Вводная картинка

Жить в твоей голове. В прокат вышла «Память» с Тильдой Суинтон. Почему это один из лучших фильмов года?

Культура

В российский прокат вышла «Память» Апичатпонга Вирасетакула — первый фильм культового тайского режиссера, снятый им на английском языке и за пределами родной страны, и первый же, в котором играет настоящая кинозвезда, Тильда Суинтон. «Лента.ру» рассказывает, почему эта загадочная, выстроенная вокруг так называемого синдрома взрывающейся головы картина — один из лучших фильмов года.

Джессика (Тильда Суинтон) в ужасе вскакивает с кровати — ее сон только что прервал жуткий, почти военный по своей оглушительности и интенсивности, шум. «Как бетонный шар, бьющий по металлической стене, окруженной морской водой». «Как грохот, раздающийся из самого сердца Земли». В таких выражениях она позже будет описывать эту аудиовспышку звукорежиссеру Эрнану (Хуан Пабло Уррего), прося его попробовать воссоздать мучающий ее — и только ее, никто другой ничего подобного не слышит — звук в студии. Может быть, хотя бы так, получив возможность воспроизвести этот грохот по собственной воле, она сможет понять его природу? Или хотя бы снова сможет спокойно спать? Ответы, впрочем, не спешат появляться — а вот Эрнан, с которым у Джессики завязывается дружба, напротив, исчезает без следа. Вплоть до того, что на студии, где они познакомились, говорят, что такой человек там никогда не работал.

У страшного, леденящего душу звука, который запускает сюжет «Памяти» Апичатпонга Вирасетакула, есть более-менее официальное название — синдром взрывающейся головы, который входит в число самых загадочных и редких расстройств сна. Вирасетакул, культовый тайский режиссер (в 2010-м он выигрывал «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля с «Дядюшкой Бунми, который помнит свои прошлые жизни»), некоторое время сам страдавший от этой напасти, впрочем, не стремится на территорию психологической науки — как не уходил на нее он и в своей предыдущей картине «Кладбище великолепия», героев которой срубала на недели и месяцы забытья сонная болезнь.

Нет, в «Памяти» синдром взрывающейся головы оказывается прежде всего звуковым порталом в другое, неотличимое от нашего, но неуловимо призрачное, потустороннее измерение

Туда, где очевидны как хрупкость самоощущения героини, демонстративно чужой в пространстве фильма (а как еще может чувствовать себя англичанка, поселившаяся неподалеку от Медельина, чтобы выращивать на продажу орхидеи?), так и израненность самого окружающего ее хоть на колумбийских улицах, хоть в местной сельве пейзажа. Туда, где могут уживаться и почти борхесовский мужчина, помнящий абсолютно все, что происходило с ним в жизни, и демонстративно фантастический, в хорошем смысле слова несусветный финальный твист сюжета.

Конечно, чужая в Колумбии не только Джессика, особенно в исполнении инопланетной по своей внешности Тильды Суинтон, но и сам режиссер «Памяти». Вскоре после завершения работы над «Кладбищем великолепия» Вирасетакул заявил, что больше не может снимать кино в своем родном Таиланде, после введения военной диктатуры стремительно скатывающемся в авторитаризм. Тем удивительнее, но по-своему и логичнее то, что вдохновение для нового кино таец нашел именно в Колумбии — еще одной стране с богатой историей насилия и угнетения, стране с обильно политой кровью землей. Поэтому, конечно, велик соблазн предположить, что память, вынесенная в название фильма Вирасетакула, это прежде всего память именно земли — тем более, что в своих скитаниях в поисках источника мучающего ее звука Джессика в какой-то момент начинает все больше и больше приходить к пониманию того, что с ней таким образом пытается заговорить само прошлое. Прошлое сельвы, прошлое Колумбии, прошлое всего утратившего связь с землей и с Землей человечества.

О том, как этот мистический диалог с вечностью — причем исключительно средствами реалистического кино — оказывается в «Памяти» возможен, зрители, знакомые с предыдущими фильмами Вирасетакула, хорошо представляют; верен себе он и после размена Таиланда на Колумбию, а тайского языка — на английский. Длинные, но скорее успокаивающие, чем изматывающие своей продолжительностью, планы трансформируют взаимоотношения зрителя со временем. Парадоксальные ракурсы камеры — то подмечающие симметрию тех или иных пространств, то, напротив, демонстративно, нервирующе асимметричные — пробуждают ощущение не только поэтичности, но и политичности происходящего на экране: так, случайный персонаж «Памяти», человек, бегущий по одной из улиц Боготы и спотыкающийся так, как будто его пронзила пуля, одновременно может олицетворять собой не только суматошный хаос городской жизни и не только застанное в движении одиночество, но и угрозу такого вторжения в повседневность насилия, какое в странах вроде Колумбии (и далеко не только ее одной) и само является вполне обыденным фактом жизни.

Эта специфическая манера обращения с киноязыком в сочетании с любовью Вирасетакула к разомкнутым, как будто лишившимся каких-то ключевых своих деталей и поворотов, сюжетам даже заставляет некоторых критиков задаваться вопросом о том, являются ли фильмы тайца кинематографом вообще — или же им место в арт-галереях. Ход мысли, по-своему, наверное, понятный — просмотр той же «Памяти» действительно трудно сравнить с наблюдением, например, за машинерией какого-нибудь голливудского блокбастера — но, конечно, абсурдный. Хотя бы и потому, насколько очевидно, что инструменты, которыми Вирасетакул создает свои неуловимо проникнутые мистицизмом полотна, являются теми самыми средствами, какие художнику может дать исключительно кинематограф. Эффект синдрома взрывающейся головы создается акустическими особенностями кинозала — где мучающий героиню жуткий грохот неизбежно отскакивает от стен. Эффект погружения в пространство не то бессонницы, не то, напротив, медитативного ухода в надмирное состояние подчеркивается кромешной темнотой киносеанса. Эффект буквально ощутимого тактильно распада связи времен достигается распадом, разъединением рассказываемой фильмом истории. Понятно, что среди всех современных режиссеров Вирасетакул — один из самых выразительных художников. «Память» в очередной раз показывает, что из всех художников экрана он — возможно, самый мастеровитый, способный добиваться головокружительных по своей силе воздействия эффектов максимально простыми приемами кинорежиссер.

Фильм «Память» (Memoria) уже вышел в российский прокат. По воле режиссера Апичатпонга Вирасетакула фильм нельзя будет впоследствии увидеть онлайн