Немецкий криминальный сериал «4 квартала» о ливанской мафии в Берлине

Семья обокрала музей на миллиард евро. Крупнейшее в истории ограбление заняло всего восемь минут

Из жизни

Крупнейшая музейная кража в истории не потребовала ни хитрого плана, ни опытных профессионалов, которые умеют обманывать охранные системы и уходить незамеченными. Преступники обошлись зажигалкой, гидравлическим клином и топориком. И этого оказалось более чем достаточно. «Лента.ру» выяснила, как похитили сокровища саксонских королей на миллиард евро.

Бывший королевский замок в Дрездене обокрали 25 ноября 2019 года. Около четырех часов утра воры подожгли распределительный щит, который находился неподалеку. Электричество отключилось, вслед за этим перестала работать сигнализация, затем погасли фонари, и улица погрузилась в темноту.

Двое злоумышленников отогнули прутья решетки, закрывавшей одно из окон на первом этаже, пролезли внутрь и попали в знаменитую сокровищницу «Грюнес Гевельбе» («Зеленый свод»). Здесь хранилась коллекция драгоценностей курфюрста Саксонии Августа Сильного и его потомков, которая славилась на всю Европу еще во времена Петра I.

В потемках воры опрокинули бриллиантовую шкатулку, но решили не отвлекаться и сразу же направились в следующий зал. Там, не теряя ни минуты, разбили три витрины и принялись вынимать экспонаты. Самоцветы сыпались на пол, но они не обращали внимания: знали, что всего не унести.

Во время кражи в музее, как всегда, дежурили двое охранников. Заметив похитителей на своих мониторах, они последовали инструкции: заперлись и позвонили в полицию. Геройствовать действительно не стоило: у преступников были револьвер и пистолет с глушителем, а у них — ничего.

Чтобы обчистить сокровищницу, злоумышленникам понадобилось всего восемь минут. Затем они через то же окно выбрались на улицу, сели в поджидавший их Audi и дали газу. В подземном гараже в нескольких километрах от замка воры пересели в приготовленную машину, перекрашенную под такси. Перед отъездом они облили брошенный Audi бензином и подожгли.

Кража на миллиард

Полиция подъехала к музею через пять минут после вызова, но похитители успели скрыться раньше. Вскоре поступили первые сообщения об автомобиле, на котором удирали преступники, а затем — о пожаре в подземном гараже. Чтобы догнать или перехватить воров на выезде из города, полиции не хватило считаных минут.

Из разбитых витрин пропал 21 экспонат, их украшали 4,3 тысячи бриллиантов и множество других драгоценных камней. Среди прочего украли брошь саксонской королевы Амалии Августы, состоящую из 660 самоцветов, и пряжку короля Фридриха Августа I с 15 крупными бриллиантами и сотней камней помельче. Белый бриллиант Саксонии — драгоценный камень редкой чистоты, весящий 49 каратов, — тоже исчез.

Оценить похищенное не так уж просто. «Мы не можем назвать точную стоимость украденных драгоценностей, потому что их невозможно продать», — сразу после кражи заявила директор Государственных художественных собраний Дрездена Марион Акерманн.

Самые ценные предметы даже не страховали. Это, по словам министра финансов Саксонии, было обычной практикой, поскольку расходы на страховку в таких случаях превышают возможный ущерб

Впрочем, оценки все равно появлялись. Немецкая газета Bild утверждала, что исчезнувшие сокровища могут стоить до миллиарда евро. Такой ущерб не причиняла ни одна музейная кража в истории. В судебных документах фигурирует более скромная цифра. Согласно документации, страховая стоимость украденного составляет 113,8 миллиона евро (9,8 миллиарда рублей). Правда, неясно, учтены ли в ней незастрахованные предметы.

Даже если версия Bild верна, никто не заплатил бы ворам миллиард. Музейные драгоценности слишком узнаваемы, поэтому их невозможно продать по легальным каналам. А на черном рынке покупатели не согласятся платить за них полную цену. «Краденое нельзя оставить детям в наследство, нельзя выставить напоказ», — объясняет нидерландский искусствовед Артур Бранд, сделавший карьеру на поиске похищенных произведений искусств. В результате от добычи придется избавляться по дешевке.

Другой вариант — продавать самоцветы по одному, а золото и серебро переплавить. Но даже в этом случае проблемы неизбежны. Камни из сокровищницы выдает огранка XVIII века, заметно отличающаяся от современной, считает Джулиан Рэдклифф из компании Art Loss Register, которая поддерживает крупнейшую базу данных краденых произведений искусства. Поэтому мелкие бриллианты придется огранить заново, а крупные порезать на части. После этого их цена сократится как минимум на порядок.

Как собирались поступить злоумышленники, неизвестно. Израильская охранная фирма CGI Group утверждает, что примерно через месяц после кражи два похищенных предмета — Белый бриллиант Саксонии и знак польского ордена Белого орла — всплыли в даркнете. Человек, с которым фирма вступила в переписку, требовал за них биткоины на сумму 10 миллионов долларов.

«Мы взаимодействовали с ним так, будто собираемся купить краденое, — рассказывал глава CGI Group Яаков Пери, в прошлом руководивший израильской спецслужбой ШАБАК. — Мы составили карту, на которой были отмечены места, где они предлагали совершить сделку. И ее тоже отправили в немецкую прокуратуру». По его словам, фирме так и не ответили. Официально дрезденские следственные органы заявляли, что не нашли никаких подтверждений того, что драгоценности действительно выставляли на продажу.

Семейный бизнес

У дрезденской полиции было несколько зацепок. Следы воров остались и в сокровищнице, и даже в подземном гараже, где вместе с их Audi от огня пострадал еще 61 автомобиль. Камеры видеонаблюдения, в отличие от сигнализации, продолжали работать и после отключения электричества. Кроме того, сохранились видеозаписи, сделанные в музее в предшествующие дни.

Оказалось, что за день до кражи «Грюнес Гевельбе» посетила крайне подозрительная четверка. Молодые люди в джинсах, тренировочных штанах и кроссовках прошли по всему музею, постояли перед тем самым зарешеченным окном, через которое проникнут злоумышленники, а потом внимательно осмотрели одну из витрин, которую впоследствии разгромят. Один из них напомнил полицейским члена преступного клана Реммо.

Следователи с самого начала не исключали, что в краже замешан клан Реммо, а теперь в пользу этой версии появился первый довод

Клан Реммо — одна из ливанских банд, которые орудуют в Берлине. Ее основатель, 54-летний курд мхаллами Исса Реммо, вырос в лагере палестинских беженцев в Бейруте. В конце 1980-х, когда в Ливане шла гражданская война, ему удалось через ГДР перебраться в Западный Берлин. Многим ливанским мигрантам, попавшим в Германию схожим образом, не разрешалось даже работать. Оставался только один выход — криминал.

Первоначально банда зарабатывала на сутенерстве, наркоторговле и вымогательстве в берлинском районе Нойкельн. Теперь ей принадлежат и вполне легальные кафе, магазины и фитнес-клубы, через которые, впрочем, могут отмываться преступные доходы.

Немецкие власти узнали о клане Реммо в 1992 году, когда двое родственников Иссы застрелили югослава, открывшего ресторан в Берлине. Сам Исса старательно избегал конфликтов с законом и настаивал, что занимается только честным бизнесом. «Я проклинаю всех, кто торгует наркотиками, и я против людей, которые воруют и жульничают», — уверял он корреспондента Berliner Zeitung в 2018 году.

Его брат Тофик не так щепетилен. В 2014 году он организовал налет на банк и скрылся с наличными, золотом и драгоценностями на сумму свыше девяти миллионов евро. Чтобы замести следы, грабители, как и дрезденские воры, устроили поджог.

Другая громкая кража, в которой замешан клан Реммо, произошла в 2017 году. Тогда преступники проникли в берлинский музей Боде и укатили 100-килограммовую золотую монету, стоившую 4,3 миллиона долларов. Виновников в итоге поймали, но золота так и не нашли.

По разным оценкам, в клане насчитывается от 500 до 1000 человек, причем почти все они — родственники Иссы. «Семья для них все, — рассказывал в 2020 году глава отдела по борьбе с организованной преступностью уголовной полиции Северного Рейна-Вестфалии Томас Юнгблут. — Они будут защищать ее честь любой ценой».

Исполнителями преступлений часто становятся совсем молодые парни, которым судьи из жалости дают небольшие сроки. «И если кого-то посадят, они не переживают, — утверждает специалист по безопасности Михаэль Кюр. — Немецкие тюрьмы у них считаются местом для отдыха и частью послужного списка».

Следы остаются

И на музейной решетке, и в сгоревшем Audi обнаружили следы ДНК 23-летнего Виссама Реммо. Этот персонаж был хорошо знаком немецкой полиции. Его на удивление обширная криминальная карьера началась с кражи SIM-карт в 15 лет и увенчалась похищением той самой 100-килограммовой монеты из музея Боде.

Уже после монеты он зачем-то стащил гидравлический клин, предназначенный для разжимания дверей покореженных автомобилей. Теперь, когда его связали с кражей в Дрездене, все стало на свои места: именно таким приспособлением раздвигали решетку на окне дрезденской сокровищницы.

Виссам даже не скрывался, но посадить его все равно не получалось. В феврале 2020 года он сам явился в суд, рассматривавший дело о краже монеты. Ему дали 4,5 года тюрьмы, но он в тот же день подал апелляцию и остался на свободе. А для нового ордера на арест требовались доказательства повесомее, чем проба ДНК.

В марте 2020 года следователям удалось отыскать прежнего владельца Audi. Он продал ее за четыре месяца до кражи и помог составить фоторобот покупателя: бородатого мужчины примерно 25 лет. Следующий крупный прорыв случился через полгода, когда вычислили интернет-кафе, где воры покупали SIM-карты. После обыска в распоряжении правоохранительных органов оказалась информация, позволяющая установить личности покупателей.

В ноябре 2020 года в берлинском районе Нойкельн прошла облава, в которой участвовали более полутора тысяч сотрудников полиции. Они одновременно обыскали 10 квартир, два гаража, кафе и несколько автомобилей

В результате задержали трех человек, в том числе Виссама Реммо. Имена двух других не сообщались, известен только их возраст: 23 года и 26 лет.

Через месяц в Нойкельне поймали еще одного подозреваемого — 21-летнего Мохамеда Реммо. Его близнец, опытный взломщик Абдул Маджед Реммо, ускользал от полиции до мая 2021 года. В августе 2021 года схватили последнего участника дрезденской кражи — еще одного 23-летнего берлинца. А в начале сентября всем шестерым предъявили обвинения в краже и поджогах с отягчающими обстоятельствами.

Несмотря на все усилия, отыскать похищенные драгоценности пока не удалось. И, возможно, не удастся никогда. «Произведения искусства могут служить деньгами, — говорит нидерландский искусствовед Артур Бранд. — Но их невозможно продать. Если они попадут в криминальный мир, то останутся там навсегда».