Вводная картинка

«Кукла — это целый мир» Не просто игрушка: куклы веками помогали народам России решать проблемы и спасаться от бед

Моя страна

Майя Сысоева, народный мастер из Вологодской области, занимается куклами уже более 30 лет. Личный интерес перерос в мастер-классы и хранение традиций. В разговоре с «Лентой.ру» Сысоева рассказала, какими бывают куклы, чем они отличаются от оберегов и насколько современное представление о них разнится с традиционным назначением.

«Лента.ру:» Как вы начали заниматься куклами? Что вас в них привлекло?

Майя Сысоева: Это все пошло в первую очередь от личного интереса — мне захотелось копнуть поглубже. Только благодаря личной мотивации начала изучать потихонечку. Первый раз я увидела книгу в Сергиевом Посаде совершенно случайно в зрелом возрасте, а потом появилось желание узнать побольше. Кукла — это целый мир, она вбирает и показывает всю культуру, историю.

Что такое кукла, для чего она была нужна?

Лет пять назад вышла хорошая книга профессора филологии Морозова, в которой показаны все образы кукол, вплоть до роботов — это же тоже кукла, только механическая, — параллели психологические и культурные, и прочие вещи с самых архаичных моментов. Поэтому для меня эта книга сложила логическую цепочку — я же не владела всей информацией, а он и в экспедиции ходил, и в музеях работал.

Когда я начинала работать с куклой, я была как невинный младенец — нам задурили голову, что есть обережные куклы на счастье, на все прочее. И в экспедициях я их искала, а оказалось, ничего нет. И куклы какие-то такие страшные, ничего красивого. То есть если просто на них смотреть и выставлять в музеях, они не вызывают никакого отклика, особенно у человека, который никак к ним непричастен. Но они ценны тем, что это игровые куклы и ими играли — дают понимание, насколько они развивали воображение, образ, отражали местные традиции в цветах и штрихах. С наскока такое не возьмешь.

Люди из разных стран привозят сувенирные куклы, но в некоторых сувенирных куклах есть какие-то архаичные черты, и когда ты с этим знаком, ты не будешь брать что-то, что блестит, — ты поймешь, что страшненькая с точки зрения обывателя вещь лучше

Куклы хранят народные предания и через них можно много чего узнать. Целый мир открывается. Конечно, лекции читать мне тяжело, но на занятиях и семинарах я рассказываю что-то, и людям открываются совершенно неожиданные аспекты жизни. На самом деле мы очень плохо знаем историю, и, как говорится, в учебниках этого нет.

Конечно, конструкции традиционные практически у всех — основой может быть или скрученная ткань, или палочка, или голова из узелка, прикрученная к телу, или крестообразное строение. По большому счету, вариантов раз-два и обчелся. Поэтому куклы отличаются в первую очередь костюмом.

Я преподаю в разных регионах и последние лет 12 езжу в Сибирь. Там есть переселенцы из Забайкалья, и они старообрядцы. И их куклы — это просто скрутка, даже без рук — просто кофточка с пустыми рукавами. А наряд прямо сразу видно — из Забайкалья. Потому что именно цветопередача показывает особенности местного колорита.

Получается, в основном куклы были именно игровые. А что тогда использовалось в обрядах?

Обрядовые куклы — это совершенно другое. Сразу могу сказать, что никаких кукол религиозных к праздникам типа Пасхи, Рождества в традиции не было. Все куклы, которые обрядовые, привязаны к календарным праздникам из народного календаря, то, что принято называть язычеством. А праздник из этого календаря — это обряд, заточенный под выживание социума, и в качественном проведении заключалась дальнейшая жизнь.

Договор с богами или предками заключался на год, кукла была обязательно в рост человека — это могло быть чучело мужчины или женщины либо какой-то предмет. Обряд заканчивался тем, что чучело это надо было уничтожить — принести в жертву предкам или богам, в зависимости от того, в какой праздник и месяц все совершалось. Потом, когда стало происходить вырождение обрядов по мере проникновения цивилизации, правящие круги были ориентированы на другое, и остались только церковные праздники, а в народной традиции все процветало до середины XX века, где-то и сейчас осталось.

Вырождение глубокого смысла праздников произошло намного раньше, и обряды превратились в карнавалы. У нас, например, святки не превратились в Хэллоуин — у нас было 70 лет советской власти, и они не смогли дождаться своего превращения в отдельный веселый праздник и остались непонятными для людей. Но на самом деле это праздник мертвых, когда они выходят и с ними можно контактировать. Контакты остались у нас архаичные, а на Западе они превратились в развлекательное действо.

Что происходило с обрядами после Крещения Руси?

Отказа от язычества как такового не произошло — православные традиции параллельно наложились на языческие. Например, князья Борис и Глеб: их убили в исторически разное время, но их память почитается в один день, и это наложилось на праздник Егорьев день, первый выгон скота.

У людей осталась какая-то потребность и некие знания традиций, глубоко сакральные, древнее, чем православие. И эта вера перетекает и взаимодействует с современными запросами и реалиями. Все это востребовано, народ лепит маленькие куклы и морочит голову тем, что предки этим занимались, но предки ничем таким не занимались. И можно посмотреть в интернете на количество кукол на разные желания вроде «хочу замуж» или на «счастье» — в древности женщине некогда было таким заниматься, иначе она должна была забросить дом и детей, чтобы делать кукол. Это говорит о незнании истории, чем люди жили и в чем видели счастье.

Для нас выразить счастье — это нормально, но у меня такое подозрение, что для крестьянина слово «счастье» ничего не обозначало — были доля и недоля. Доля — это когда у тебя есть скотина, земля, здоровые дети. Недоля — когда тебя прибило болезнью, скот передох и так далее. А счастье — это очень абстрактная вещь, и всякие современные куклы «на счастье» — полная профанация

То, что называли оберегом, от сглаза, пронимальной символикой, — это другое. В Архангельской губернии и близлежащих территориях такие предметы носили с собой. Это была щепочка с дыркой от сучка, оставшаяся от колки дров. Понятно, что с собой большую не возьмешь — скорее всего, зашивали в какой-то мешочек, но как именно с собой носили, неизвестно. Другой оберег — горло от разбитого кувшина, его привязывали в курятнике для отпугивания лиходеев, леших и чужих домовых.

По поводу кукол — можно было самому себе создать, но это не было устоявшейся традицией. Условное изображение человека, конечно, могло послужить оберегом — например, жена охраняет мужа. Но это были локальные какие-то вещи, домашние духи. У славянских народов их немного осталось — на севере изображали что-то наподобие куклы-панки в виде женщины, но это, думаю, влияние финно-угорских народов.

Были, конечно, нехорошие моменты манипуляций с куклами. У нас под Вологдой есть село Семенково, там музей под открытым небом с домами разных районов губернии. В одном из них, как мне рассказали, нашли куклу. Как она выглядела и зачем ее туда поместили, не очень понятно, но часто такое делалось на смерть хозяину дома. Был еще один случай в Кириллове — там делали музей деревянного зодчества и перевозили дома. Коллега по музею рассказала, что в одном из домов нашли куклу, у которой была голова отрезана и зашита — это точно на смерть семье или, может, даже всему роду.

Так же можно было подложить и другой предмет, не только куклу. Металл считался притягивающим несчастья, его было легче всего заговорить — отсюда до сих пор идет поверье, что нельзя подбирать острые предметы, потому что с ними можно подобрать чужую беду. «С него снимешь, на себя накинешь». И это все связано с язычеством. Просто мы сейчас не задумываемся, а на самом деле у этих явлений очень глубокие корни.

Очень многие куклы изготовлены без лица. Для чего это нужно?

Это защита. У северных народов, например, это сохранилось, но это не славянское, пришло из-за взаимопроникновения культур. Для коми-пермяков это традиция: если кукле изображают лицо, она оживает, и поэтому изображали лица только идолам. Именно тем, которые означали богов, которым молились, приносили еду. Но если бог не помогал, например, в охоте, его меняли на другого — у них все было просто. Хотя у нас тоже занимались избиением икон — в XVI веке кто-то из иностранцев описывал свое удивление, когда русские бояре наказали икону за то, что они помолились, а она им что-то не дала.

А куклам лицо не изображали, потому что считали, что так она может получить душу, а душа может оказаться не очень хорошей. Или, предположим, нехороший человек посмотрел на куклу, а затем с ней поиграл ребенок и заболел — и кирдык тогда всей семье. Но все равно этого у нас я уже не записывала — это тоже уже забытая история, не настолько глубока, как например, свастические орнаменты. Они считались хорошим и добрым знаком, который повторялся везде — и в полотенцах, и в наличниках. Во время войны многое из этого пожгли и посбивали, потому что значение было придано уже другое, и сегодня мы пользуемся этим символом с осторожностью. Но раньше это имело сакральное значение. А кукла без лица не настолько сакральна, тем более что крестьянские куклы ушли очень быстро.

Я, например, делаю кукол без лица, во-первых, потому что еще не нашла свое лицо, в отличие от многих художников. А еще и потому, что, если ты сделал некачественное лицо, оно отвлекает от костюма, а для меня главное подача образа. Если у тебя образ плохо сложился, неудачная цветопередача и пропорции, это можно скрыть за миленькой улыбочкой — многие так и делают. Милое лицо сделают, и кукла вроде и нравится, а начинаешь разбирать — и никакого содержания нет. А если мастер смог вложить в куклу все, что хотел выразить, то лица по большому счету и не надо.

Мы в основном говорим о куклах в виде людей. А были ли они в виде животных?

Нет, таких не делали. В лубочной традиции иногда одевали животных, конечно. Например, в моей лубочной картине про медведя и козу медведю только шляпу напялили, а козу одели, потому что она была довольно сакральным животным, обрядовым.

Но если смотреть на одежду остальных животных — это идет от советского времени. В традиции, если посмотреть, нет изображения животных в одежде. Но я придерживаюсь мнения, что в основном все имеет право на жизнь, потому что нежизнеспособное умрет, а интересное будет продвигаться, и мы никогда этому препона не поставим, только притушим на время.

А были ли какие-то особенности изготовления кукол, какие-то правила или запреты?

Для игровых кукол этого не было от слова совсем, а обрядовые делали в день, когда это было нужно. Самые маленькие куклы, «кукушки», делались на Троицу, но их можно было делать по-разному — где-то их изготавливали из растения кукушкины слезы, но оно встречается в основном на юге, иногда убивали кукушку и хоронили птицу, где-то шили. То есть даже в одном обрядовом действии нет жестких рамок — все зависит от местности. Это локальные вещи, по ним нельзя обобщать традицию. При этом Троица есть везде, но на севере у нас кукушек не хоронили.

Существовали ли особенные правила и традиции для хранения кукол, их передачи и дарения?

Куклы хранились в определенном месте — коробочке. Она могла быть любая, понятно, что не бумажная, но из бересты, например, или плетеная. Но это было не в каждой семье — лишь в некоторых. Иногда куклам выделяли какой-нибудь уголок. У северных народов это выражено более ярко, и они долго передавали кукол по наследству.

Причем у одних народов кукол надо было шить только из тканей, которые не носились, потому что считалось, что если кукла будет сшита из ткани, которую носил человек, то на него будет сделан наговор. У других считалось, что надо обязательно шить из того, что носилось. Но на Руси шилось из тех, что носилось, — потому что свежую ткань на это никто бы не дал, куклы не считались чем-то особенным.

Обрядовым куклам, которые шились на смерть человека, могли дать ткань из его одежды, набить соломой или платки свернуть. Мне показывали куклу — умерла бабуля, ее подруга сделала куклу с соломой, которая 40 дней хранится. После этого она разбирается, солома сжигается, ткани отдаются куда-нибудь. Как правило, на Руси отдавали нищим, а более близкое к телу уничтожалось.

Опасались ли люди, что за плохое обращение кукла обидится и накажет в ответ?

Не то что обидится. Многое зависело от того, как дети играли, — если дети играют с куклами плохо, то будет беда в семье. Например, игра в похороны: детям это прямо не запрещали, но старались свести такое на нет, потому что это считалось плохим знаком, мол, в семье кто-то может умереть. А если играли в свадьбу — это поощрялось, виделось счастливым моментом.

Но не придавали до такой степени значения, чтобы считалось, что кукла может обидеться за плохое обращение.

А насколько сегодня распространены куклы, их изготовление, есть ли вообще интерес к ним?

Дело живет, но это очень узкая прослойка. Есть мастера, есть художники. Есть мастерица Маша Дмитриева в Москве, и она просто гениальная — у нее потрясающие образы, она нашла свое лицо, потому что и матрешки расписывает. Мастерицы и мастера есть и в разных частях страны, локальные и региональные. Но я буквально недавно была в Барнауле и рассказывала, что на семинары ко мне не приходят рабочие, менеджеры и бизнесмены — ко мне приходят люди интеллектуального труда: педагоги, люди, получившие высшее физико-математическое образование, старой закалки, а современной молодежи пока нет. В общем те, для кого куклы — способ творческого выплеска.

Вообще, вы, когда делаете куклу — вы делаете сами себя. Я помогаю подбирать цвета, пропорции, и люди делают себя красивыми. Я тоже люблю барышень кисейных, но их не так много — это просто моя сказочная мечта. Во всех образах мне хочется быть и принцессой, и кем угодно. А когда я вижу, что у участников получается, мне очень приятно. Тебе мастер подобрал, все сделал, а ты исполнил хорошо — это такой заключительный аккорд, этим мы и занимаемся.

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа