От вождя вождю. В Северной Корее умеют и любят делать гигантские статуи. Кто и зачем заказывает их по всему миру?

В ближайшее время КНДР готовится к седьмым ядерным испытаниям, которые грозят стране очередными санкциями и угрозами со стороны международного сообщества. Когда в 2016 году страна в очередной раз испытала ядерное оружие, ООН ввела против нее жесткие секторальные санкции, практически полностью запретив экспорт и импорт. Оказался в санкционном списке и достаточно необычный пункт: КНДР запрещалось продавать и возводить за рубежом объекты монументального искусства. Пхеньян и до этого был сильно ограничен в экспорте из-за предыдущих санкций, а продукция местных скульпторов оставалась тем немногим, что КНДР могла продавать за валюту. Более всего их творчество впечатляло африканских лидеров — мастера северокорейского объединения «Мансудэ» успели поработать в 15 африканских странах, заработав для своего правительства сотни миллионов долларов. Как выглядит северокорейский чучхе с африканским колоритом — в фотогалерее «Ленты.ру».

Знакомьтесь, «Мансудэ»

«Мансудэ», учрежденная в 1959 году отцом-основателем Северной Кореи Ким Ир Сеном, изначально была органом внутренней пропаганды и получила свое название в честь района в центре Пхеньяна, где располагалась. С годами студия превратилась в крупнейшую художественную фабрику в мире площадью 120 тысяч квадратных метров. Четыре тысячи сотрудников разделены на 14 групп, каждая из которых занимается каким-то определенным жанром искусства — картинами маслом, гравюрами, керамикой и, разумеется, монументальными бронзовыми статуями.

Итальянец Пьер-Луиджи Чечиони, представляющий «Мансудэ» за границей, рассказывал журналистам, что студия напоминает американский университетский кампус. «Там есть и футбольное поле, и детская комната, но люди там не живут, люди ходят туда на работу», — говорил он.

Корейская фабрика грез

За более чем полувека студия «Мансудэ» успела прославиться далеко за пределами Северной Кореи. Руководство КНДР видело в экспорте предметов искусства не только возможность заработка, но и укрепления имиджа страны.

Власти Франкфурта-на-Майне заказали у северокорейских мастеров копию Фонтана сказок: он был построен в 1910 году, но в годы Второй мировой был расплавлен на военные нужды. Оригинальные чертежи не сохранились, поэтому северокорейским мастерам поручили восстановить монумент по фотографиям.

Все та же студия «Мансудэ» изготовила специально для офиса бренда Benetton гигантскую вышивку в виде карты мира и построила панорамный музей в Камбодже за 24 миллиона долларов, а сотни картин корейских мастеров украшали выставки в Китае. Но главными клиентами «Мансудэ» стали африканские лидеры.

Ваятели вождей

У африканских лидеров в разных частях континента оказались схожие вкусы: они, как правило, заказывали у КНДР гигантские бронзовые статуи исторических персоналий или символических воинов-освободителей Африки, которые порой визуально походили на самих заказчиков.

Все проекты «Мансудэ» на континенте проходили по секретным тендерам. По некоторым подсчетам, до введения санкций в 2016 году северокорейское правительство успело заработать на африканских статуях порядка 260 миллионов долларов.

Экспорт чучхе

Неожиданное сотрудничество возникло в начале 1980-х. Тогда экономика Северной Кореи, которая еще не столкнулась с санкциям и получала помощь от Китая и СССР, была достаточно крепкой, и страна могла позволить себе дарить щедрые подарки другим социалистическим и внеблоковым государствам.

Одним из таких даров стал переданный Эфиопии в 1984 году монумент «Наша борьба», посвященный эфиопским и кубинским солдатам, участвовавшим в войне с Сомали за контроль над спорным регионом Огаден в 1977-1978 годах.

Историческая дружба

Такая щедрость не случайна. С 1960-х годов Северная Корея, только воспрявшая после гражданской войны, стремилась отыскать новых союзников. В этот момент на африканском материке зарождались освободительные движения, сражавшиеся с капиталистическими метрополиями за независимость — и в этой борьбе Пхеньян занял сторону первых.

Политические связи с обретшей независимость Африкой переросли в тесное экономическое и военное-техническое сотрудничество. Десятилетия спустя, когда КНДР превратилась в государство-изгой, африканские нации не обрывали старые связи, и некоторые вопреки жестким международным санкциям продолжали нелегальную торговлю.

Африканский ренессанс

Самое монументальное и известное творение северокорейских скульпторов в Африке — монумент «Возрождение Африки» в Дакаре, столице Сенегала. Гигантская скульптура была построена в 2010 году к 50-летию независимости африканского государства и обошлась в 27 миллионов долларов. Такая сумма вызвала недовольство местных жителей: Сенегал — весьма бедная страна, где и по сей день 39 процентов населения живут в нищете.

Монумент в виде бронзовых изваяний отца, матери и ребенка, чьи лица обращены к небу, достигает 49 метров в высоту — выше, чем Статуя свободы в Нью-Йорке и Статуя Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро. Тогдашний президент страны Абдулай Вад видел в монументе «Африку, выходящую из недр земли, покидающую мракобесие и идущую к свету».

Трудности перевода

Впрочем, сенегальского президента не сразу устроила работа северокорейцев: на изначальных макетах очертания лиц у статуй были азиатскими, и на африканские их поменяли после личного вмешательства Вада.

Дело в том, что на родине у мастеров «Мансудэ» практически не было возможности отработать выполнение неазиатских лиц. Все их статуи, возведенные в самой Северной Корее, были выполнены в духе местного соцреализма и изображали либо «любимого вождя», либо преданный ему народ, либо отважных северокорейских воинов. В этом же жанре студия «Мансудэ» выполняла и заказы африканских «товарищей» — многомиллионные изваяния в авторитарной стилистике отвечали аппетитам и амбициям вчерашних африканских освободителей, превращавшихся в диктаторов.

Под копирку

Мастера из КНДР обращались к национальным истокам и когда работали над Акром национальных героев — мемориальным комплексом и кладбищем в зимбабвийской столице Хараре. Работа над ним началась в 1981 году, год спустя после обретения Зимбабве независимости. Это был один из первых проектов «Мансудэ», его создали по образцу кладбища мучеников революции в пхеньянском районе Тэсон.

Памятник посвящен партизанам Патриотического фронта, погибшим во время освободительной войны в Южной Родезии. Право быть захороненным в этом комплексе могут получить зимбабвийцы, получившие высшую награду страну — как правило это либо члены, либо сторонники правящей партии Зимбабве. Планировалось, что там же будет похоронен бывший президент Роберт Мугабе, который как раз и заказал у КНДР мемориальный комплекс, но в конечном итоге его похоронили в родном городе.

Широкий ассортимент

Возведение монументов было далеко не единственным родом деятельности «Мансудэ». И нет, речь не про архитектуру, хотя и ей мастера этой студии занимались (например, северокорейцы построили резиденцию президента Намибии).

По мнению экспертов ООН, зарубежное представительство «Мансудэ» служило прикрытием для получения денег за оружейные сделки. Более того, в той же Намибии специалисты студии и вовсе привлекались к строительству фабрики боеприпасов и военных баз. Выручка, с высокой вероятностью, шла на развитие ракетно-ядерной программы КНДР.

Монументальные санкции

После очередного ядерного испытания в 2016 году Совет Безопасности ООН ужесточил свои санкции против КНДР, среди прочего запретив ей продавать и поставлять статуи, а странам-членам ООН — их приобретать. Год спустя, в августе 2017 года, Совбез внес в санкционный список подразделение «Мансудэ», отвечающее за международные проекты (Mansudae Overseas Project).

«После включения в этот список все, что производит "Мансудэ" — включая картины, произведения искусства, памятники, здания и другие сооружения — запрещено приобретать, а уже заключенные сделки должны быть заморожены», — рассказывал журналистам высокопоставленный дипломат, работавший в Совете Безопасности ООН. Предполагалось, что такие меры не позволят «Мансудэ» вести бизнес и пополнять казну северокорейского правительства.

Изящная контрабанда

Впрочем, как и в случае с нелегальной торговлей, санкции не стали преградой для творчества северокорейских скульпторов в Африке. При помощи подставных компаний и лазеек в законодательстве «Мансудэ» продолжает заключать договоры на продажу и строительство монументов, и все новые памятники обнаруживаются в разных частях континента: в Демократической республике Конго, Бенине и Намибии.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа