ЛГБТитан. Умер Борис Моисеев, главный эстрадный провокатор России. Как он познакомил страну с настоящей свободой?

На 69-м году жизни скончался Борис Моисеев — одна из самых незабываемых российских звезд 1990-х, открывшая отечественным слушателям дверь в мир сексуальных свобод, провокационных образов и феерических представлений. Творческий путь Моисеева, его успехи и падения — в материале «Ленты.ру».

Биография Моисеева окутана пеленой тайны, которую активно создавал сам шоумен. Борис родился в Могилеве в 1954 году. В беседах с журналистами он рассказывал, что его мать, Геня Борисовна Моисеева, была политзаключенной, которая попала в Мозырскую женскую колонию по 58-й статье УК РСФСР — за призывы к свержению власти (а точнее — за фразу «срать я хотела на вашу Коммунистическую партию», якобы сказанную на партсобрании). Там, в колонии, говорил Борис, мать его и зачала — от начальника блока, чтобы выйти по амнистии.

Как мама мне говорила, она отдала ему себя во имя двоих детей. Увы, жизнь так сложилась, что мои братья по матери никогда меня к себе не подпускали и не признавали

Борис Моисеев

Впрочем, жители могилевского района, в котором рос Борис, утверждали, что эта история выдумана от начала и до конца — Геня Борисовна «от политики была так же далека, как Юпитер от Земли», никогда в колонии не сидела и работала упаковщицей на местном кожаном заводе. Опровергали бывшие соседи артиста и его рассказ о трагической кончине матери (ее, мол, спьяну убил некий глухонемой, из-за чего Моисеев впоследствии посвятил Гене песню «Глухонемая любовь»). По версии ее знакомых, мать артиста скончалась от травмы ноги.

С детства Борис хотел стать профессиональным танцором — занимался танцами в кружке, после школы поступил в Минское хореографическое училище, а затем служил в Харьковском театре оперы и балета и в Музыкальном театре в литовском Каунасе. В конце 1970-х он организовал танцевальное трио «Экспрессия» — в нем Моисеев с двумя партнершами, Лари Хитаной и Людмилой Чеснулявичюте, исполнял фривольные по тем временам хореографические номера под зарубежные шлягеры. Трио прославилось в Литве, а затем привлекло внимание певицы Аллы Пугачевой, в те времена уже обладавшей всенародной популярностью. Это положило начало долгому и тесному сотрудничеству звезд.

Можно сказать, Пугачева положила начало и певческой карьере Моисеева — тот работал с ней почти десятилетие, с ее подачи начал петь на бэк-вокале. «Если б вы видели: я пою, а он сзади как под фонограмму рот открывает. Вот так дооткрывался, что сам запел. Это поразительно!» — вспоминала впоследствии Примадонна.

Для меня она всегда была Аллой Борисовной. Я именно так ее называю — не Алка и не Аллочка. Я ее боготворил. По сути, она меня подняла из Литвы, первая увидела в том же Каунасе. Алла — единственный человек в мире, которому я готов простить все

В перестроечные времена «Экспрессия» вышла из труппы Пугачевой и начала сольную карьеру, гастролируя по Европе и Соединенным Штатам. В 1990-х Моисеев весьма громко перезапустил карьеру своего трио в Москве — его помпезнейший хореографический спектакль «Борис Моисеев и его леди», прозванный также модным словечком «эротик-элит-шоу», проходил с аншлагами дважды в день. В проекте участвовали, в частности, Лайма Вайкуле, Ирина Понаровская, Валерия, Людмила Зыкина, Ирина Отиева и Тамара Гвердцители. А первым «инвестором» в шоу Моисеева стал Иосиф Кобзон.

Успех проекта торпедировал карьеру Моисеева — каждый год он ставил новые, все более провокационные спектакли (вдохновленные, безусловно, западными травести-шоу, ЛГБТ-культурой и веяниями сексуальной свободы — но в российских реалиях получавшие свой, особенный оттенок), выступал с Boney M, приезжал на Бродвей. В этот же период он выпустил свой дебютный альбом «Дитя порока», названный в честь одноименного шоу.

Артист выходил на сцену в чулках-сеточках, спускался в зал и присаживался на колени мужчин, закидывая им ноги на плечи, исполнял песню «С нами Бог» в платье с декольте — и все это под танцы детей, лысых женщин, полных артисток и транс-див

Ни у кого в 1990-е, кажется, не было сомнений в нетрадиционной сексуальной ориентации Бориса Моисеева — недаром его самым известным хитом стала композиция «Голубая луна», песня будто бы о толерантности, записанная в дуэте с Николаем Трубачом в 1998-м. Впрочем, уже в нулевых, словно почувствовав новые веяния времени, артист переключился с эпатажных спектаклей на более конвенциональные шоу, да и пел все чаще о традиционной любви, а на вопросы о своей гомосексуальности отвечал, что все приняли за чистую монету его сценический образ.

Хиты этого периода творчества Моисеева — «Петербург — Ленинград», «Прибалтийский роман», «Ненавижу» — хоть и не сильно отличаются от его ранних песен по стилю, все же звучат куда более спокойно и не несут даже намека на какие-либо провокации.

Моисеев ворвался в российский шоу-бизнес на волне тяги зрителей и слушателей к новому и необычному, произвел шоковый эффект, но влиять на культурные течения и веяния у артиста не получилось. Да и едва ли он ставил перед собой именно такую цель. Моисеев хотел стать неотъемлемой частью отечественной эстрады и достиг этого со всеми вытекающими: давал масштабные, но ничем не выдающиеся концерты, участвовал в стандартных коллаборациях с другими звездами, появлялся на ток-шоу и в разнообразных передачах. В 2003-м он вступил в партию «Единая Россия», а в 2006-м получил звание заслуженного артиста страны.

В следующем десятилетии артист уже не так активно выступал — начало сдавать здоровье. В 2010 году Моисеев пережил первый инсульт, после чего у него возникли проблемы с речью, перестали двигаться верхняя губа и левая рука. Через пять лет его разбил второй инсульт, что еще больше усугубило состояние его здоровья, в связи с чем Моисеев и вовсе перестал выходить в свет. Он жил в своей квартире в самом центре Москвы и целиком полагался на помощников даже в самых обычных бытовых вопросах.

Многие тайны Моисеева, скорее всего, так и не будут раскрыты до конца — да и зачем, когда сам артист регулярно перепридумывал и перекраивал свой собственный публичный образ, выдумывая все новые истории о собственной жизни? Пусть его нельзя назвать первым гей-певцом страны, но все же Моисеев показал, что отечественная эстрада способна не просто быть толерантной, но и выдавать попросту визионерские номера (в конце концов, его фриковатые шоу появились за десятилетия до возникновения Леди Гаги). Благодаря своему трикстерскому и провокационному творчеству артист стал если не символом, то хотя бы флюгером эпохи, показывающим тягу страны к переменам, свободе и безудержному веселью. Борис Моисеев навсегда останется в анналах истории российской культуры — назло всем хейтерам.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа