Вводная картинка

Мошенница от бога, молодой Канье и крах семьи: лучшие фильмы «Сандэнса»-2022

Культура

Фестиваль «Сандэнс», который в этом году проходит онлайн, подходит к концу: 29 января станут известны лауреаты призов киносмотра по версии как жюри отдельных программ, так и зрителей. Тем временем «Лента.ру» рассказывает о нескольких своих фаворитах из числа увиденных на фестивале фильмов — включая бойкий триллер о криминальном выходе из гиг-экономики, погружение в жизнь молодого Канье Уэста и образцовый, сокрушительный автофикшн.

«Джесси Дэмрош родился в 1987 году — спустя два года после того, как брат его отца Ричарда Роберт довольно молодым скончался в больнице на Лонг-Айленде. По сути, он умер дважды — один раз от СПИДа, второй раз — по той версии, которую предпочли в семье, от заражения из-за использования грязных приборов в ресторане. Отец Джесси еще много лет говорил о важности чистых приборов и заставлял сына тщательно протирать вилки и ложки, когда они ели вне дома». «Собор» (The Cathedral), — блестящий второй фильм Рики Д'Амброуза, в сущности, пересказывающий историю взросления самого режиссера и постепенного распада его семьи, начинается с закадрового текста, насколько своеобразного, настолько же и универсального в том, как личный, персональный сюжет оказывается переплетен с большой историей (в данном случае эпидемией СПИДа, унесшей близкого человека, которого сам герой даже не успел лично узнать).

Этого принципа Д'Амброуз будет придерживаться на всем протяжении «Собора» — фильма, одновременно камерного и эпического, в каждом своем кадре, и поэтического, и политического сразу. Сцены-воспоминания из детства и юности Джесси (в разных возрастах его играют Хадсон МакГуайр, Роберт Леви II, Уильям Беднар-Картер) то и дело перебиваются короткими вставками новостного телеэфира. И вот абсурдная, но с годами обрастающая трагическими последствиями ссора бабушки с сестрой вдруг парадоксально рифмуется с операцией «Буря в пустыне». Или взлет и упадок печатного сервиса отца (Брайан Д'Арси Джеймс) совпадает по траектории с надеждами и разочарованиями президентства Клинтона. Такие параллели только усиливают эффект от происходящего на экране, когда внешний мир со своими сводками в основном замолкает: так окончательный распад отношений в большой семье, которая на глазах начинает съеживаться, в глазах героя затмевает даже катастрофу где-то совсем рядом рушащихся башен-близнецов.

Даже интереснее этой структуры в «Соборе» оказывается стиль. Д'Амброуз снимает почти исключительно неподвижной камерой (что не значит, что в кадре нет движения), лишь иногда позволяя себе приближение или отдаление зумом. При этом он почти не пользуется длинными кадрами, монтирует часто и решительно — что создает странный, завораживающий эффект: неподвижность камеры здесь не оборачивается неподвижностью жизни; напротив, определяет ощущение ее плавучей продолжительности при всей резкости тех событий, которые рвут ткань привычного повседневного семейного быта. 1980-е сменяются 1990-ми, а те — 2000-ми, но «Собор» ухитряется эти смены передать не временными скачками, но оседланием самого течения времени. Это выдающееся — тем более для фильма за 200 тысяч долларов — достижение само по себе, которое только усиливается тем, что Д'Амброуз успевает, часто всего парой кадров, еще и придать биографию, характер, судьбу каждому из тех, кто его взрослеющего протагониста окружает.

Проще говоря, вот он — первый действительно великий фильм 2022 года

Без обращения автора к самому себе и собственной судьбе не обходится и куда более громкий фильм из программы «Сандэнса» — что тем более удивительно, ведь главным героем этой картины выступает одна из самых больших паблисити-воронок современной публичной жизни, рэпер, антрепренер и человек-таблоид Канье Уэст. Но тем не менее сорежиссер документального эпоса «Гений: трилогия Канье» (jeen-yuhs: A Kanye Trilogy) Куди, по крайней мере в той первой части трилогии, которую показал «Сандэнс», не стесняется заговаривать не только об Уэсте, но и о себе, попутно объясняя, как познакомившись с рэпером на рубеже 2000-х, за следующие двадцать лет снял о его жизни материала на триста с лишним часов экранного времени (финальная версия, к счастью для зрителей, длится всего четыре с половиной).

Эта готовность сместить фокус и показать, как в случае этого конкретного фильма отношения между героем и режиссером, между объектом внимания камеры и тем, кто камеру держит в руках, могут определять происходящее на экране, не просто разом выделяет «Гения» из поточной массы документалок о звездах поп-культуры и селебрити. Куди и его соавтору Чике Оза (любителям хип-хопа они могут быть также известны, как создатели заметного продакшна Creative Control) удается уже здесь — а первый фильм их трилогии ограничивается событиями 2001-2002 годов, когда молодой, уже известный своими битами Канье Уэст пытался заставить мир уважать себя не только как продюсера, но и как рэпера — показать трансформирующую силу камеры как таковой. Глядя на сцены, где мечтающий о контракте Канье врывается в офис лейбла Roc-a-Fellа, чтобы зачитать ударный куплет из Jesus Walks каждому, кто пожелает услышать, трудно не замечать, как присутствие документалистов усугубляет его поведение, провоцирует на перформативный перегруз. Еще труднее не задумываться о том, как спустя пару десятков лет и миллионы заработанных долларов Канье превратит всю свою жизнь в тотальный, абсурдный перформанс. Но об этом, судя по всему, расскажут вторая и третья части цикла.

Если «Гений» пытается разобраться в одном из самых характерных героев нашего времени, то фильм Джона Паттона Форда «Эмили преступница» (Emily the Criminal), пожалуй, самая бойкая жанровая картина «Сандэнса», драматизирует уже одну из самых распространенных в современности бед. Как жить, когда ты обречен существовать на периферии так называемой гиг-экономики? Учившаяся в арт-школе и вполне одаренная как дизайнер Эмили (Обри Плаза) из-за закончившегося судимостью дурацкого инцидента в молодости в свои тридцать с небольшим не может устроиться на нормальную работу, поэтому вынуждена курьером развозить еду по офисам. Без нормального трудового договора и с неподъемным долгом в 70 тысяч долларов на счету. Неудивительно, что когда ей представляется шанс быстро подзаработать с помощью мошенничества с кредитными картами, она за эту возможность хватается и не сдается даже тогда, когда уже во время второй аферы ей расквашивают нос. Более того, у Эмили обнаруживается настоящий преступный талант.

Не факт, что «Эмили преступница» смотрелась бы так напряженно, если бы не Обри Плаза в главной роли. Сделавшая себе имя в комедиях актриса в последние годы (стоит вспомнить как минимум двухлетней давности «Черного медведя») показывает, что не просто способна быть убедительной в драматическом регистре — она привносит в драму парадоксальную трагикомическую тревожность, проще говоря, обогащает ее. Джон Паттон Форд пользуется этим качеством своей звезды на полную катушку: редкий фильм способен одинаково убедительно вытягивать ощущения дискомфорта на вечеринке рекламщиков и в логове ливанских и армянских гангстеров. Да, в теории, конструкция, выстроенная Фордом, убедительной быть не должна, но тем не менее она держится. Наверное потому, что идея, что доведенный реалиями технологического капитализма до ручки курьер может найти свое предназначение в криминале, не требует особенного усилия веры. И к чести «Эмили преступницы», фильму хватает ума также и осознать, что в мире больших преступлений преступления малые вовсе не всегда должны заканчиваться наказанием.

Фестиваль «Сандэнс» проходит онлайн с 20 по 30 января