Вводная картинка

«Так свершилось возмездие врагу» Как Гитлер попытался захватить Заполярье, но не смог победить Красную армию

69-я параллель

Летом 1941 года в Заполярье шли ожесточенные бои между Красной армией и немецко-финскими войсками, стремившимися захватить Мурманск и Кировскую железную дорогу. Для проведения Мурманской операции командование вермахта выделило мощную армию. Ей, однако, не удалось добиться успеха из-за сопротивления советских солдат, а также природных особенностей Арктики: танки не могли двигаться по бездорожью, в тундре негде было укрыться, а немецкие военные не были готовы к суровой полярной зиме. В конце концов Адольф Гитлер был вынужден отказаться от планов взять Мурманск, о незамерзающем порте которого он мечтал. «Лента.ру» — о том, как олени, природа и мужество солдат помогли СССР победить могучего противника.

Ранним утром 22 июня 1941 года на Мурманск упали первые немецкие бомбы. Одновременно авианалету подверглась главная военно-морская база Северного флота — Полярный. Бомбили промышленные объекты и жилые кварталы, погранзаставы и воинские части. Вскоре самолеты улетели — погода в тот день была пасмурная, шел небольшой дождь. Так началась война в Заполярье, к которой нацисты начали готовиться после оккупации Норвегии. Мурманская операция была частью плана «Барбаросса» по захвату европейской части СССР.

После первых ударов в гарнизоне Титовка внезапно объявили боевую тревогу. Личному составу сообщили о нападении Германии. Солдаты вышли из казарм, построились в колонну и выдвинулись к границе.

В 221-й артиллерийской батарее тем временем следили за водной гладью залива Петсамо (ныне Печенга). Море было спокойным, все просматривалось как на ладони. По заливу сновали небольшие катера и моторные лодки, не представлявшие для советских военных серьезного интереса. Но вот в зоне их видимости появился большой немецкий корабль. Солдаты сразу узнали его: он уже не раз нарушал морскую границу и подходил к советским берегам, будто бы изучая расположение артбатарей и погранзастав. Но трогать его без приказа сверху не решались.

«Это был старый знакомый — тральщик, — вспоминал один из участников боя Николай Иванов. — На полном ходу он шел в сторону границы и через несколько минут ее нарушил. А в это время старший лейтенант Павел Космачев уже отдал приказ: к бою! Вскоре мы услышали залп его орудий. В бинокль видны всплески за кормой корабля. Тральщик увеличил ход и устремился в спасительный для него залив. А вслед ему летели снаряды, выпущенные артиллеристами 221-й. Теперь всплески видны впереди корабля. И снова гремит залп орудий. Вижу попадание, но тральщик продолжает уходить. Еще минута-другая — и фашистский капитан с хода загнал корабль за небольшой скалистый мыс, что у входа в залив».

По словам Иванова, в тот момент он почувствовал горечь и досаду. Однако тральщик все же не спасся от огня советских артиллеристов.

«Двумя залпами по закрытой цели батарея накрыла тральщик, и он вскоре пошел на дно. Так свершилось возмездие врагу за его вероломство. С этого дня стал расти боевой счет артиллеристов 221-й», — вспоминал Иванов

Этот корабль стал одним из первых, потопленных Советским Союзом в первые часы Великой Отечественной войны.

«Было ясно, что враг готовится к наступлению»

Еще до 22 июня Германия разместила в оккупированной Норвегии и Финляндии внушительный воинский контингент. Шанса поквитаться с СССР за поражение в Зимней войне ждали и финские части. Замысел состоял в том, чтобы в течение двух недель овладеть военно-морской базой Северного флота в городе Полярный, разбить советские войска на Кольском полуострове, а следом захватить и единственный на Севере незамерзающий порт Мурманск. При благоприятном ходе операции следующей целью нацистов становился Архангельск.

Одновременно силам вермахта предписывалось выйти к Белому морю в районе Кандалакши и перерезать здесь Кировскую железную дорогу, которая обеспечивала транспортную доступность в регионе и, в частности, связывала Кольский полуостров с Петрозаводском и — далее — с Ленинградом. Именно по ней чуть позже из Мурманска в центральные области совершались поставки по ленд-лизу.

Важную роль в операции играл горнострелковый корпус вермахта «Норвегия» под командованием генерала Эдуарда Дитля, сформированный для ведения боевых действий в советском Заполярье. Все немецкие войска на Крайнем Севере и две финские дивизии были объединены в армию «Норвегия» и насчитывали около 150 тысяч солдат и офицеров (в СССР двинулись чуть менее 100 тысяч человек). Ей должна была противостоять 14-я армия под командованием Валериана Фролова, которая находилась на самом северном участке сухопутной государственной границы СССР и располагала чуть более чем 50 тысячами человек личного состава. Задачи по обороне несколько облегчали природные особенности местности.

Как отмечал в своих мемуарах командующий ВМС нацистской Германии Эрих Редер, третьим морским театром военных действий против СССР после Балтики и Черного моря оказались воды Северного Ледовитого океана, который должен был стать местом проведения операций большой значимости.

«В этих операциях базы, которые мы получили в Норвегии, имели для нас неоценимое значение, — уверял он. — Я хотел было предпринять оккупацию порта Полярный на побережье неподалеку от Мурманска, но у нас не хватало сил для такого предприятия. Поэтому мы могли действовать против советских военно-морских сил в Арктике, а также против конвоев союзников, которые вскоре стали массово поставлять военные материалы в Россию, только с наших баз в Северной Норвегии. Но даже в таких обстоятельствах наши военно-морские и воздушные силы осуществляли с этих баз постоянное давление на неприятеля».

С 22 по 28 июня активных боевых действий на Мурманском направлении не было. В это время советские войска совершенствовали оборону и вели разведку, а немцы перебрасывали силы из Норвегии. До 26 июня нацисты ограничивались отдельными разведывательными полетами авиации.

«27 июня выдался ясный солнечный день, — вспоминал участник боев в районе Титовки Александр Жильцов. — В воздухе послышался густой, все усиливающийся рокот моторов. Когда мы в лучах солнца стали различать светло-белые силуэты вражеских самолетов, то насчитали их не менее трех десятков. Вот с ведущего самолета противника полетела зенитная ракета. По этому сигналу самолеты разделились на две группы: одна группа после кругового облета начала сбрасывать бомбы на наши ДОТы, вторая — на огневые позиции артиллерии. Через два часа налет вражеской авиации был повторен. Было ясно, что враг готовится к переходу в наступление».

По оценке ветерана, больше всего после бомбежки и обстрела из пулеметов пострадали кони, которых было трудно спрятать в условиях открытой местности. Погибло и много красноармейцев.

«28 июня противник повторил налет группой пикирующих самолетов Ju 87 и Ju 88 в составе около 40 штук. Мы также видели группы вражеской авиации, следующие в наш тыл. Догадывались, что объектом ударов враг наметил город и порт Мурманск», — рассказывал Жильцов

«У русских было превосходство в воздухе»

Немецкое наступление началось в три часа ночи 29 июня 1941-го без воздушной подготовки и в густом тумане. 3-я горнострелковая дивизия переправилась через реку Титовку, а 2-я без помех двигалась по тундре, но к полудню ситуация изменилась: выяснилось, что отмеченные на картах дороги попросту не существуют. Аналогичная картина вырисовывалась и в других местах. Даже северная часть главного маршрута к Кольскому полуострову на деле оказалась малопроходимым участком. Подразделения вермахта сбивались с пути и были вынуждены искать новые маршруты.

«В отличие от первоначальных предположений немцев выяснилось, что им противостоят отнюдь не посредственные части; они имели хороших командиров и воевали умело и решительно. К тому же у русских было превосходство в воздухе, поскольку 5-й воздушный флот, значительно уступавший русским количественно, был вынужден разрываться между зоной горнострелкового корпуса на севере и зоной 36-го корпуса на юге», — резюмировал в своей книге «Немецкая оккупация Северной Европы. 1940-1945» американский военный историк Эрл Зимке.

Отсутствие дорог делало практически невозможным проход тракторов, грузовиков и телег, поэтому для перевозки военных грузов и эвакуации раненых в СССР создали уникальные подразделения — оленьи транспорты, которые едва ли когда-либо еще использовались в большой войне. Для службы в таких подразделениях отбирали красноармейцев из народностей коми, саамов, ненцев, манси и других коренных народов Севера. Они хорошо ориентировались в тундре, находили ягельники для выпаса оленей и могли проложить путь по бездорожью. По приказу Иосифа Сталина мобилизовали около десяти тысяч оленей, две тысячи нарт (саней) с упряжью и около 1500 каюров (погонщиков). Задействовали и собачьи упряжки.

29 июня министр иностранных дел Вячеслав Молотов встретился с британским послом в СССР Стаффордом Криппсом. Глава советской дипломатии заявил, что ввиду мощного наступления немецких и финских частей в районе Мурманска советское правительство «специально отмечает актуальность участия военных кораблей и авиации Великобритании в этом районе».

Криппс ответил, что британские власти приняли решение оказывать всевозможную помощь СССР в войне против Германии. Обсуждали они вопрос и о помощи конкретно в северных морских водах у Мурманска. Участие флота Великобритании в операциях у этого города, как и общую координаций действий, должны были определить на встрече представители ВМС двух стран. Тем не менее британцы решили ограничиться лишь символической поддержкой: 23 июля адмиралтейство направило в Арктику эскадру в составе двух авианосцев, двух крейсеров и шести эсминцев.

При поддержке огня корабельной артиллерии Северного флота части 14-й армии оказали упорное сопротивление подразделениям корпуса «Норвегия» на Мурманском направлении. Несмотря на превосходство в силах, немцы смогли вклиниться в оборону советских войск лишь на расстояние до 12 километров. 2 июля наступающих остановили на рубеже реки Западная Лица, а 6 июля в тылу у вермахта в губе Нерпичья высадился десант.

После перегруппировки сил и при поддержке авиации 7 июля немцы возобновили наступление. В тот же день СССР высадил еще один десант в губе Большая Западная Лица.

«Действия десантов вынудили командира горного корпуса "Норвегия" снять часть сил, действовавших против 52-й стрелковой дивизии, которая, воспользовавшись этим, перешла в контрнаступление, ликвидировала захваченные противником плацдармы, а к исходу 8 июля отбросила его на западный берег реки Западная Лица. К исходу 11 июля части корпуса вынуждены были перейти к обороне на этом направлении», — уточняется в статье военного историка Владимира Дайнеса «Боевые действия в Заполярье и Карелии (июнь-декабрь 1941 г.)».

В июле шли наиболее интенсивные события Мурманской операции. Весь месяц немцы безуспешно штурмовали советскую оборону, пытаясь форсировать Западную Лицу, но сумели захватить только один небольшой плацдарм на восточном берегу реки.

Не получилось у них и на Кандалакшском направлении. 11 июля части 42-го стрелкового корпуса окружили и уничтожили крупные силы немцев, после чего тем пришлось приостановить наступление. Пополнив свои ряды людьми и техникой, 19 августа захватчики предприняли новую попытку, однако вновь понесли тяжелые потери и в середине сентября перешли к обороне, так и не достигнув Кировской железной дороги.

«Эта ошибка стала результатом недооценки противника»

Поскольку дела у немцев не складывались, 30 июля 1941 года Гитлер решил отправить на помощь «Норвегии» 6-ю горнострелковую дивизию. Выяснилось, однако, что она сможет прибыть из Греции не ранее сентября. Тем временем в зоне боев уже появились признаки приближения ранней осени. Это заставило штаб немецкого корпуса ускорить темп. В августе нацисты запланировали новую атаку с целью создания благоприятных условий для последующего быстрого наступления на Мурманск. Группировку советских войск сначала планировалось окружить. После дискуссий немецкое командование, впрочем, пришло к выводу, что в арктической тундре, пересеченной каменистыми холмами и заболоченными низменностями, подобная тактика не будет иметь успеха.

Красноармейцы между тем основательно укрепились на рубежах и приготовились к обороне, так что и фронтальная атака не сулила немцам ничего хорошего. 25 августа наступающая сторона решила перенести направление главного удара на несколько километров к югу.

«30 августа у северного побережья Норвегии советская подводная лодка потопила два транспорта, которые везли подкрепления для корпуса. Увидев в этом зловещее предзнаменование, командование армии "Норвегия" тут же приказало Дитлю приготовиться к наступлению на Мурманск, не ожидая прибытия всей 6-й горнострелковой дивизии, часть которой должна была приплыть по морю. То, что опоздание дивизии будет серьезным, стало ясно 7 сентября, когда британские военные корабли атаковали конвой с воинскими частями у мыса Нордкап. Транспорты успели укрыться во фьорде, но эскортировавший их артиллерийский учебный корабль "Бремзе" был потоплен», — описывал ход событий Зимке.

4 сентября 1941-го начальник штаба армии «Норвегия» Эрих Бушенхаген сообщил начальнику оперативного штаба Верховного командования вермахта Альфреду Йодлю, что наступление придется вести в чрезвычайно трудных условиях и что достичь Мурманска до зимы можно только в случае решающего успеха в первые же дни. Дитль не верил в способность своих войск достичь западного берега Кольского залива до холодов даже при благоприятном развитии наступления. Сомневался он и в том, что имеющихся в наличии сил будет достаточно для оккупации Мурманска. Метеорологи давали неутешительные прогнозы: уже в начале октября в Заполярье должна была прийти настоящая зима. Приняв к сведению аргументы подчиненных, 15 сентября Гитлер принял решение отказаться от взятия Мурманска в 1941 году и отложить его до весны.

Операция продолжалась два с половиной месяца и не принесла немецко-финским войскам весомых успехов: главная цель операции — Мурманск — оставалась такой же недостижимой, как и до начала боев, не удалось захватить ни базу ВМФ СССР в Полярном, ни Кировскую железную дорогу. За всю кампанию корпус «Норвегия» потерял убитыми и ранеными более десяти тысяч человек и продвинулся примерно на 24 километра. План Гитлера полностью провалился.

«Эта ошибка стала результатом недооценки противника и особенностей местности. Против ожиданий, русские воевали искусно и решительно, показали, что умеют строить оборонительные укрепления и держаться за них до последнего», — констатировал военный историк Зимке

Весной 1942-го в наступление пошли уже советские войска.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа