Вводная картинка

«Больше не выдержу съемок с ним» Звезда «Воспоминаний» о сложных женщинах, токсичных мужчинах и невыносимом Хью Джекмане

Культура

В российский прокат вот-вот выйдут «Воспоминания» — режиссерский дебют создательницы сериала «Мир Дикого Запада» (и невестки Кристофера Нолана) Лизы Джой. Этот необычный гибрид из футуристического триллера и ретронуара разворачивается одновременно в затопленном из-за глобального потепления Майами 2030-го и в воспоминаниях его обитателей благодаря технологиям бегущих от неприглядного будущего в память о лучших временах. Их проводника в этих погружениях в прошлое играет Хью Джекман, а роковую красотку, ставящую его жизнь с ног на голову, — шведка Ребекка Фергюсон, звезда франшизы «Миссия невыполнима» и поставленного по Стивену Кингу «Доктора Сна». «Лента.ру» поговорила с Фергюсон о том, почему сниматься вместе с Джекманом бывает тяжело и какие воспоминания она сама хотела бы пережить.

«Лента.ру»: Когда вы играли Роуз-в-Шляпе в «Докторе Сне», казалось — какой же жуткий персонаж! А теперь Мэй из «Воспоминаний» ужасает уже по-другому.

Ребекка Фергюсон: Почему? Она прекрасна. Просто сложный человек.

Именно это и имел в виду. Пугающая сложность.

Ага. Я была от нее в восторге тем не менее. Есть что играть. Как и в случае с Роуз-в-Шляпе. Мне особенно нравилось, что в Мэй словно скрывается сразу несколько персонажей. В глазах одного героя она такая, в глазах другого — уже совсем другая. С каждым делится разным аспектом своей личности, и мне довелось отыграть их все. Мне как будто нужно было постепенно складывать головоломку. «Что если в этот момент я сделаю вот это? Окей. Но тогда в следующей сцене ты не сможешь показать то». И это была очень хитрая, совсем не очевидная головоломка.

Какими были ваши первые разговоры со сценаристом, режиссером и продюсером «Воспоминаний» Лизой Джой?

Слушайте, на все времена вообще. У меня была такая плохая связь в доме, где я жила! Так что приходилось, чтобы звонок не прервался, стоять без движения в одном конкретном месте в саду — и это в жуткий холод. И тут в какой-то момент я понимаю, что мы уже 45 минут разговариваем. Как? Куда все это время делось? Меня зацепило то, как Лиза описывала свое видение фильма, как важны были для нее персонажи, их изменения, детали придуманного ей мира. Очень интересно поднимается тема экологии и глобального потепления, которую я, правда, не чувствую себя достаточно умной и красноречивой, чтобы обсуждать в деталях. Но сам факт, что Майами окажется под водой, впечатляет. И идея, что люди из-за потепления станут бодрствовать по ночам — а криминальный мир, наоборот, перейдет на дневной образ жизни — мне нравится. Так что в те первые разговоры с Джой мы обсуждали этот мир — а потом на площадке воплощали его в жизнь.

Это уже второй раз после «Величайшего шоумена», когда вы поработали с Хью Джекманом. Как это было?

Наверное, это был и наш последний раз. Больше не выдержу съемок с Хью Джекманом (смеется). С меня уже хватит. Он же актер актерыч самый настоящий, и я в какой-то момент уже молила о пощаде: «Серьезно, остановись! Хватит пропевать каждую свою реплику!» (Смеется). Но если серьезно, то в фильме, который с головой уходит в такие сложные, тяжелые, мрачные и сексуально заряженные материи, чудо — играть с кем-то, с кем тебе безопасно. Я могу делать что угодно — и чувствовать, что защищена. Могу пробовать что-то новое. Могу быть смешной. Могу быть даже смехотворной — и знать, что он не осудит. Надеюсь, Хью так же чувствует себя и на мой счет. Знание, что человек напротив тебя только поможет, очень облегчает актерскую работу. И ведь совсем не про каждого партнера по кино можно подобное сказать. Наверное, и не должно быть, чтобы про каждого: мы же все разные люди, и отношения всегда складываются разные.

Но играть с Джекманом это как теннис: он понимает, что ты хочешь сделать, принимает это и всегда подыгрывает

Ребекка Фергюсон
актриса

Вам и самой пришлось петь в «Воспоминаниях» — причем не в шутку, как Джекману, а буквально в кадре.

Думаю, я была к этому готова. В «Величайшем шоумене» я играла лучшую оперную певицу мира, в конце концов. Пусть мое пение и переозвучивали с помощью Лорен Оллред — понятно, что мне такого уровня не достичь. Но я тренировалась. И пела, как могла. Просто, чтобы выглядеть правдоподобно. Ну, конечно, потом я время от времени задавалась вопросом: «А могла ли я спеть там сама? Не так хорошо, как Лорен, но приемлемо?» Так что было мило, когда Лиза Джой сказала: «Вот песня для тебя. Вперед, получай удовольствие. Героиня в раздрае, она под кайфом. Так что можно слегка мимо нот выступить, можно немного лажать». Я ответила: «Эх, вот бы такой подход разрешался и во всем остальном!»

В жизни вашей героини хватало токсичных, раненых и ранящих мужчин — которых играют Клифф Кертис и Дэниел Ву. И они каким-то образом становятся частью ее самой.

Ох, эти сцены... Снимать их было по-хорошему головоломно, потому что мы все время отправляемся назад и вперед во времени. И тем не менее все как будто было логично в этом моменте... отчаяния, наркотического опьянения, не знаю. И хотя, конечно, в этих сценах ты играешь нечто травматичное, но ты должен уметь чувствовать одновременно с этим и любовь. И с этими персонажами это было нетрудно. Мы все пытаемся спастись, не правда ли? Мэй бежит от многого. Думаю, когда начинаешь от чего-то бежать, то потом сложно остановиться. Я лично в таких ситуациях не была, но могу себе представить, что когда начинаешь отдаляться от чего-то настоящего, честного — не важно, с помощью наркотиков или просто бегства — и жизнь становится все мрачнее и мрачнее, то очень, очень сложно прийти в чувство.

Да, невозможно остановиться и сказать: «О, окей. Теперь я в безопасности», потому что это чувство безопасности уже никогда не вернется.

Да даже невозможно сказать себе: «Да пошло это все. Может быть, стоит попробовать нормально жить». И поэтому по-своему прекрасен их роман с Баннистером, героем Хью Джекмана, — он не отступает от интереса к ней. Он продолжает искать ее. Он продолжает вторгаться в ее среду обитания.

Несмотря на то, что он находит. Хотя многие бы, узнав о ней то, что узнает он, решили бы не связываться.

Ага. И в этом есть что-то очень трогательное. Я не устану повторять, что «Воспоминания» этим и чудесны — они задаются вопросом, кто мы.

Это история любви, но в то же время это и история о человеческой природе

Ребекка Фергюсон
актриса

Если бы подобно вашей героине вы получили возможность пережить одно из своих воспоминаний, то что бы это было?

Чувствую, мне нужно заготовить ответ как следует, потому что меня об этом спросят еще не раз.

Хотел бы я быть в этом оригинальным.

У вас получается, потому что меня всего лишь в третий раз об этом спрашивают.

О господи.

Ладно, не волнуйтесь. Хочу дать хороший ответ. Какое воспоминание бы я пережила? Мне на самом деле нравится в мыслях переноситься в те моменты, когда тебя накрывает волной радости. Когда ты просто стоишь и думаешь: «В этот конкретный момент я чувствую чистое, абсолютное счастье». А такие моменты у каждого из нас бывали, не правда ли? Когда смотришь на звезды. Когда присматриваешься к своему ребенку. Да, они не бывают частыми. У меня, может быть, всего пару раз в год. Но эти секунды жизни дают тебе силы двигаться дальше. Когда я чувствую себя не так уж хорошо, я люблю мысленно переноситься в эти мгновения. И они неспроста так крепко заседают у нас в голове. Нужно помнить, что ты способен испытывать любовь, радость, единение с кем-то, одухотворенность. Я очень часто об этих моментах думаю. И что немаловажно, они обновляются, дополняют друг друга.

И все они уникальны.

Да. Как и этот разговор.

Фильм «Воспоминания» (Reminiscence) выходит в российский прокат 26 августа