Вводная картинка

«Прими как данное: умрешь — так умрешь» История россиян, которые решились путешествовать по рекам Севера на катамаране

69-я параллель

Проект «Байкал — Аляска» изучает историю и географию восточной части России, Тихий океан и Аляску. В 2022 году участники решили выйти в экспедицию «Великие реки Сибири» на надувном катамаране — их путь начнется в Иркутске, пройдет через Дудинку, Норильск, плато Путорана и порт Диксон, после чего они поднимутся по Енисею, пройдут Лену и вернутся в Иркутск. «Лента.ру» поговорила с участником одного из этапов экспедиции Даниилом Голубевым о том, зачем нужны такие путешествия, насколько они опасны и почему от них сложно отказаться.

«Лента.ру»: Вы до этого выходили в подобные экспедиции?

Даниил Голубев: Да, ходил в 2016 году, когда проект «Байкал — Аляска» только начинался. Я ходил на тримаране, из трех гондол — в катамаране две гондолы. Мы на этом экспериментальном судне решили пройти маршрут. Он был не парусный, а моторный.

Фото: Страница Даниила Голубева во «ВКонтакте»

А вообще, с руководителем экспедиций Анатолием Казакевичем мы в 2006 году ходили в его первый морской поход на надувном катамаране с парусом 1100 километров с Находки до Советской Гавани.

А почему вам это интересно, чем вас привлекают такие путешествия?

Во-первых, это пример для нового поколения, которое посмотрит и решит: «А мы тоже так можем». То есть привлечение молодежи к походной культуре и популяризация туризма в регионе. Еще мы снимаем видео и фотоматериалы, у нас выйдет фильм, и пишется книга. И плюс то, что мы исследуем территорию сами — в интернете очень мало материалов из этих мест, где ходят только рыбаки. А есть еще очень богатая история нашего края, и мы к ней приобщаем людей.

Я знаю, что вы еще и песни пишете. Настолько вас это все вдохновляет?

Да, конечно. Встречи, малоизвестные истории, подвиги людей, красота Сибирского края — об этом должны знать все жители нашей Родины, выражаю это все в стихах и музыке.

Много в команде творческих людей?

Конечно. Ты же видишь все это своими глазами, не по телевизору и пропускаешь через себя. Я закладываю в песни свой опыт, знания, то, что даст людям понять, как устроен мир.

А у вас не было желания перестать этим заниматься?

Нет. На самом деле наша жизнь состоит из приключений, и надо двигаться вперед, а если стоишь на месте, развития не будет. В таких экспедициях человек познает себя плюс получает ответы на свои вопросы. Человек должен быть неистов, тогда он человек.

Что отличает летнюю экспедицию от предыдущих?

Судно, на котором мы идем, больше скороходное, а вместительность пассажиров меньше — теперь мы ночуем на берегу, а раньше могли ночевать на катамаране. Но полярный день позволяет долго идти и меняться, спать по очереди.

А как вообще проходит день на катамаране?

Мы просыпались утром на берегу, ходили смотрели достопримечательности населенного пункта, посещали музеи и экскурсии, встречались с администрацией. Бывало, у нас ломался катамаран, и мы героически его чинили. Бывало, что в следующий пункт приходили уже поздно. В некоторых местах были места для ночевки, мы ночевали там, чтобы избежать комаров — они бывают очень злые, прокусывают одежду. Все эти отпугивающие средства работают недолго.

Насколько сложно передвигаться на небольшой лодке?

У нас лодка катамаранного типа, производится в Петербурге и называется «Братан». Она 7,5 метра в длину. В первой экспедиции тримаран был «Искатель», на основном этапе экспедиции был катамаран, изготовленный на заказ в Новосибирске, с парусами и такелажем, моторно-парусный. Который сейчас в кампусе университета на Аляске стоит — из-за санкций вывезти его невозможно. И третий как раз вот этот.

В прошлом году я разрабатывал маршрут Амурской экспедиции, и мы решили идти на нем, потому что это проще. Это была разведка амурского этапа «Байкал — Аляски», надо было найти путь по рекам, поэтому выбрали такую лодку. Сходили до Шантарских островов, потом завернули на Аян, сделали колечко и пошли вниз, в Иркутск. Лодка показала себя прекрасно, потому что в Охотском море суровый климат и его отливы в районе Шантарских островов считаются самыми большими в мире.

А в непогоду сложно?

У нас лодка закрытого типа, и когда идет дождь, практически не видно, куда идем. А еще, оказывается, на реках бывают достаточно серьезные шторма, волны поднимаются. Один человек сидит впереди, протирает «окна», надо же смотреть, где судовой ход, куда идем.

Сейчас еще Енисей обмелел, вода упала практически на метр — тоже было сложно, пару винтов у нас оторвало. Видим, местные идут на лодке, пошли к ним. Оказалось, это староверы, которые нас специально на мель загнали, потому что испугались — у нас лодка один в один как у Рыбнадзора, и рыбаки от нас в разные стороны разбегались, а мы и не знали.

В общем, были поломочки. А так, в принципе, удобно — ее сильно не заносит, но подруливать при ветре надо. Шторма небольшие выдерживала, но впереди Карское море — посмотрим, как она себя покажет. Нам ее посоветовал Андрей Прудников, известный путешественник, закаленный в морях. У него есть своя судоверфь в Сургуте, они ходили на такой лодке и испытывали ее.

А что самое сложное в подготовке к таким путешествиям?

Самое сложное — точно рассчитать запас топлива, потому что там, куда мы идем, нет заправок. Продукты всегда почему-то остаются, а вот топливо надо четко просчитать, учитывая, что, если лодка перегружена, она медленнее идет.

Дикая природа нас не особо пугает — я понимаю, что если мы ведем себя с природой нормально и живем в мире, не трогаем, то и она нас не тронет. Если мы к ней придем с хорошими мыслями — все будет хорошо

Были ситуации, когда казалось, что выхода уже нет?

У меня в жизни были такие ситуации, когда я себе задавал вопрос: «Что, уже все?» — и оказывалось, что нет. В экспедициях у меня такого не было. У ребят было, когда они ходили на Аляску и зацепились якорем — прозевали прилив. Говорят, было страшно. У меня пока не было таких ситуаций.

Я думаю, что многое зависит от энергии человека, какую энергию он к себе притягивает. И с другой стороны, если разобраться, смерти же нет. Мы становимся световыми сущностями и идем потом кто куда, кому куда предназначено. Если смерти не бояться — вообще ничего не страшно, а любой человеческий страх завязан на страхе смерти. Прими как данное: умрешь — так умрешь. Не будешь бояться — не будешь сливать жизненную энергию.

Все зависит от настроя, как настроишься — так и по жизни пойдешь. Я начал этим интересоваться с 2015 года, когда понял, что мы живем не просто так, — начались искания, учения, общение с людьми соответствующих практик.

А курьезы какие-то были?

Когда мы пришли в Норильск, то перевезли лодку на реку Норильскую, по местному Норилку, — оттуда есть выход к плато Путорана. И наш капитан, Константин Судникович, говорит: «Помчали на плато Путорана». Ну и едем — спустили лодку, доехали до участка озера Мелкого, сняли это на видео. А мы должны сдать лодку участникам следующего этапа. Пишем им в чат, что мы уже на озере Лама и встретимся там — была такая шутка. Но у нас бензина не хватило до конца дойти, мы подумали, развернулись и вернулись.

Познакомились еще с местными жителями, они нам помогли бензин заправить. Там есть заправки местные для своих, и от нашего друга Виктора Кандина приехал парень, сказал, что бензин «для наших», — дали за 120 вместо 140 рублей за литр.

А вообще местные жители хорошо к вам расположены?

Да, бывало, рыбаки к нам подходили, угощали рыбой, дарили нам свои снасти — у них же свой метод ловли рыбы. Такое сибирское радушие — простые ребята, Сергей и Николай из села Артюгино, живут там уже много лет, работают вахтой.

Нам попадались и депутаты, и библиотекари, и работники администраций — и там было принятие и радушие. Помогали нам очень сильно.

А у вас есть средства на случай экстренных ситуаций?

У нас на борту есть спутниковый телефон, мы отзванивались по нему в том числе и в местах, где не было интернета, — чтобы рассказать, что произошло на этапе и чтобы это опубликовали в блоге экспедиции.

Есть и шумовые гранаты, чтобы отпугивать медведей. Мы вообще хорошо укомплектованы средствами защиты.

Однажды мы ночевали на берегу, и медведь маленький пришел, его мать где-то, видимо, рядом ходила — Павел Зезулин его начал прогонять, он ушел, а мы в палатке в это время спали. Но вообще нам эти средства защиты пока не пригождались.

Экспедиция будет состоять из нескольких этапов. Как долго она будет длиться?

Маршрут: Иркутск — БратскУсть-ИлимскЕнисейскДудинка, кольцевой маршрут на плато Путорана — остров Норденшельда (остров Русский) в Карском море. Потом возвращение обратно, по Дудинке, по Нижней Тунгуске до Туры, потом в верховьях переброска в бассейн Лены и спуск в Качуг, оттуда до Иркутска.

Экспедиция на 2,5 месяца, возвращение — к середине сентября.

Причем только один человек примет участие во всех этапах экспедиции — это оператор Родион Такчинаков, который снимает документальный фильм, фото и видео. Очень много съемок делает с квадрокоптера. Тяжело, конечно, пройти весь этот маршрут — столько информации, столько снимать.

А проект организации экспедиций — это дело рук энтузиастов, которым это все просто интересно и хочется делиться?

Скажу так: есть люди, которые этим занимаются ради нашего будущего, а есть, которые ради денег. Я на днях общался с товарищем — есть такие люди в компании с позицией «денег дашь — тогда я буду что-то делать».

Я за то, чтобы молодежь просвещалась и регионы развивались. Чтобы наши дети, их дети и далее по роду знали, что слово Родина пишется с большой буквы Р, чтобы любили свою Землю-матушку и бережно к ней относились, почитали великих предков своих, сохранили культуру и великий могучий живой русский язык — это самое главное!

Когда идем по маршруту, узнаем насущные проблемы и нерешенные вопросы от местного населения. Мы рассказываем об этом журналистам. Рождается социальный отклик, резонанс в обществе, и появляется человек, который помогает решить те острые вопросы.

Так вот, есть в Усть-Илимске детский яхт-клуб «Лагуна». В советские времена сюда на соревнования приезжали дети, подростки со всего Союза. И вот пару лет назад, как рассказал нам бывший директор яхт-клуба, настали тяжелые времена. Местный чиновник просто вывез, то есть своровал, все учебные лодки с такелажем. А на участок земли уже заглядываются покупатели. Первая линия у воды с готовым пирсом стоит дорого!

А для местных властей этот яхт-клуб не имеет никакой коммерческой выгоды. Им не нужно сильное нравственное поколение в сильной стране! Им нужны тела-их-хранители, которых воспитывают с детства в бойцовских клубах...

Но есть у директора мечта вновь увидеть «Корветы» на Усть-Илимском водохранилище и добрые, счастливые лица ребят под белоснежными парусами.

А Татьяне Николаевне Тархановой из села Ярцево нужен помощник и единомышленник, которому она сможет доверить дело всей своей жизни — краеведческий музей.

Отзовитесь, нужные люди.

Когда мы на Аляску ходили и начались санкции, история переросла в дипломатическую — в объединение наших народов. Когда были на Аляске, Анатолий встретил человека по имени Джефф, ветерана Вьетнамской войны. Они поговорили, и он сказал: «Я всегда знал, что советские люди — добрые и наши народы стравливают правительства». А в моей песне «Родина моя», которую я начал писать в экспедиции в 2016 году, есть такие строчки: «Там живет Надежда Мира, Вера в Дружбу и Любовь». Хотя об этой встрече с Джеффом я еще не знал. Он сказал, что мы сможем забрать небольшую яхту, чтобы этот корабль пришел на Байкал и на Байкале появился американский флаг. И вот такая у нас есть миссия.

А есть какой-то отклик от проекта — заинтересованность со стороны, обратная связь?

Капитан наш Толя Казакевич ездил в Москву и встречался с Владимиром Путиным, он обещал ему поддержку проекта. В общем, внимание на проект обратили. С точки зрения предпринимательства — это развитие взаимной туристической инфраструктуры регионов по пути маршрута и торговых отношений с Аляской, например. Ребята, которые там живут, такие же, как мы, сибиряки, — занимаются промыслом, охотой, рыбалкой.

Местные власти тоже обращают внимание, проект включается, происходит небольшой пиар. У нас есть спорт-парк «Поляна» в Иркутске, где строится отель «Байкал — Аляска», и там номера все посвящены определенному географическому объекту по пути следования экспедиции — Байкал, Лена, Якутск, Охотском море, Камчатка, Чукотка, Аляска, всем пунктам маршрута. Депутаты в это включаются, как-то участвуют.

Но все нарастает постепенно — собираются люди, которым это интересно и которые этого хотят. Небольшой костяк.

Я организовал костер в нашем парке «Поляна», провожу его по четвергам — там собираются люди с активной жизненной основой — путешественники, ученые, историки, краеведы, рассказывают о своем опыте, мы поем песни. Все понимают, что надо воспитывать будущее поколение — это первоочередная задача. Себя мы давно испытали.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа