«Типичный человек 70-х — счастливый болван» 40 лет назад умер Брежнев. Каким на самом деле был СССР времен застоя?

10 ноября 1982 года, ровно 40 лет назад, на госдаче в Подмосковье скончался Леонид Брежнев — генеральный секретарь ЦК КПСС и председатель Президиума Верховного Совета СССР. Он правил страной в течение 18 лет, и многие всерьез считали, что ему нет и не может быть альтернативы. О Брежневе травили анекдоты, его эпоху окрестили застоем, но в целом советские люди относились к нему благожелательно. После его смерти началась чехарда престарелых генсеков — «гонка на лафетах». Серия пышных кремлевских похорон закончилась лишь с приходом к власти Михаила Горбачева, которого именно Брежнев пригласил в секретари ЦК КПСС. Какой на самом деле была противоречивая эпоха «дорогого и любимого» Леонида Ильича, длившаяся «бесконечные» 18 лет, и почему люди сейчас ностальгируют по ней — в материале «Ленты.ру».

***

29 июня 1957 года — судьбоносная для Брежнева дата. В тот день состоялось беспрецедентное обновление состава Президиума (в будущем — Политбюро) ЦК КПСС и Леонид Ильич попал в высший эшелон советской власти. Вместо «стариков» из так называемой антипартийной группы Никита Хрущев включил в его состав своих молодых выдвиженцев, которые не оспаривали бы вносимые им предложения, а молча соглашались со всем. Что интересно, в разгар июньского пленума, на котором произошла битва Хрущева с бывшими соратниками Иосифа Сталина, Брежнев не участвовал в заседаниях — сказался больным. По свидетельству очевидцев, в кризисные моменты он жаловался на недомогание и до того, и после.

Именно Брежнев осенью 1964 года встал во главе заговора, который привел к отставке Хрущева со всех постов. Провернуть этот трюк удалось не в последнюю очередь из-за большого доверия, которое первый секретарь испытывал к своему протеже. Они работали вместе еще на Украине, и Хрущев считал, что Брежнев у него в долгу за продвижение по карьерной лестнице.

Некоторые считали нового партийного босса временной фигурой, рассчитывая вскоре занять его место. Однако Брежнев ловко переиграл всех конкурентов, добиваясь их замещения на высоких постах своими людьми. Председатель КГБ (в 1954-1958 годах) Иван Серов в своих мемуарах назвал Брежнева хитрым человеком, а первый секретарь ЦК КП Украины (в 1963-1972 годах) Петр Шелест — артистом, который «мог и слезу пустить, если нужно».

Брежнев переименовал первого секретаря в генерального, а Президиум — в Политбюро. Весьма распространено мнение, что после антисталинского курса Хрущева при Брежневе произошел некоторый откат к временам Сталина, были закручены пресловутые гайки, хотя за все 18 лет правления Брежнева за антисоветскую агитацию и пропаганду под суд попали вдвое меньше людей, чем только за 1957-1958 годы при его предшественнике.

При новом хозяине Кремля начал складываться культ Победы в Великой Отечественной войне. В 1965 году 9 мая стал выходным днем, а на Красной площади впервые с 1945-го прошел военный парад. Фронтовики собирались у Большого театра, москвичи почтительно их приветствовали, дети дарили ветеранам цветы.

Брежнев боролся за мир во всем мире, договаривался с американцами об ограничении стратегических вооружений и внимательно следил, не отходят ли от генеральной линии СССР в странах соцблока.

Ему очень мешало слабое здоровье. Еще в годы работы первым секретарем ЦК Компартий Молдавии и Казахстана Брежнев перенес несколько микроинфарктов, а после инсульта в ноябре 1972 года (хотя врач Евгений Чазов и отрицал этот факт) стал сильно сдавать. В конце 1970-х он превратился в тень самого себя, в его облике уже почти не угадывался былой любимец женщин и рассказчик веселых историй. Тем не менее в ноябре 1978 года Брежнев решил отдать место секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству, освободившееся после смерти Федора Кулакова, никому не известному в Москве руководителю партийной организации Ставрополья Михаилу Горбачеву, с которым незадолго до этого повидался на железнодорожной станции Минеральных Вод.

Брежнев скончался утром 10 ноября 1982 года на госдаче Заречье-6 от внезапной остановки сердца, чуть более месяца не дожив до 76-летия. Очевидцы признали его похороны у Кремлевской стены самыми пышными после похорон Сталина.

«Брежневская эпоха — это пик алкоголизации»

Дмитрий, медик:

— Это было время дефицита, всегда чего-то не хватало. Когда привозили бананы, за ними сразу выстраивалась длинная очередь. Водка стоила не так дешево, поэтому люди «соображали на троих», как в фильме «Афоня». Человек не мог позволить себе купить бутылку и тихо выпить ее дома. Цена на нее в 1970-е выросла, а средняя зарплата составляла 120-150 рублей.

Вообще говоря, пьянство процветало. Сейчас пьют на порядок меньше, а тогда процент ДТП был очень высок, особенно в небольших городах. Принимали на грудь и садились за руль. В 1970-е пьяными ездили поголовно. Соответственно, было много жертв. Эффективно бороться с этим начали только в XXI веке. При Горбачеве провели антиалкогольную кампанию — проблема стояла действительно остро, но долгое время никто с ней ничего не делал. [Председатель КГБ в 1967-1982 годах Юрий] Андропов видел это по отчетам своего ведомства, но и он тогда не мог принять мер, не в последнюю очередь потому, что партийное начальство само очень любило выпить. Брежневская эпоха — это пик алкоголизации.

Возможность дополнительного заработка в те времена практически отсутствовала. Разве что незаконно. Почему так развилось воровство на фабриках и заводах? За хорошую работу человека могли отметить почетной грамотой, но деньгами — очень редко. Поэтому старались нести все, что можно. Человек выносил с завода новые перчатки, винты, шурупы и считал это своей законной добычей. И не боялись — это было общепринято еще со времен царизма

В 1970-е рабочие по-прежнему считались привилегированным классом. Их боялись наказывать. Даже если они пили по-черному, [начальники] старались спускать это на тормозах. Другое дело колхозники, этих держали в черном теле.

Если обижать рабочих, они могли устроить что-то вплоть до забастовки. Пропаганда представляла рабочих настоящей элитой (только в 1990-е «элитой» стали товарищи в малиновых пиджаках). Дальше шли трудовое крестьянство и техническая интеллигенция.

Простые люди, которые смотрели телевизор, в основном верили в идеалы коммунизма. Как раз в 1970-е годы телевизоры массово появились в квартирах советских граждан. В 1960-е в нашем подъезде «ящик» имелся у двух-трех человек, но вскоре ситуация поменялась. И [государственная] пропаганда воздействовала на людей именно через ТВ. Стали транслировать партийные съезды, всякие речуги. Брежнев читал по бумажке, все хлопали. Возникли анекдоты. Сейчас анекдотов практически нет, а тогда они были необычайно популярны.

Церкви стояли запущенные и разрушенные, что создавало жуткий вид. Разруха.

Задача КГБ была — все контролировать. За семьей моего близкого человека постоянно следил майор, писал отчеты. На его похоронах майор плакал и говорил родственникам: я хорошо знаю вашу семью, а теперь меня перебросят на другую работу, но я не хочу. В общем, в КГБ собирали информацию о людях, сумевших подняться на определенный уровень

Что касается диссидентов, то сейчас есть интернет, а тогда их практически никто не знал, только очень узкий круг. Почти никакой роли они не играли ни в идеологическом, ни в каком другом плане. Диссиденты не были связаны с народом. Это не вся интеллигенция, а лишь ее очень маленький слой. Бездельники, которые чесали языком на кухне.

В 1970-е люди мечтали окончить институт, встать в очередь и получить квартиру, перейти на хорошую работу. О том, чтобы свалить из Союза, никто не думал.

К самому Брежневу общество относилось нормально. Фронтовик, заслуженный человек. Понятно, что потом состарился, потерял силы, имел причуды. В конце уже многие понимали, что у него серьезные проблемы со здоровьем. Думаю, он был неплохим человеком, никаких злодеяний не делал, за исключением разве что ввода войск в Афганистан. Других крупных ошибок у него не было. В рамках этого режима Брежнев в целом справлялся со своей задачей. Негативного отношения к тому, что в Политбюро сидели старики, не было. Это считалось естественным: дескать, пожилые люди умнее.

Вообще, в Политбюро или рядом с ним сидели и более приятные фигуры: [министр иностранных дел СССР Андрей] Громыко, [первый секретарь ЦК КП Белоруссии Петр] Машеров, который одно время очень нравился людям, [председатель Совета министров СССР Алексей] Косыгин. В Москве положительно относились к [первому секретарю Московского горкома КПСС Виктору] Гришину. Его считали не злодеем или вором, а как раз наоборот.

Когда Брежнев умер, особо никто не радовался и не горевал. Это событие восприняли как естественный процесс: генсек старый, ему пора. Народ не испытывал к нему злобы.

«Когда Брежнев помер, в народе шептались: добрый барин был»

Андрей, пенсионер:

— В том возрасте меня все устраивало в 1970-е. Чувствовал себя достаточно комфортно, поползновений что-то менять не было. Когда все живут одинаково, должны иметься очень веские причины для перемен. Мое окружение было хорошо вписано в систему, у всех было скучное, но прогнозируемое будущее. Наверное, эта предопределенность раздражала людей: выше головы ты не прыгнешь, по окончании института станешь инженером с зарплатой 130 рублей, дослужишься до старшего инженера, выйдешь на пенсию. В процессе появится какое-то имущество, дети, внуки... В общем, замкнутый круг. Нельзя сказать, что прямо все были равны. У меня были товарищи из более зажиточных семей. Приходя к ним в гости, я видел разницу.

В 1970-е годы многие собирали марки. Я покупал их с рук у магазина филателии на улице Чехова, ныне Малая Дмитровка. На эту коллекцию потратил безумное количество денег, которые давали мне на обед. А потом она мне надоела, я взял и подарил ее тестю своего брата. Он собирал марки всю свою жизнь.

В мебели была мода на минимализм. Столик на трех ножках — настоящий символ эпохи. А еще польская или румынская стенка. Плохую одежду можно было купить всегда — например, булыжного цвета пальто, подбитое ватой. А вот модные шмотки надо было доставать. Основную массу людей вряд ли волновало, как кто одет. Но и тогда была категория людей, которые следили за своим внешним видом и пытались соответствовать.

На хорошие женские сапоги копили полгода. Добывали их либо через фарцовщиков, либо если выкидывали где-нибудь на распродаже

Дефицит в стране, конечно, был, и это вызывало недовольство. Загадка той эпохи: длинная, зеленая, пахнет колбасой. Что это? Электричка из Москвы.

Но чтобы есть нечего — такого не припомню. В то время запросы у нас были скромные. Я работал на заводе, где делали авиационные двигатели. Пока оформляли допуск на секретное учреждение, меня засунули в цех деревообработки. Там выпускали продукцию прикрытия — байдарки, здоровенные, как крейсер, с деревянным рангоутом. Вот этот рангоут мы точили на станках. Познакомился с ребятами и приходил к ним в гости в общежитие. Фирменное блюдо было — макароны-рожки, обжаренные на подсолнечном масле и посыпанные сахаром. Это был настоящий хит времени. Вкуснее я ничего не ел.

СССР когда-то создавался как государство рабочих и крестьян. Но в 1970-е профессия рабочего уже не считалась престижной. Все хотели в институт, видели своих детей с высшим образованием. А рабочие — это ПТУ, дебилы учатся сверлить какие-то дырки.

Как доставали автомобили? В нашей семье это было несложно, поскольку мой отец был начальником, ему полагалось раз в три года менять автомобиль. За свои деньги, но без очереди. Когда же приходило время, свою подержанную машину ты продавал с рук дороже, чем она стоила. Свою первую «копейку» отец продал куда-то в Прибалтику.

Что касается криминала, то по крайней мере в Москве все было спокойно. С современной криминогенной обстановкой просто не сравнить. Если сейчас родители учат детей, как выживать в это судьбоносное время, то в ту пору такого вопроса даже не стояло: «Иди гуляй».

В то время было всего пять телеканалов. По двум показывали политику, там мы и смотрели Брежнева. Плюс все выписывали газеты. Мы — «Комсомолку» и «Правду». На передовице — Брежнев и его решения. Он был везде, но это совершенно не напрягало. Самым ценным в газете считалась телепрограмма.

В народе говорили, что когда Брежнев умрет, начнется третья мировая война. Реально боялись, как бы с ним чего не случилось. Абсолютно не представляли свою жизнь после Брежнева — настолько привыкли к нему за долгие годы

К старости он начал заговариваться, вешать ордена чуть ли не на спину, целоваться взасос, и все над этим хихикали, травили анекдоты. «Не самый худший царь, бывали и хуже», — думали про него. Когда Брежнев все-таки помер, в народе шептались: добрый барин был. И ведь правда — Брежнев жил сам и другим давал пожить. После его смерти многие плакали.

Помнится, Брежнева сравнивали с предшественниками, и эти сравнения были в пользу Леонида Ильича. Только [Владимир] Ленин держался на недосягаемой высоте. Имя Сталина упоминали с оглядкой. Что бы человек про него ни думал, это считалось запретной темой. Сталиным пугали людей.

Биографию Брежнева изучали начиная с военного времени. Конечно, все подавалось в таком духе, будто он чуть ли не в одиночку победил немцев, а [Георгий] Жуков и остальные маршалы ему помогали. Я приезжал на дачу к своему деду под Минск. В лесах еще было много ржавого железа — разбитые немецкие танки, все изрыто окопами. Чувствовалась, что война окончилась не так уж давно.

Это было спокойное мирное время.

Единственное, чего не было, — правды и свободы, причем как свободы слова, так и свободы перемещения. Впрочем, она никому не была нужна, потому что никто не знал, зачем она

Происшествия? Никто ничего не узнает, когда ты имеешь возможность контролировать средства массовой информации. Все негативные факты тщательно скрывались и замалчивались. Официально считалось, что в нашей стране могут происходить только хорошие вещи. Повторюсь: правда была людям не нужна. У нас в школе преподавал историк. Однажды он решил приоткрыть нам глаза на реальную историю и рассказал о ГУЛАГе. После этого учитель продержался ровно две недели. Это был пожилой мужик, и ему, видимо, надоело врать.

Типичный человек из 1970-х — это счастливый болван. Люди могли быть очень начитанными и настоящими профи в своей специальности. С любым можно было поиграть в шахматы или пообщаться о достижениях науки. Но в политическом плане они были полностью кастрированы. По ящику говорили: как же нам повезло, что мы родились в Советском Союзе! И люди гордились. В Америке, мол, все плохо, а единственная счастливая страна в мире — СССР. Там стреляют, а здесь повышаются надои и зерна собрали больше, чем в прошлом году. Многие этому верили.

Быть может, застой — это не так плохо. Все-таки стабильность.

«Бесконечные вручения орденов выглядели жалко»

Дмитрий Бевза, журналист:

— Конечно, в позднем СССР были элементы социального государства: бесплатное школьное образование, бесплатная медицина, бесплатное жилье и так далее. Если не ошибаюсь, страны Скандинавии потом даже что-то использовали из советского опыта. С другой стороны, брежневский СССР был мягкой формой тоталитаризма — менее агрессивной и кровожадной по сравнению со сталинским периодом. Да, тебе что-то дают, но очень многое и отнимают. Советский Союз — это патерналистская модель социального государства.

Пожившие при Брежневе действительно тепло относятся к тому времени. На мой взгляд, для многих это просто ностальгия по юности: трава тогда была зеленее, девушки красивее... Для людей постарше меня слом СССР и перемена формации получились очень болезненными. Не все успешно вписались в новые реалии. У них все было хорошо, жизнь выстроена — и вдруг она рухнула. Это травмировало людей. Кроме того, старшее поколение более консервативно, им сложнее принимать перемены.

Что же касается молодежи, не жившей при Брежневе, но «ностальгирующей» по эпохе застоя, то здесь стоит говорить о мифологизации. Есть концепция прогрессивного развития общества, согласно которой человечество развивается непрерывно вверх. Существует и противоположная концепция: когда-то был золотой век, но постепенно человеческая цивилизация приходит к своему концу. То есть для людей это некая сказка о том, что существовала такая прекрасная страна, и все там было хорошо... Возможно, она подпитывается рассказами родителей.

Бесспорно, Брежнев — значимая фигура в истории СССР. Да, со временем произошла профессиональная деградация, связанная с ухудшением физического здоровья. Не зря говорят, что долгое пребывание у власти разрушительно действует. Бесконечные вручения орденов со стороны выглядели жалко и комично, хотя было видно, что ему самому это нравилось.

На мой взгляд, до какого-то момента экономика СССР была относительно конкурентоспособна. Проблема случилась, когда начался переход к постиндустриальной экономике. Социалистическая плановая экономика с этим не справилась, поэтому к концу 1980-х разрыв в уровне жизни между Советским Союзом с одной стороны и Европой, США и Японией с другой все рос и рос. Какое-то время СССР поддерживали на плаву высокие цены на нефть и [построенный в 1983 году] газопровод Уренгой — Помары — Ужгород.

Воспользовались ли советские власти ситуацией? Скорее нет. А в Китае — смогли. Они сумели трансформировать свою вполне коммунистическую экономику в рыночную. Сейчас Китай — вполне капиталистическое государство, пусть и авторитарное. В СССР не смогли внедрить элементы рыночной экономики, хотя такие меры, очевидно, были необходимы. Экономика в ее ортодоксальном советском стиле попросту стала неэффективной.

О такой ли стране мечтали те, кто когда-то стоял у истоков ее создания? Мои бабушка и дедушка родились до революции. Дед даже учился в церковно-приходской школе. Это три класса. Разумеется, разница в уровне жизни между 1913 и 1970 годами была чудовищной. И они приписывали ее исключительно достижениям СССР. Так работала пропаганда. Мои бабушка и дедушка были счастливы и уверены, что советский проект — это самое лучшее, что может быть в их жизни. Хотя такая же разница, если не больше, была, например, в США. На самом деле это была общая поступь цивилизации и прогресса.

Я мог слушать «голоса» и одновременно читать «Известия» с «Комсомольской правдой», получал информацию из разных источников. Большинство советских людей были лишены такой возможности. Многие, тем более старшее поколение, были воспитаны с отсутствием критического мышления.

По моему мнению, СССР был отчасти квазирелигиозным государством. Верили в советский социалистический путь развития — мол, это лучшее, что может предложить человечество

В то время я жил сегодняшним днем, больших планов не строил. Радовался жизни, играл в футбол, общался с девушками. В общем, занимался тем, чем занимаются молодые люди в большинстве стран мира. Но был нюанс: я имел возможность слушать и другие точки зрения. Очень много читал, особенно любил книги о путешествиях. Угнетало отсутствие возможности посмотреть мир. В то время я воспринимал это с той же реальностью, как полет на Луну. Однако все равно мечтал.

Самое яркое воспоминание из брежневского периода для меня — это Олимпиада-1980. Раз уж я не мог поехать навстречу миру, мир приехал ко мне. В киосках появились «Пепси-кола» и «Фанта», финские сливки, колбаса. Сегодня это выглядит смешно, но тогда было очень необычно. Ощущение свободы, праздничная обстановка. Я жил около ВДНХ, где к Олимпиаде как раз построили гостиницу «Космос». Во время самих Игр Москву немножко зачистили: детей отправили в пионерлагеря, неблагонадежные элементы тоже турнули.

А в 1982-м у нас впервые показали в полном объеме чемпионат мира по футболу. В Испании получилась очень яркая фиеста. А ведь [испанский диктатор Франсиско] Франко умер в 1975 году, и страна переходила к демократии. Тот мундиаль был для испанцев возможностью оторваться.

«СССР оказался втянут в гражданские войны»

Леонид Максименков, историк:

— Хрущев оставил Брежневу весьма разваленное внешнеполитическое хозяйство. Идеологический конфликт с Народным Китаем перешел на грань пограничных споров. В сторону Пекина склонялись Северный Вьетнам и КНДР. В Западной Европе постоянно витала тема германского реваншизма и связанная с ней напряженность. Великобританию сотрясали скандалы с «русскими шпионами». Диалог с США был подорван Карибским кризисом и убийством [президента Джона] Кеннеди. Латинская Америка испугалась открытой поддержки Москвой революционной Кубы. В Африке мы сделали ставку на демагогов с просоветскими речами и придумали их правлениям ярлык некапиталистического пути развития.

Новое советское коллективное руководство во главе с Брежневым начало немедленно разгребать эти дипломатические завалы. Во многом успешно, хотя в биполярном мире постоянно возникали новые кризисы. Такова природа противостояния двух сверхдержав. Брежнев с триумфом принял в Москве президента Франции [Шарля] де Голля, сам несколько раз приезжал во Францию. Согласовал и поддержал восточную политику канцлера ФРГ Вилли Брандта, улучшил отношения с Англией. Кульминацией этого стало общеевропейское совещание на высшем уровне в Хельсинки, которое признало незыблемыми итоги Второй мировой войны.

Контакты с администрацией президента США [Ричарда] Никсона привели к череде советско-американских саммитов. В Латинской Америке были восстановлены отношения со многими странами. Связи с Арабским Востоком стали конструктивно-взаимовыгодными. В Африке мы отказались от поддержки однодневных режимов. В Азии сохраняли отличные отношения с Индией и ровные — с Пакистаном. Увы, конфликт с Китаем продолжился и вылился в военные стычки на границе. Головной болью для Брежнева стали гражданская война во Вьетнаме и американская агрессия в Индокитае, но и они закончилась. С триумфом готовился визит Брежнева в Египет, Ирак и Сирию. Вдруг эта «программа мира» и разрядка международной напряженности застопорились, а потом забуксовала и с грохотом провалились.

В 1974 году почти все ключевые западные игроки разрядки оказались политическими трупами. Причем вряд ли случайно. Никсона съел уотергейтский скандал, француз [Жорж] Помпиду умер от скоротечной лейкемии, Брандта «слили» после скандала с его секретарем, оказавшимся шпионом ГДР, японский премьер попался на спекуляции акциями и уходе от налогов.

Брежнев остался наедине со своим портретом. Потом заболел и последние семь лет у власти был другим человеком. Хотя в истории внешней политики остался доброжелательным дипломатом с очаровательной улыбкой и своеобразным чувством юмора. Он — склонный к компромиссам гибкий переговорщик, но ему не дали развернуться. Влиятельные антисоветские (антирусские) силы на Западе и, как показывают архивные документы, те же по сути антирусские силы внутри руководства СССР

Я не оговорился, и прежде всего имею в виду влиятельнейшую украинскую часть высшего советского руководства, элиты армии и КГБ. Дабы отвести удар от расследования украинского коллаборационизма в годы войны и роста украинского национализма в послевоенные годы, они усиленно раздували жупел сионистской опасности внутри СССР и смехотворную угрозу Израиля после шестидневной войны. У этой группы были всесильные лоббисты в Политбюро. Председатель Президиума Верховного Совета СССР [Николай] Подгорный, первый секретарь ЦК Компартии Украины [Петр] Шелест, местный премьер [Владимир] Щербицкий, а также бывший секретарь Запорожского, Николаевского и Днепропетровского обкомов [Андрей] Кириленко, бывший крымский партийный вождь [Дмитрий] Полянский и другие.

Да и самого Леонида Ильича не стоило большого труда убеждать в правоте теории и практики сионистского заговора, разделявшейся его ближайшими соратниками. Неслучайно конец его правления прочно ассоциируется с «днепропетровской мафией». А о высшем генералитете и госбезопасности вообще говорить не приходится. Расправившись с сионистским подпольем, они подспудно принялись за русский национализм. И это в стране, где у РСФСР не было своей компартии, Академии наук и даже органов госбезопасности.

На международной арене этот курс привел к колоссальным негативным последствиям для СССР. Банковские круги Запада и произраильское лобби развернули бешеное сопротивление сближению с СССР. И добились своего. В конце 1970-х СССР оказался втянут в гражданские войны в Анголе, Мозамбике и Эфиопии. В Латинской Америке воцарились военные хунты с гестаповскими методами правления. Наконец, началась горячая война в Афганистане

«Программа мира» закончилась серией локальных войн и новым противостоянием с США и коллективным Западом.

Однако отличие Брежнева от Хрущева очевидно для всех в одном. Он не стучал по трибуне в ООН, не награждал Золотыми звездами Героя африканских однодневных правителей и не поливал грязью своих коллег на заседаниях Политбюро. Это были очень вежливые и дипломатичные 18 лет.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа