Вводная картинка

Цирк приехал. Гильермо Дель Торо снял полный звезд триллер о фриках и экстрасенсах. Что с ним не так?

Культура

В прокате новый фильм Гильермо Дель Торо «Аллея кошмаров» с Брэдли Купером и Кейт Бланшетт в главных ролях. «Лента.ру» рассказывает, как мексиканский режиссер справился с новой экранизацией классического нуара о взлете и падении медиума-шарлатана времен Второй мировой войны.

Конец 1930-х, США. Молодой человек без прошлого и с ничего не выражающим именем Стэн Карлайл (Брэдли Купер) прибивается к бродячему цирку. Сначала в качестве грузчика, затем — как ассистент в номере медиума Зины (Тони Коллетт). Завязав с женщиной эротическую дружбу, Стэн узнает, что когда-то Зина и ее муж-выпивоха Пит (Дэвид Стрэтэйрн) блистали в отелях Европы и Америки, поражая зрителей шоу с чтением мыслей. Пит соглашается обучить Стэна своему мастерству, но вскоре умирает, по ошибке нахлебавшись древесного спирта. Стэн же берет в охапку влюбленную в него циркачку Молли (Руни Мара) и отправляется покорять Нью-Йорк. Завоевание идет без особых проблем, пока на пути мужчины не встречается богемный психолог Лилит Риттер (Кейт Бланшетт). Заручившись ее поддержкой, Стэн решает перейти от чтения мыслей к трюкам с вызовом духов, хотя Пит его строго-настрого от таких фокусов предостерегал.

О своем следующем после «Формы воды» проекте режиссер Гильермо дель Торо заявил еще под занавес 2017-го года. За плечами уже был «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля, а впереди — триумф на «Оскарах» (у «Формы воды» их аж четыре, включая статуэтку за лучший фильм). Дель Торо сразу обозначил два принципиальных обстоятельства. Во-первых, его «Аллея кошмаров» должна была стать не ремейком классического нуара 1947-го года, а новой экранизацией исходного романа Уильяма Линдси Грешема, который произвел на дель Торо огромное впечатление еще в начале девяностых (причем книжку ему дал почитать Рон Перлман). Второе обстоятельство заключалось в отсутствии всяких сверхъестественных элементов — впервые в карьере постановщика.

Впрочем, несмотря на то, что «Аллею кошмаров» рекламируют как первый фильм Гильермо дель Торо, не использующий фантастических и мистических элементов, некоторая родовая связь с предыдущим творчеством постановщика здесь все же есть. Замысел романа, по которому поставлен фильм, возник у Уильяма Линдси Грешема после длительных бесед о жизни бродячего цирка с работавшим на ярмарках сослуживцем по Гражданской войне в Испании. Больше всего Грешема поразила история человека, который на потребу толпе откусывал головы живым курицам и занимался прочими подобными непотребствами. Этот номер чаще всего отдавали ни на что более не годным пьянчугам, прибивавшимся к циркам более-менее случайно. Именно этот образ и стал отправной точкой для «Аллеи кошмаров». Здесь же нетрудно разглядеть и точку пересечения интересов Грешема и Дель Торо, всю карьеру свидетельствовавшего о своем неравнодушии к разного рода фрикам и прочим живописным мизераблям. Разумеется, образ живоглота стал в картине одним из важнейших.

Лишив себя возможности выдумывать монстров, дель Торо провел тщательный кастинг, собрав редкий по выразительности актерский ансамбль. Почти каждый исполнитель главной или второстепенной роли (а помимо названных, это еще и Уиллем Дефо с Ричардом Дженкинсом) здесь, в принципе, способен играть монстра без всякого грима. Особенно в этом смысле хороша Кейт Бланшетт — лучшая актриса своего поколения, умеющая парой мимических движений превращаться из жертвы в ведьму и обратно. Нео-нуар, соответственно, и вовсе ее родной жанр — не зря же даже своего сына Кейт назвала в честь классика жанра Дэшила Хэммета. Всерьез выделяется из ансамбля разве что Брэдли Купер, но у него и роль здесь несколько иная, чем обычно: Дель Торо использует гуттаперчевую физиономию артиста дабы сделать его героем, с которым сможет более или менее соотнести себя любой зритель.

Нужно это, поскольку «Аллея кошмаров» по своей визуальной эстетике отсылает не столько к классическому Голливуду, сколько к современным видеоиграм, сделанным в жанре интерактивного кино.

Именно на движения игровой камеры больше всего похожи пируэты оператора «Аллеи» Дана Лаустсена, а помогает ему явно тщательно обработанное на компьютере изображение. Каждая снежинка здесь летит в строго определенном направлении — те же задачи выполняют и актеры, игра которых опереточно выразительна и будто намеренно поверхностна. Занятно, кстати, что несмотря на то, что дель Торо с нуля написал новый сценарий и почти демонстративно избегает параллелей с фильмом 1947 года, обе экранизации так и не сумели вписать в картину заглавный образ книги — повторяющийся сон Стэна, в котором он бежит от чего-то кошмарного по темному проулку. Зато на такой побег похож весь фильм — камера следует за постоянно движущимся героем, со всех ног мчащим к неизбежному краху. Разумеется, дель Торо не был бы собой, если бы даже без сказочных монстров не нашел поводов для оправданной жестокости. Последние двадцать минут, вслед за пулей, пущенной одной из героинь в собственный глаз, на экране воцаряется довольно изобретательное насилие, от которого по спине нет-нет да и пробегает холодок.

Другое дело, что «Аллея кошмаров» даже после опустошающего финала остается, скорее, упражнением в форме. Дель Торо всегда был не столько режиссером, сколько дизайнером — что ж, на сей раз он предстает гейм-дизайнером. Не считать же политическим высказыванием обличение жуликов середины прошлого века? На тему подобных персонажей в современной Америке куда более внятно высказываются другие авторы — например, Адам Маккей. Впрочем, может быть, это и к лучшему. От двусмысленного пафоса «Формы воды» у многих критиков и зрителей сводило внутренности, и «Аллея» на этом фоне — едва ли не самый совершенный из поздних фильмов дель Торо. В конце концов, со времен «Обители зла» в кинотеатрах не выходило ничего настолько похожего на видеоигру — просто не стоит от такого кино требовать слишком многого.

Фильм «Аллея кошмаров» (Nighmare Alley) вышел в российский прокат