе участвовала и разведчица Надежда Троян. После Великой Отечественной она сделала впечатляющую карьеру в медицине, занимала должность директора НИИ санитарного просвещения Министерства здравоохранения СССР. Если верить историку спецслужб Николаю Долгополову, именно Троян в 2000-е выступила одним из инициаторов переименования станции московского метро «Измайловский парк» в «Партизанскую», поскольку в районе Измайловского парка во время войны формировались партизанские отряды, а позднее он стал местом встреч ветеранов партизанского движения.

«Люди ее очень ценили, — рассказывал Долгополов РИА Новости. — Была озорной, любила устраивать добрые розыгрыши. Но, вместе с тем, исключительно напористой. Прекрасно знала немецкий язык, но после войны еще и выучила английский».

Летчицы Сталина

Летчица Евгения Жигуленко начала службу в Красной армии в самый сложный для Советского Союза период Великой Отечественной войны — в октябре 1941 года. В ее активе почти 1000 боевых вылетов.

«Когда начались мои боевые вылеты в качестве летчицы, я стояла первой в строю как самая высокая по росту и, пользуясь этим, успевала первой добежать до самолета и первой вылететь на боевое задание, — рассказывала «ночная ведьма» годы спустя. — Обычно за ночь успевала совершить на один вылет больше, чем другие летчицы. Так благодаря своим длинным ногам я и стала Героем Советского Союза»

Уроженка Екатеринодара (появилась на свет за шесть дней до переименования города в Краснодар) осталась в ВВС и после разгрома Третьего рейха, летала на Дальнем Востоке.

На гражданку майору Жигуленко пришлось уйти в период инициированного Никитой Хрущевым сокращения вооруженных сил. Ее дальнейшая жизнь сложилась на редкость неординарно. Уже в зрелом возрасте она окончила университет кинематографии и стала режиссером.

В 1981 году Жигуленко сняла фильм «В небе “ночные ведьмы”», в котором рассказала о боевых буднях 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка, в котором она сама служила в качестве командира звена. Через три года у режиссера-фронтовика вышла еще одна кинолента на военную тему — «Без права на провал». Жигуленко организовывала музыкальные фестивали и концерты, вела новогодний «Голубой огонек».

«Хорошо помню детское впечатление от этой статной и удивительно красивой женщины. К тому времени я уже посмотрел "Тихий Дон" Сергея Герасимова и, глядя на Евгению Андреевну, нашел в ней несомненное сходство с шолоховской Аксиньей. И ладони у нее были большие, мужские, привычные к тяжелой физической работе», — вспоминал историк Семен Экштут, который видел летчицу, будучи первоклассником.

Еще одна «ночная ведьма» Надежда Попова обучалась в аэроклубе Сталино (ныне Донецк), а летную школу окончила в Херсоне. Известие о капитуляции нацистской Германии летчица встретила в Берлине и 10 мая 1945 года написала на стене Рейхстага обломком кирпича: «Надя Попова из Донбасса». Именно она стала прототипом лейтенанта Маши Поповой в культовой советской ленте «В бой идут одни "старики"». Правда, в отличие от киношной героини, прожила долгую и счастливую жизнь.

На протяжении многих лет Попова избиралась в местные органы власти, была депутатом Верховного Совета и народным депутатом СССР (в 1989-1991 годах). С 1975-го — возглавляла комиссию по работе с молодежью в Комитете ветеранов войны.

В свою очередь, дочь украинских крестьян-переселенцев в Сибирь Мария Долина за годы войны прошла путь от рядовой летчицы до командира эскадрильи. Ей довелось поучаствовать в Параде Победы 24 июня 1945 года на Красной площади, после которого она получила правительственное задание перегнать в Белград самолеты, которые Иосиф Сталин подарил Иосипу Броз Тито. По словам Долиной, во время остановки во Львове для дозаправки летчикам приказали не отходить далеко от аэродрома. А над Карпатами по самолетам открыли огонь из зенитного оружия: летчица была убеждена, что по ним работала зенитная артиллерия Украинской повстанческой армии (УПА, запрещена в России). В итоге несколько самолетов получили повреждения.

После войны Долина занималась поисками останков погибших однополчан, добивалась возведения в их честь мемориалов, занималась сохранением памяти о ветеранах. Проживая в Киеве, она призывала украинские власти «повернуться лицом» к фронтовикам. Немалый резонанс вызвала ее речь в киевском Национальном музее истории Великой Отечественной войны (ныне музей истории Украины во Второй мировой войне) в 2005 году, когда Долина, выступая в честь своего 85-летия, призвала курсантов «не верить фальсификаторам истории».

«Не верьте, что это была только схватка Сталина и Гитлера! Изучайте историю по подлинникам, имейте собственное мнение! Не верьте предателям, которые не защищали Украину: УПА и другие били в спину. В этом я убедилась на собственном опыте», — заявила она.

Уроженка Донбасса Ирина Левченко успела послужить санинструктором, связисткой и даже танкисткой. В мирное время она нашла свое призвание в литературной деятельности, ее перу принадлежит большое количество книг о Великой Отечественной. Прежде всего Левченко стремилась раскрыть судьбу женщины на войне. С особой страстью она рассказывала о военных медиках.

«Цель моя — рассказать о тяжелом, героическом и благородном боевом труде танкистов, о патриотизме простых советских парней в танковых шлемах и засаленных комбинезонах, о самоотверженности и самопожертвовании, о ненависти к захватчикам и о любви советского народа ко всем народам», — отмечала она в своем автобиографическом труде «Повесть о военных годах».

Левченко неоднократно бывала за рубежом — ездила и в Германию, где встречалась с антифашистами, и во Вьетнам, где как раз шла война. В 1961 году ей первой из советских женщин вручили медаль Флоренс Найтингейл, которую Международный Комитет Красного Креста присуждает медицинским сестрам за исключительную преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым и больным.

Еще одна санитарка (затем санинструктор) Мария Байда во время одного из боев за Севастополь освободила из плена девять советских военных, убив при этом нескольких немцев, за что получила звание Героя Советского Союза. Летом 1942 года она сама попала в плен тяжелораненой и содержалась в концлагерях, пока 8 мая 1945-го не была освобождена американцами.

В мирное время она решила регистрировать браки и в течение 25 лет работала заведующей центральным отделом ЗАГС Севастопольского горисполкома. Поженила около 60 тысяч пар и зарегистрировала более 70 тысяч новорожденных.

А ленинградка Екатерина Демина (Михайлова) была единственной женщиной, служившей в разведке морской пехоты, участвовала в освобождении Белграда и взятии Будапешта. По официальным данным, за годы войны она вынесла с поля боя и спасла более 150 бойцов и уничтожила 59 врагов.

«После войны мама окончила мединститут и всю жизнь проработала врачом обычной московской заводской поликлиники, — рассказывал ее сын Юрий Демин. — А в 1980-х, когда началась война в Афганистане, вновь пришла в военкомат и попросилась на войну, но не прошла по возрасту. Ей к тому времени было уже за 50».

В 1964 году режиссер Виктор Лисакович снял о Деминой документальный фильм «Катюша». Картине присудили приз «Золотой голубь мира» на Международном кинофестивале в Лейпциге.

В 2008 году Демину ограбили некие женщины, притворившиеся медсестрами и пришедшие к ней в квартиру якобы для замены медицинского страхового полиса. Отвлекая пожилую разведчицу, они похитили звезду Героя Советского Союза, орден Ленина, два ордена Красного Знамени, два ордена Отечественной войны, медаль имени Флоренс Найтингейл и другие награды, а также крупную сумму денег. С тех пор на парадном кителе Демина носила муляжи боевых наград.

В последние годы жизни разведчица оставалась единственной женщиной — ветераном Великой Отечественной войны, удостоенной звания Героя Советского Союза. Она скончалась 24 июня 2019-го.

«До сих пор сталкиваюсь с невежеством и непониманием»

В следующий раз женщины-военнослужащие понадобились советской родине в Афганистане, где с 1979 по 1989 год протекал один из самых затяжных и кровопролитных конфликтов второй половины XX века. Эта война была крайне непопулярна в обществе, поэтому о ней мало сообщали СМИ, а власти старались не раскрывать реальные потери. В Афганистане погибли свыше 14 тысяч советских военных, еще шесть тысяч умерли позже от ран и болезней. Это были самые большие потери СССР после Великой Отечественной войны.

Исполнять интернациональный долг пришлось и женщинам, которых направляли в Афганистан как переводчиц и шифровальщиц, связисток и архивариусов. Особым спросом пользовались медицинские специальности. В начале 1980-х в вооруженных силах СССР числилось до полутора процентов женщин. Из гражданских сотрудниц на войну ехали библиотекари и прачки, повара, официантки и продавщицы, парикмахеры и секретари.

Типична история медсестры Татьяны Евпатовой, которая мечтала поработать за рубежом и подала в военкомат заявку на службу в Группе советских войск в Германии. Через некоторое время ей, однако, предложили поехать в Афганистан. Как рассказывала потом сама Евпатова, ей намекнули на исключение из комсомола в случае отказа.

В мае 1982 года она попала в полковой экспериментальный медпункт города Файзабад в качестве операционной и перевязочной медсестры.

«Ночью между внешним и внутренним слоями палатки, где мы спали, бегали крысы, — вспоминала она в наше время. — Они прорывали внутренний потолочный слой брезента и падали на нас. Чтобы как-то защититься, делали себе марлевые балдахины, хоть не на голое тело сваливались эти твари. Жара и духота были невыносимые — даже ночью за 40 градусов. Смачивали простыни, накрывались ими. А в октябре по ночам уже были морозы. Обогревать палатку буржуйкой было опасно, мог возникнуть пожар, так и спали в бушлатах»

По возвращении в СССР Евпатовой было трудно адаптироваться в стремительно менявшейся стране. Ее даже пытались укорять поездкой в Афганистан, намекая на коммерческую выгоду. Сама Татьяна при этом считает, что занималась важным делом, помогая раненым восстанавливаться после операций.

После окончания командировки она решила уйти из медицины и получила филологическое образование, преподавала в школе, затем работала в СМИ.

«Я до сих пор сталкиваюсь с невежеством и непониманием, — признавалась Евпатова. — Когда я прихожу в поликлинику с карточкой, на которой написано "ветеран войны", медработники (среди которых и мои ровесники) спрашивают: "Простите, а на какой это войне вы были?" Не всем хочется объяснять, что это была необъявленная война»

Если верить историкам, в Афганистане погибли не менее 60 советских женщин, в том числе около 50 гражданских сотрудниц и четыре прапорщика. Они подрывались на минах, попадали в засады, умирали от тяжелых болезней, происходили и несчастные случаи. Более 1300 женщин из СССР получили государственные награды.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности