Вводная картинка

«Это время сроднило нас всех» Как в Москве помогают благотворительным фондам?

Россия

С началом пандемии благотворительным фондам пришлось существенно перестроить свою работу. Ведь они привыкли помогать людям в офлайн-режиме. «Лента.ру» поговорила с представителями благотворительных организаций о том, через что им пришлось пройти в пандемию, ни на день не прекращая помогать нуждающимся, как они работают сейчас и как им помогают московские власти.

В рамках конкурса «Москва — добрый город» 27 некоммерческих организаций получили гранты свыше 5 миллионов рублей каждая, а общая сумма поддержки их проектов составила 197 миллионов рублей. В числе победителей конкурса международная благотворительная общественная организация «Справедливая помощь доктора Лизы», благотворительный фонд «Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова» и АНО «Центр равных возможностей для детей-сирот "Вверх"». Всего между 102 некоммерческими организациями-победителями распределили более 400 миллионов рублей. По словам заместителя мэра столицы по вопросам социального развития Анастасии Раковой, победители конкурса смогут оказать поддержку 12 тысячам нуждающихся москвичей.

«Работы в пандемию прибавилось»

Ольга Демичева, президент благотворительной общественной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы», врач-эндокринолог, специалист по паллиативной помощи:

С самого начала, когда стало понятно, что в мире началась пандемия и что она затронула и Россию, мы знали, что нельзя останавливать работу. Я даже помню, как это все начиналось. Это был конец марта 2020 года, когда объявили, что надо оставаться дома. Наши подопечные — бездомные, и для них этот период стал особенно сложным. Было довольно холодное время года. И люди фактически оказались в вакууме, потому что все, кто им помогал, кто их подкармливал, размещал, должны были оставаться на самоизоляции и не могли в полном объеме делать то, что делали еще вчера.

Для бездомных это было особенно тяжело. Во-первых, когда тебя призывают оставаться дома, а дома у тебя нет — это совершенно парадоксальная история. И получается так, что бездомным просто физически было некуда деться. Кроме того, в зимнее время эти люди ищут приют. Если летом они еще могут хоть как-то выживать, то, когда наступают холода, ситуация осложняется. Поэтому они обращаются в те организации, которые могут помочь им с кровом.

Несмотря на локдаун, мы не могли прекратить помогать этим людям. Мы продолжили работать с соблюдением всех мер безопасности. В районе Павелецкого вокзала мы, как и прежде, выходили кормить наших подопечных каждую среду

Мы договаривались с гостиницами о возможности размещения бездомных. Тогда ведь еще не было ни вакцинации, ни QR-кодов — это было самое начало пандемии. Но в любом случае мы с коллегами-благотворителями, с организациями, которые помогают бездомным в общем чате искали и находили пути, как помогать людям в тяжелой ситуации. Мы старались, чтобы люди не голодали, привлекали внимание общественности, привлекали городские службы.... А для того чтобы люди, которые приходят у нас получать еду, могли хотя бы войти в метро, мы раздавали маски и старались позаботиться о том, чтобы они не замерзали.

В период пандемии наша работа осложнилась еще и тем, что нужно очень четко соблюдать санитарно-гигиенические нормы. И если кто-то один заболевает, то надо не только организовать госпитализацию этого человека, но и реабилитацию после выписки. Вы представляете себе бездомного человека, которого выписывают после коронавируса? После госпитализации им ведь надо куда-то прийти, чтобы восстановиться. И это всегда вопрос — куда им идти?

Каждый такой случай приходится решать в индивидуальном порядке. У кого-то мы успеваем найти родственников, кому-то удается восстановить документы и куда-то временно заселить, кого-то получается пристроить в хостел и так далее.

К нам часто обращаются мигранты, которые приехали в Россию на заработки, потеряли работу из-за пандемии и начали скитаться. Домой они тоже не могут вернуться, потому что им надо кормить семью. Государство в последние годы также оказывает помощь бездомным людям. В Москве, например, они могут обратиться в Центр социальной адаптации имени Елизаветы Петровны Глинки (ЦСА). Там люди проходят программу ресоциализации, имеют возможность получить медицинскую помощь, пройти вакцинацию от новой коронавирусной инфекции и гриппа (все проживающие в учреждении и проходящие программу ресоциализации прошли по своему желанию вакцинацию от коронавирусной инфекции в медицинских учреждениях и во время выездной вакцинации в Центре. В поликлиники подопечных сопровождают социальные работники Центра. Перед вакцинацией проводится медицинский осмотр. В настоящий момент из проживающих в ЦСА и не имеющих противопоказаний провакцинировано около 95 процентов человек. Пять процентов составляют бездомные, имеющие медицинские противопоказания, — прим. «Ленты.ру»).

Нам помогают многие государственные инстанции, причем не только по части восстановления документов. У нас сложились партнерские отношения со многими учреждениями. Например, на протяжении всего периода пандемии нам очень помогает московский центр наркологии. Они выручают не только в вопросе оказания необходимой медицинской помощи людям с зависимостью, коих к нам обращается немало, но и в вопросе диагностики социально значимых инфекционных заболеваний, и экспресс-тестами, и много еще чем. Регулярно в наш дневной центр «Зеленый свет» приходят сотрудники московского наркологического центра и работают с нами бок о бок. Помогает нам и Центр социальной адаптации имени Елизаветы Петровны Глинки Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы. У нас очень тесные партнерские отношения, потому что часто мы обращаемся туда для размещения подопечных, а они к нам — в плане помощи с отправкой домой, приобретения билетов и так далее. Без этого взаимодействия мы бы все могли делать гораздо меньше.

Работы в пандемию прибавилось. Выкручиваемся. И помимо работы с бездомными мы помогаем еще многим незащищенным категориям людей: одиноким пенсионерам, многодетным одиноким матерям — все они к нам приходят и просят помочь с продуктами, с одеждой

Дом милосердия, который находится на Новой Басманной, уходил на карантин. Сотрудников отправляли на удаленку. Выполнять такую работу даже в нормальных условиях непросто, а когда есть дополнительные вводные в виде пандемии и инфекционных рисков — тем более.

Но постепенно начали учиться жить в новой реальности, и летом получили награду от президента за ту работу, что выполняли. Хотя, конечно, не ради этой награды мы работали, но было приятно, что нашу работу заметили и так оценили. Мы продолжаем работать для того, чтобы сделать жизнь людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, лучше.

Правительство Москвы также нам очень помогает в нашем деле. Буквально на днях мы получили грант конкурса «Москва — добрый город» столичного Департамента труда и социальной защиты населения как раз на дальнейшее развитие нашего центра помощи бездомным людям «Зеленый свет» в Басманном переулке. Благодаря этой поддержке на ближайший год у нас решен вопрос с оказанием многоплановой и экстренной помощи тем, кто к нам обращается.

У наших подопечных море базовых нужд, и мы эти нужды закрываем. Наш центр работает ежедневно, но при этом ночлега в нем нет. Но каждый будний день все нуждающиеся могут прийти в этот центр, пройти базовые медицинские обследования, получить консультацию врача-нарколога, юриста и психолога, поискать работу, просто отдохнуть, перекусить, принять душ, постирать вещи. У нас есть стиральные и сушильные машины, мы даем теплые халаты, всем обеспечиваем. Иногда мы приглашаем парикмахеров, выдаем нашим подопечным хорошую одежду, чтобы они выглядели опрятно и не отличались от других людей на улице. Они так совершенно по-другому себя чувствуют. И порядка 50-70 человек ежедневно к нам приходят. Это большое дело, потому что люди социализируются таким образом.

То есть понемногу налаживаем все механизмы работы, которые позволяют тем, кому тяжелее всего, получать хотя бы базовый минимум помощи, необходимой для дальнейшей реализации базовых потребностей. За время пандемии в рамках проекта «Всегда человек», организованного нами, благотворители со всей России очень подружились. Мы познакомились с благотворителями и с Камчатки, и с Урала, и из Южного федерального округа. У нас теперь есть информационные ресурсы, чтобы мы могли обращаться по нашим подопечным в другие регионы. И они к нам обращаются, в свою очередь. Это время — время пандемии — сроднило нас всех! И это наведение мостов — работа всем миром — дает колоссальные результаты.

«Сложно собирать людей и призывать пойти и что-то сделать»

Людмила Геранина, координатор проекта «Столица близнецов», благотворительный фонд «Национальный регистр доноров костного мозга»:

Конечно, пандемия наложила на нас достаточно большое количество ограничений, потому что суть нашей работы — получение биоматериала для выделения ДНК для внесения в регистр доноров костного мозга — заключается, в первую очередь, в работе в офлайн-режиме. Очень сложно собирать людей и призывать пойти и что-то сделать, когда это невозможно по причине недоступности некоторых мест. Мы всячески перестраивали свою работу, и сейчас пытаемся выйти на допандемийный уровень по рекрутингу доноров.

Мы запустили новые механизмы, на поддержку одного из которых получили грант. Речь идет о проекте «Безопасный рекрутинг», который направлен на развитие дистанционных форм коммуникации с населением, и онлайн-рекрутинг добровольцев с помощью отправки наборов для взятия буккального эпителия (образец ткани с внутренней стороны щеки). С точки зрения развития донорства костного мозга этот проект и тот, за который мы получили грант в 2019 году — «Столица близнецов», — это популяризация темы. Но из-за пандемии мы сделали акцент на дистанционное образование, ведь то, что можно было делать два года назад, сейчас, к сожалению, уже невозможно.

Практика показала, что мы можем прочитать лекцию в Zoom, но физическое количество людей, которое вступает в регистр, крайне мало. Поэтому мы придумали новый способ вовлечения людей без необходимости посещения специальных мест, где производится забор крови

Это один из самых популярных способов включения в регистр во многих странах, но мы были первые в России, кто запустил его на таком масштабном уровне. В июле этого года Национальный РДКМ заключил договор с Почтой России о том, что теперь каждый желающий, кто узнал о проблеме, может заказать себе бесплатный набор для сбора буккального эпителия в домашних условиях и после этого уже по предоплаченному конверту отправить его непосредственно в лабораторию. Таким образом мы надеемся, что охватим не менее тысячи жителей Москвы, которые захотят взять для себя эти наборы на почте, где нет таких ограничений, как в других учреждениях, и вступить в регистр безопасным способом.

Конечно, речь не про нынешнюю ситуацию. Регистр — это живой организм, который должен постоянно пополняться. Помимо этого, в России он очень маленький — на текущий момент в нем состоит чуть больше 165 тысяч человек, тогда как, для сравнения, в Германии — больше 10 миллионов человек при населении в 78 миллионов человек.

Проблема донорства костного мозга, безусловно, комплексная, но частично связана и с маленькой собственной базой потенциальных доноров. Чтобы наш регистр был действительно рабочим и наши сограждане могли получать помощь быстрее, дешевле и эффективнее, надо, чтобы в регистре состояло как минимум полмиллиона человек. Я работаю в проекте уже четвертый год, и мы с коллегами уже по опыту знаем, что невозможно рекрутировать действительно понимающих и разбирающихся в теме людей, чтобы их донорство базировалось на трех международных принципах, сразу миллионами.

Донорство костного мозга должно стать нормой культуры в нашем обществе, а это возможно только при длительном постоянном качественном просвещении населения

Люди, которые сегодня вступают в регистр, приходят взамен тех, которые, возможно, именно сегодня из регистра и выпадают: либо потому, что у них произошли какие-то ограничения по состоянию здоровья, либо просто потому, что они достигли 55 лет и уходят по возрасту. Регистр должен расти чуть ли не в геометрической прогрессии, и пополнять его надо регулярно. Тысяча жителей Москвы, которые становятся потенциальными добровольцами, — это успех в строительстве регистра в условиях текущей ситуации. Потому что это будет тысяча действительно подготовленных и знающих людей, которые в случае совпадения не дадут отказ (подбор донора костного мозга становится такой серьезной проблемой как раз потому, что вероятность совпадения белков и генов, отвечающих за узнавание клеток иммунной системой пациента со случайно взятым человеком, составляет меньше одного процента — прим. «Ленты.ру»).

Невозможно сделать точный расчет, скольким людям помогут те, кто войдут в регистр в рамках реализации гранта, потому что никто не знает, в какой момент человек заболеет и какой у него при этом будет генетический код. В среднем, совпадение по генетическим близнецам составляет примерно единицу на десять тысяч.

У кого-то подобный генетический код встречается чаще, у кого-то реже, поэтому регистр доноров костного мозга — это подстеленная заранее соломка. Надо просто об этом помнить. И в регистре просто надо быть

У нас специфическая форма помощи, в первую очередь нам важна информационная составляющая от правительства Москвы, хотя для некоммерческого сектора в целом любая поддержка, конечно, имеет большое значение. Насколько я знаю от коллег, московский Департамент труда и соцзащиты населения очень хорошо поработал с московскими волонтерами и встал на защиту нуждающихся совместно с НКО во время ограничений. Очень радует Департамент в своих программах — они ориентируется на людей, а не на какие-то «галочки».

За последние годы в Москве стало гораздо лучше работать в нашей сфере. Правительство Москвы активно поддерживает НКО, что дает возможность вовлекать в работу НКО больше профессионалов. Благодаря правительству Москвы мы уже не раз проводили выставки в городских парках и многое другое. Помимо этого важна и статусность получения гранта. Когда мы ссылаемся, что нас уже поддержали на конкурсе «Москва — добрый город», нам начинают доверять. Так что порой — это не только про деньги, а про доверие от правительства Москвы.

«Нагрузка была огромная»

Дарья Андреева, координатор проекта «Профи», центр равных возможностей для детей-сирот «Вверх»:

Когда первый локдаун произошел, это была выбивающая почву из-под ног ситуация. Мы не знали, что когда-либо нам вообще придется уйти на дистант, и мы не сможем собираться в центре, как раньше, и наблюдать наших ребят каждый день, встречаться с ними, проводить очные занятия и так далее. Конечно, для нас это было полной неожиданностью. Пришлось перенести полностью всю работу центра в онлайн-режим. Было, конечно, сложно, потому что у нас центр функционирует как вечерняя школа. С четырех до девяти часов у ребят проходят занятия. Нагрузка была огромная. И ребятам сложно было обучаться дистанционно. Мы старались минимизировать нагрузку и сделать так, чтобы ребятам было комфортно, чтобы они могли воспринимать информацию.

У нас ребята в основном взрослые, гаджеты почти у всех есть, но бывает так, что они все равно не могли обучаться дистанционно. Проблемы с техникой все-таки случались. У нас в центре было определенное количество ноутбуков и планшетов, и мы на время дистанта ребятам их выдавали, чтобы они могли подключаться к занятиям. С поставками ноутбуков помогали наши партнеры из бизнеса, которые нам их передали еще до пандемии. Как-то справлялись.

Во время ограничений мы продолжали заниматься, и проект «Профи» так же продолжал реализовываться. Благополучатели нашего Центра — это молодые люди в тяжелой жизненной ситуации. Мы помогаем им по всем школьным предметам, готовим к сдаче экзаменов за девять классов. По «Профи» проводим профориентацию, приглашаем на стажировки к нашим партнерам-работодателям и помогаем с дальнейшим трудоустройством.

В рамках «Профи» мы проводим тренинги для развития навыков, необходимых для трудоустройства. Тренинги обязательны к посещению, вписаны в наше общее расписание Центра. У нас есть встречи с гостями-экспертами, которые рассказывают ребятам о разных профессиях и расширяют их горизонты. Для ребят это необходимо, поскольку пул профессий, которые им доступны на базе коррекционного образования, невелик, круг замыкается на поварах, швеях и столярах, штукатурах.

Для наших подопечных мы приглашали гостей даже во время ограничений: созванивались в Zoom, планировали различные активности. Мы даже занимались спортом: приглашали спортсменов, которые показывали физические упражнения по видео. И для нас стало неожиданностью, что в онлайне это тоже работало.

Мы все равно сохранили это ощущение единого целого и созванивались с ребятами индивидуально, всячески их поддерживали. Кому нужна была помощь в поиске работы — находили работу дистанционно. В общем, как-то с этой ситуацией справлялись

Надо отметить, что у нас обучаются и ребята с ментальной инвалидностью. Первый локдаун случился весной, а это как раз время обостренных состояний. И когда мы ушли на дистант, у нас появилась часть ребят, которых мы не могли визуально наблюдать. То есть у нас фактически пропала возможность следить за их состоянием. И когда мы на дистант перешли, то нам помог московский центр занятости «Моя карьера» с пропусками для волонтеров, которые нам выдали для организации, чтобы мы могли ездить домой к ребятам в нестабильном психологическом состоянии, поддерживать, наблюдать их, помогать с препаратами и продуктами.

А потом, когда нас выпустили с первого локдауна, у нас случилась настоящая радость встречи, обнимания. И все вроде как бы наладилось. Но турбулентная ситуация все равно сохранялась и сохраняется до сих пор. То есть когда нужно — мы переходим на дистант, и это уже такая отлаженная история. Мы знаем, как это проходить. Но первый раз, конечно, дался тяжело.

У нас в центре еще есть молодые люди, которые проживают в психоневрологических интернатах. Мы продолжаем с ними поддерживать связь, проводим занятия в интернатах — где-то получается, где-то нет.

Но в целом пандемия очень сплотила нас всех — и благотворителей, и благополучателей. Нам приходило много помощи в виде продуктовых наборов, которые мы могли передать ребятам, потерявшим работу в период пандемии

В Москве стало гораздо лучше работать НКО. Люди стали открыто наблюдать назревшие болезненные точки, вместе пытаться решать какие-то задачи. Из последнего: у нас есть дружественные организации, например, «Жизненный путь». Они получают от нас помощь в подготовке их подопечных, а мы взамен можем размещать своих ребят у них на время ограничений.

Если говорить про включенность горожан в НКО, я бы не сказала, что ее стало меньше. Все равно люди готовы помогать, просто в силу ограничений не все могут это сделать. Кто-то боится заболеть и пытается минимизировать контакты, но готов помогать дистанционно. Кто-то не может сделать прививку никак. Все равно у нас остались волонтеры, которые готовы помогать. Просто теперь помощь может быть разной: и очной, и дистанционной. Некоторые волонтеры нам помогают, например, с сайтом.

И, безусловно, нам очень помогает развиваться финансовая поддержка. Благодаря ей мы расширяем количество ребят, которые могут участвовать в программе «Профи», и пул работодателей. В прошлом году мы включили в программу нашу столярную мастерскую «Руки Оттуда», и это принесло свои плоды. Она стала неким безопасным пространством, где ребята впервые могли попробовать, что значит работать. В безопасных для них условиях. Для кого-то это была первая работа, для кого-то — нет, но первый удачный опыт. Также мы приглашали наших студентов по группам к нам на мастер-классы, на которых они развивали навыки командной работы, выполнение задач в поставленные сроки, коммуникации внутри группы и так далее.

В этом году мы больше взаимодействуем с работодателями. В настоящий момент замечаем, что многие из них готовы брать наших ребят на стажировки и даже на работу, но боятся и не знают, как. У них очень много страхов и сомнений, но когда мы приходим к ним и проводим, допустим, обучение для сотрудников или для будущих наставников, эти страхи уходят. Потому что по большей части они были надуманны. И мы видим, что если работодатель знает, как, то тогда успешнее становится трудоустройство наших студентов. Ведь они получают поддержку и от нас, и от работодателей. Кроме того, мы хотим приглашать ребят из колледжей на встречи с нашими подопечными и проводить стажировки, производственные практики через наш центр, а также хотим написать программу для молодых людей с ментальными нарушениями. Это все требует затрат.