«Тебя отпущу, и другие побегут» 75 лет назад Сталин запретил в СССР браки с иностранцами. Как это разрушило судьбы людей?

Ровно 75 лет назад, 15 февраля 1947 года, в СССР вышел Указ Президиума Верховного Совета «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами». Официально этот запрет объяснялся заботой о советских женщинах. В законе говорилось: «Женщины, вышедшие замуж за иностранцев и оказавшиеся за границей, в непривычных условиях чувствуют себя плохо и подвергаются дискриминации». О том, чем на самом деле обернулась забота Страны Советов о собственных гражданах и гражданках, — в материале «Ленты.ру».

«Самоубийцы или работники НКВД»

«С англичанами из русских могут встречаться либо самоубийцы, либо работники НКВД». Эти слова принадлежат британскому дипломату Питеру Сквайру. Питер знал, о чем говорил. В годы Второй мировой войны он служил военным переводчиком на британском флоте и сопровождал морские конвои по программе ленд-лиза. В 1941 году он оказался по службе в Архангельске, где познакомился с молодой русской женщиной Людмилой Хохлиной. Люде было 19, она вышла из семьи капитана Северного флота и работала администратором в гостинице, где жили сотрудники иностранных военных миссий. Молодые люди полюбили друг друга и поженились — в мае 1945 года. После победы над Германией Питера перевели на работу в Берлин. Люда должна была последовать за ним, но разрешение на выезд из СССР ей не дали.

В подобной ситуации Людмила оказалась не одна. Всего за время войны замуж за британских подданных вышли тридцать пять советских девушек. Двадцати из них удалось уехать вместе с мужьями. А пятнадцать были задержаны. Опасаясь преследований НКВД, в августе 1945 года они обратились в британское посольство, став добровольными затворницами. Людмила была одной из них.

Два с лишним года молодые женщины жили и работали в посольстве, никуда не выходя за его пределы

В Англии в поддержку «советских жен» проходили митинги и демонстрации, но чиновники в СССР были непреклонны. Только одной девушке, Кларе Холл, каким-то чудом удалось уехать из страны. Браки остальных были аннулированы согласно вышедшему в 1947 году указу, запрещающему союзы советских граждан с иностранцами. Людмила еще полтора года упорно не признавала развод, но в 1948 году все-таки покинула британское посольство — под давлением родных, которых исключили из партии за непатриотическое воспитание дочери.

Как только девушка оказалась на свободе, ее арестовали и осудили на 15 лет лагерей — за шпионаж и антисоветскую деятельность. С Питером она больше не виделась.

ЗАГСы под крылом НКВД

Сейчас трудно сказать, как советские граждане восприняли Указ от 15 февраля 1947 года — как закономерный и справедливый или как неожиданное и жестокое ограничение.

Первые тридцать лет советской власти Семейный кодекс был довольно гибким. Церковный брак был отменен в 1917 году, сразу после революции. Сожительство мужчин и женщин стало их частным делом. Свадеб больше не играли, обручальных колец не носили

Брак регистрировали в новых учреждениях — ЗАГСах, которые были подчинены НКВД и нередко располагались в комнатах милиции. Но часто люди просто жили друг с другом фактически — при необходимости такой союз в любой момент легко было узаконить через суд.

К бракам советских граждан с иностранцами в то время относились тоже спокойно. Более того, в них состояли некоторые руководители государства и видные деятели науки и культуры. Например, поэт Сергей Есенин был женат на американской подданной — танцовщице Айседоре Дункан, а композитор Сергей Прокофьев, возвратившись из эмиграции в 1936 году, привез в Москву жену, испанку Каролину Кодину, или, как ее называли, Лину. В Москве их дети учились в англо-американской школе, а Лина блистала на приемах в многочисленных посольствах.

Жена-англичанка была и у революционера, дипломата Максима Литвинова, занимавшего с 1930 по 1939 год пост наркома иностранных дел. Ее звали Айви Лоу, она была писательницей и публицисткой. С Литвиновым познакомилась в Лондоне в 1914 году и после революции приехала с ним в Советский Союз. В 1930 годы преподавала английский язык в Военной академии РККА и переводила произведения русской литературы.

Елена прекрасная

Но самой известной историей интернациональной любви стал роман Брайана Гровера и Елены Голиус. В начале 1930-х выпускник Кембриджа Брайан Гровер работал инженером-нефтяником в Грозном — в первые годы индустриализации в Советском Союзе вообще трудилось много зарубежных специалистов. Там он познакомился с Еленой, которая была, по разным свидетельствам, аптекарем или медсестрой. Они поженились уже в Москве. Однако в 1934 году у Брайана закончился контракт, и он вынужден был вернуться в Англию. Елене визу не дали. А вскоре выяснилось, что и у Гровера нет шансов снова въехать в СССР — уже начал раскручиваться маховик сталинских репрессий, и к иностранцам стали относиться подозрительно.

И тогда Брайн решился на безумство. Он скопил денег, окончил курсы пилотов и купил небольшой потрепанный самолет — «авиетку». И совершил перелет из Амстердама в Стокгольм, а оттуда — в Советский Союз. Правда, добраться до Москвы ему не хватило горючего, он совершил вынужденную посадку в деревне Глухово Калининской области, под Торжком. Местные колхозники были потрясены, когда 3 ноября 1938 года на поле за деревней вдруг сел самолет, из него вышел пилот, широко улыбнулся и на ломаном русском сказал:

Здравствуйте! Я англичанин и прилетел за своей русской женой!

По закону Гроверу должны были дать десять лет лагерей — за нарушение государственной границы. Однако эта история получила такую широкую огласку в мировой прессе, а Брайан в зале суда так горячо и искренне говорил, как он любит Елену, что советский суд смягчил наказание. Инженера приговорили к месяцу тюрьмы и штрафу в полторы тысячи рублей. Уже 3 января 1939 года супруги Гроверы выехали в Лондон. И прожили вместе долгие и счастливые 58 лет.

«Чтобы туда-сюда не шлындали»

Ближе к концу Великой Отечественной войны Семейный кодекс был ужесточен. В 1944 году Указом Президиума Верховного Совета СССР юридически действительным признавался лишь зарегистрированный брак, были запрещены разводы. Еще раньше, в 1936 году, под запретом оказались аборты. Страна все больше уходила от революционного образа жизни и все больше возвращалась к имперским традициям.

В воспоминаниях писателя Ильи Эренбурга сохранился любопытный эпизод. Зимой 1947 года его роман «Буря» выдвинули на Сталинскую премию. Но не на первую степень, а на вторую. По этому вопросу в Политбюро завязалась дискуссия. Александр Фадеев, бывший на тот момент председателем правления Союза писателей СССР, заметил, что, по сюжету, главный герой — инженер Сергей Влахов — влюбляется в художницу, француженку Мадо. На что Сталин возразил: «А мне эта француженка нравится. Хорошая девушка! И потом, так в жизни бывает». Вскоре после этой беседы генсек продиктовал Указ, воспрещающий международные браки.

Писатель рассуждал о тех событиях так:

Этот закон родил немало драм. Дела Сталина так часто расходились с его словами, что я теперь спрашиваю себя: не натолкнул ли его мой роман на издание этого бесчеловечного закона? Сказал «так бывает», подумал и решил, что так не должно быть…

Илья Эренбург

Вместе с тем причина запрета очевидна. 5 марта 1946 года бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль выступил в Фултоне с речью, в которой выдвинул идею, что англосаксонские страны должны создать военный союз для борьбы с мировым коммунизмом. Это заявление считается началом холодной войны — идеологической конфронтации между СССР и США, которая на сорок с лишним лет разделила мир на два лагеря: социалистический и капиталистический.

В этот напряженный момент браки советских граждан с иностранцами представлялись угрозой. Официальная версия была такова: «Наши женщины, вышедшие замуж за иностранцев и оказавшиеся за границей, в непривычных условиях чувствуют себя плохо и подвергаются дискриминации». Но, как поясняют сотрудники КГБ, работавшие в советское время, запрет этот был связан прежде всего с гражданством: чтобы вступить в брак, граждане разных государств должны были до его заключения принять гражданство мужа или жены. Иначе «имей супруги разные гражданства, то и шлындали бы туда-сюда», став мишенью для зарубежных спецслужб.

Сам указ от 15 февраля 1947 года содержал всего две строчки:

1. Воспретить браки граждан СССР с иностранцами.

2. Поручить президиумам Верховных Советов союзных республик привести законодательство республики в соответствие с настоящим Указом

Нарушителей запрета осуждали по 58-й статье, в которую входила контрреволюционная деятельность во всех ее видах: антисоветская пропаганда, шпионаж, оказание помощи международной буржуазии и так далее вплоть до измены Родине. Мера пресечения — лишение свободы на срок от 6 месяцев. На деле же молодоженам грозили несколько лет лагерей.

Лагеря за любовь

Этот закон разрушил или существенно осложнил судьбы как простых граждан, так и очень известных людей.

Например, широкую огласку получила история Лидии Лесиной и ее возлюбленного, сына посла республики Чили в СССР Альваро Круса Лопеса де Эредии. Лидии было 19, когда она приехала из Калуги в Москву и устроилась горничной сначала в итальянское, а затем во французское посольство. Там она повстречала Альваро. Молодые люди расписались в декабре 1946 года. Но уже в следующем году их ждала беда: помимо того что вышел указ, аннулирующий их брак, СССР разорвал с Чили дипломатические отношения. Супруги поселились в гостинице «Националь» и почти пять лет фактически не выходили оттуда. Советские власти всячески пытались их развести: давили на родственников Лиды, строили планы, как выслать Альваро из страны, а Лидию арестовать… Но пара устояла. В 1953 году, после смерти Сталина, они уехали в Сантьяго. Правда, семейная жизнь их сложилась несчастливо — вскоре после возвращения Альваро сошел с ума, и Лидия до конца дней ухаживала за больным мужем.

Наделал шуму и роман переводчицы советского радио Тамары Вегер с Жарко Брозом, старшим сыном премьер-министра Югославии Иосипа Броза Тито. Влюбленные поженились прямо накануне выхода сталинского указа. А затем полгода добивались разрешения на выезд — закон не делал разницы между гражданами капиталистических и социалистических стран. Власти пошли им навстречу лишь в августе 1947 года, когда Тамара уже ждала ребенка. А через год в отношениях СССР и Югославии случился кризис. Отец Тамары, крупный партийный деятель, был исключен из ВКП(б) и снят с работы за то, что «способствовал браку дочери с сыном фашиста Тито, поддерживал с ней связь и скрывал это от советских и партийных органов».

А для двух советских актрис любовь с иностранцами и вовсе обернулась трагедией. Так, актриса Зоя Федорова, блиставшая во всех фильмах предвоенных и военных лет, в 1945 году познакомилась с заместителем американского атташе Джексоном Тейтом. Их роман длился недолго — Тейт по требованию советских властей покинул СССР, так и не узнав, что у Зои Федоровой от него родилась дочь Виктория. Чтобы скрыть факт рождения ребенка от иностранца, актриса спешно вышла замуж за композитора Александра Рязанова. Тем не менее в конце 1946 года она была арестована и приговорена к 25 годам лагерей с конфискацией имущества (реабилитирована в 1955-м). С любимым она встретилась лишь тридцать лет спустя, когда ей разрешили побывать в США.

Другая звезда кино, Татьяна Окуневская, была арестована в 1948 году и провела в лагерях для политических заключенных шесть лет.

У актрисы было много поклонников среди высокопоставленных мужчин, но имя возлюбленного, за связь с которым она пострадала, актриса так и не раскрыла

Считается, что это мог быть или маршал Броз Тито (который, по утверждению Татьяны, предлагал ей во время гастролей остаться в Югославии и даже обещал построить персональную киностудию), или первый секретарь посольства Индии в Москве Трилоки Натх Каулем, с которым она не только встречалась, но и вела откровенные беседы о советской власти.

Заточкой в сердце

Запрет на браки наших соотечественников с иностранцами действовал шесть лет и был отменен в 1953 году после смерти Иосифа Сталина. В годы оттепели в СССР стало приезжать больше иностранцев. В 1957 году в Москве прошел фестиваль молодежи и студентов, в 1960-м открылся университет Дружбы народов, в котором учились студенты из стран Африки, Азии и Латинской Америки. Кроме того, в стране начали появляться зарубежные специалисты, помогавшие налаживать производство, — например, Волжский автомобильный завод (ВАЗ) был построен под руководством итальянских инженеров концерна Fiat.

Однако выйти замуж или жениться на иностранцах по-прежнему было очень трудно. Решившихся на это выгоняли с работы, не давали возможности трудоустроиться, при том что не работать в Советском Союзе было нельзя — грозила статья «За тунеядство». Правда, чаще всего до браков дело и не доходило. Стоило советскому человеку завязать романтические отношения с иностранцем, как за парой начинали следить спецслужбы, всячески стараясь расстроить их союз.

Взять, к примеру, историю спортсменки Инги Артамоновой. Инга занималась конькобежным спортом и четырежды завоевывала титул абсолютной чемпионки мира. В 1958 году на первенстве в Кристинехамне в Швеции она познакомилась со спринтером Бенгдтом. И влюбилась. Еще бы: молодой красавец швед всю ночь катал ее на машине по городу! Вернувшись в Москву, Инга стала с ним переписываться. Заговорили о свадьбе. И тут же на спортсменку стал давить КГБ.

Говорят, сотрудник госбезопасности встречал Ингу каждый день у метро и, провожая до дома, беседовал о том, что будет с ее родными, если она сбежит в Швецию. Инга сдалась. В награду, по слухам, спортобщество «Динамо» выделило ей комнату в коммунальной квартире. Позднее она вышла замуж за соседа по этой квартире, конькобежца Геннадия Воронина, который в 1966 году из ревности убил ее — ударом заточенного напильника в сердце.

Не досталось счастья и Любови Брежневой, племяннице первого генерального секретаря СССР Леонида Ильича Брежнева. В середине 1960-х Люба училась в Институте иностранных языков и вела светскую жизнь золотой молодежи. На одной из вечеринок у режиссера Романа Кармена она познакомилась с аспирантом Военной академии Гельмутом, полковником армии ГДР. Их роман был бурным — молодые люди появлялись вместе в театрах, на выставках… Однако вскоре Люба заметила, что в ее комнате в общежитии кто-то бывает, исчезают вещи и письма. Потом сотрудники спецслужб и вовсе стали следить за влюбленными, не скрываясь.

Пара подала заявление в ЗАГС на регистрацию брака, но его не приняли. Тогда Люба попыталась поговорить с дядей, прося отпустить ее из страны. На что Леонид Ильич жестко отказал:

Тебя отпущу, и другие побегут. И останусь я один с Косыгиным

Защитив диссертацию, Гельмут вынужденно уехал в ГДР. Люба с ним больше не виделась. На память о нем у нее осталось лишь колечко, которое Гельмут купил на их несостоявшуюся свадьбу.

Невесты на экспорт

Одной из немногих, кому удалось отстоять право на замужество с иностранцем, стала актриса Римма Маркова. В 1968 году уже 43-летней женщиной, имея за плечами два брака, Римма Васильевна познакомилась на кинофестивале в Сан-Себастьяне с испанским инженером Хосе Гонсалесом Мария Антонио. Хосе ухаживал за актрисой красиво и настойчиво и даже прилетел в СССР, где они сыграли свадьбу. Правда, совместная жизнь их не сложилась. Хосе полагал, что супруги должны жить в Испании, а Римма Васильевна не желала оставлять московскую сцену. По слухам, она даже сделала аборт, чтобы ничто не мешало ее карьере. Хосе ей этого не простил и покинул СССР. Тем не менее официально пара не была разведена, и штамп о браке с гражданином Испании стоял в паспорте актрисы до конца ее жизни.

Окончательно запрет на браки с иностранцами был снят в 1969 году, когда приняли новый «Кодекс о браке и семье». И хотя, чтобы вступить в такой союз, надо было выдержать бюрократическую волокиту (например, такие браки заключались только в крупных городах и только в определенных ЗАГСах, в Москве — во Дворце бракосочетаний им. А.С. Грибоедова), выходить замуж или жениться на гражданах другой страны стало даже модно.

Особенно модно это было в среде творческой интеллигенции. Певец Владимир Высоцкий и французская актриса Марина Влади, режиссер Юрий Любимов и венгерская журналистка Каталина Кунц, поэт Евгений Евтушенко и британская переводчица Джен Батлер, кинорежиссер Андрей Кончаловский и француженка востоковед Вивиан Годе… По некоторым данным, в 1970 годах в СССР было заключено несколько тысяч международных браков. К моменту же распада Советского Союза только в США эмигрировало 75 тысяч невест.

***

Ромен Гузаиров, журналист, издатель:

В начале 1970-х мой отец, Гиндулла Валеевич Гузаиров, работал в журнале «В мире книг». Он был заместителем главного редактора, а его начальником — Юрий Константинович Филонович, известный журналист. Юрий Константинович много лет был одним из руководителей толстушки «Неделя», знаменитого воскресного приложения к газете «Известия». Должен был стать и главным, но… В 1971 году его дочь Светлана Дельмот вышла замуж за француза. Светлана окончила Институт иностранных языков, работала переводчицей на «Московском радио» и в объединении «Совэкспортфильм». Познакомилась с французским кинопродюсером, полюбила его и уехала в Париж. Там она переводила братьев Стругацких и даже сама написала роман «Когда пойдет снег в Париже?» Ее жизнь сложилась счастливо, а вот отец, оставшийся в Советском Союзе, пострадал. Его уволили из «Недели» и перевели в более скромный журнал.

Был международный брак и в нашей семье. Наши родственники жили в Ташкенте. И там мой двоюродный дядя встретил в Университете чешку Эллу Бискуп. Она была из семьи коммунистов, которые приехали в Советский Союз еще до войны по линии Коминтерна. В Ташкенте они оказались во время эвакуации. Молодые люди решили пожениться. Это была середина 1950-х, но не помню, чтобы с этим возникли какие-то трудности. Свадьбы в то время отмечать было не принято, поэтому тогда мы с ними не виделись. Вскоре они уехали в Чехословакию, в Брно. В 1970-1980-е мы с сестрой несколько раз ездили к ним, и они всегда нас очень тепло встречали.

Петр Каменченко, журналист:

Сестра моей бабушки Анастасии Владимировны Ткачевой (в замужестве Алексеевой) еще до войны вышла замуж за чеха и уехала с ним в Чехословакию. Связь с ней надолго прервалась. Но в начале 1960-х мама получила от нее письмо. Она так этого испугалась, что письмо тут же сожгла и никому об этом ничего не сказала, в том числе и бабушке. Адрес она записала, но так часто его перепрятывала, что в конце концов потеряла. Запомнила только название города Ческе-Будеевице. Рассказала она о письме уже после перестройки. Вот так долго в людях может жить страх.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности

Лента.ру на рабочем столе для быстрого доступа