Вводная картинка

Террористы с хорошими лицами. «Талибан» пытается изменить к себе отношение. Почему ему никто не поверит?

Мир

Уже несколько дней мир следит за тем, что происходит в Афганистане. Это по-настоящему историческое событие, которое казалось неизбежным, все равно стало для многих «черным лебедем» — многие ждали трагедии, но никак не могли помыслить, что она произойдет так скоро. Теперь миру предстоит осознать, как взаимодействовать с новой реальностью: некоторые страны уже высказались о возможности сотрудничества с новой властью в лице «Талибана» (движение запрещено в России), кто-то занял выжидательную позицию. Все следят за тем, как поведут себя вчерашние террористы. Те же, на удивление, стараются показать себя с наилучшей стороны. Правда, полностью скрыть свою сущность у них не выходит. Поверит ли кто-нибудь в новый образ талибов — разбиралась «Лента.ру».

Афганский оловянный солдатик

В декабре 2001 года, спустя два месяца после ввода американских военных в Афганистан, Джордж Буш-младший поднялся на трибуну Национального музея женского искусства в Вашингтоне и торжественно объявил собравшимся, что США вот-вот одержат решительную победу над «Талибаном».

В течение нескольких лет народ Афганистана страдал от одного из самых жестоких режимов в современной истории; режима, союзничающего с террористами, и режима, ведущего войну с женщинами. Благодаря нашим вооруженным силам, нашим союзникам и храбрым афганским военным режиму «Талибана» приходит конец

Джордж Буш-младший
из выступления 2001 года

Планировалось, что на этом миссия США не закончится: американское присутствие должно было увенчаться «новой эрой прав человека и человеческого достоинства» в Афганистане.

Однако спустя почти 20 лет «конец» талибам так и не наступил. Более того, последние годы Вашингтон вел переговоры с группировкой, которую еще в 2001 году обвинял в нарушениях прав человека, а в феврале 2020 года заключил сделку о выводе американских войск. Соглашение стало для «Талибана» колоссальной дипломатической победой и важным шагом на пути легитимизации на международном уровне.

Ожидалось, что Соединенные Штаты завершат вывод войск к 31 августа 2021 года. Но еще до того, как Афганистан покинули последние американские солдаты, «Талибан» начал стремительное наступление. Административные центры один за другим сдавались боевикам без боя, а черно-красно-зеленый триколор над погранпунктами, мэриями и полицейскими участками сменил талибский белый стяг.

Афганские военные, которых американцы годами тренировали и обучали, бежали в соседние страны, побросав военную технику. 15 августа бойцы «Талибана» беспрепятственно вошли в Кабул и подняли свой флаг над президентским дворцом. Его прежний обитатель Ашраф Гани бежал из страны.

За считаные дни «Талибану» удалось установить контроль над всей территорией страны. То, что афганские военные сдадут позиции практически без боя, а страна моментально окажется под контролем талибов, не ждал никто — об этом без всякого стеснения говорят и в Москве, и в Вашингтоне.

Профессор исследований мира и конфликтов Уппсальского университета Ашок Суэйн отметил в беседе с «Лентой.ру», что афганская армия обладала тактическим превосходством над «Талибаном». У них было современное оружие и боеприпасы, поддержка с воздуха США и в четыре раза больше войск, чем у разношерстных боевиков «Талибана». Тем не менее талибы без особого сопротивления захватили крупнейшие города страны.

Это ясно показывает, что у правительства Афганистана и сил безопасности не было плана или желания остановить продвижение талибов. Они, похоже, смирились с поражением и вступили в сговор с талибами либо для дележки власти, либо для безопасного бегства из страны

Ашок Суэйн
профессор Уппсальского университета

Новая власть — новые порядки

Поначалу в городах, захваченных боевиками, резко выросла преступность. Воспользовавшись суматохой, преступники подобрали оставленное афганскими военными и полицейскими оружие и принялись выдавать себя за талибов. Они грабили прохожих, угоняли автомобили и избивали тех, кто пытался оказать им сопротивление, рассказали «Ленте.ру» жители Кабула Абдалла и Наби Садат (имена изменены из соображений безопасности). Однако, по словам мужчин, талибы оперативно арестовали злоумышленников и пообещали следить за тем, чтобы никто не творил бесчинств от их имени.

Проблемы с преступностью появились и на севере страны, рассказал «Ленте.ру» афганский гуманитарный работник из города Мазари-Шариф Мохаммед Реза. Талибы тоже пообещали навести там порядок, но на улицах по-прежнему орудуют грабители, пугающие местных жителей не меньше боевиков. Мужчина даже стал свидетелем того, как полицейские, работавшие на прежнее правительство, упрашивали боевиков занять их посты и разобраться с преступниками.

При этом талибы начали проводить встречи с местными старейшинами и даже пообещали не притеснять местных шиитов и разрешили им проводить свои религиозные ритуалы. Но население пока относится к словам новой власти с недоверием: улицы города пустынны, а большая часть магазинов закрыта. «Мы не знаем, верить ли их словам, или они просто пытаются выставить себя в хорошем свете, а на деле все будет иначе», — рассказал Мохаммед.

Сам мужчина теперь изредка выходит в город за продуктами, при этом вместо привычных футболок и джинсов он стал носить традиционную одежду — на всякий случай, чтобы не привлекать ненужного внимания. Свой смартфон он тоже оставляет дома: талибы останавливают прохожих и проверяют их телефоны на наличие телефонных номеров и фотографий, которые могли бы указать на связь со старой властью.

«Талибан» пообещал амнистию для афганских чиновников и призвал их вернуться на свои рабочие места. Вопреки своей прежней жесткой позиции, талибы даже пообещали разрешить женщинам работать — правда, обязательно в хиджабах — и пригласили их войти в состав правительства. Но несмотря на все заверения талибов, сейчас женщин на улицах Афганистана почти не встретить, а их скорый возврат к привычной работе выглядит маловероятным.

И хотя пока насаждения жестких порядков в Афганистане не наблюдается, это может в скором времени измениться, предупреждает профессор ВШЭ и главный научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев. «Не могут талибы так фундаментально поменяться просто от того факта, что они в очередной раз пришли к власти», — сказал эксперт в беседе с «Лентой.ру».

По его словам, за действиями талибов может стоять тактический расчет: им нужно закрепить достигнутые успехи и показать международным игрокам, что те имеют дело с «приличными людьми».

Но по ходу дела, когда их позиции будут консолидироваться, талибы начнут закручивать гайки

Андрей Казанцев
профессор ВШЭ и научный сотрудник МГИМО

Тем временем первые «тревожные звоночки» уже начали поступать: 18 августа талибы c применением силы разогнали протестный митинг в городе Джелалабаде, взорвали мемориал, возведенный в честь их давнего врага, полевого командира Абдулы Али Мазари, а также успели казнить минимум двух женщин, которые посмели появиться на улице без хиджаба.

По этой причине приходу талибов к власти рады далеко не все, однако вероятность того, что недовольство перерастет в серьезное сопротивление или даже гражданскую войну, пока достаточно мала. Силы бывшего вице-президента Амруллы Салеха начали бои против талибов в Панджшере, к северу от Кабула, но в остальных районах страны все относительно мирно.

Сохранится ли такое положение дел, немало зависит от того, как «Талибан» будет выстраивать отношения с другими этническими и религиозными группами внутри страны, считает генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.

«Талибан» состоит преимущественно из пуштунов-суннитов, но пуштуны — хоть и почти половина населения страны, но все же одна из многочисленных этнических групп. Помимо них в стране живет много этнических узбеков и таджиков, а также шиитов-хазарейцев. Со всеми ними талибам предстоит как-то выстраивать диалог.

Много вопросов вызывает и то, как «Талибан» поступит с довольно большой прослойкой афганцев, которые так или иначе сотрудничали с международной коалицией в последние 20 лет. «Поэтому в зависимости от того, насколько прагматичным окажется курс "Талибана", можно делать выводы относительно продолжения или прекращения гражданской войны», — резюмировал Кортунов.

Афганская волна

Без вооруженного сопротивления у недовольных новой властью по большому счету остается лишь два пути: смириться или бежать из страны.

В первые дни после падения Кабула весь мир облетели шокирующие кадры из столичного аэропорта. На взлетном поле развернулся настоящий хаос: в сильнейшей давке перепуганные афганцы буквально карабкались по трапам и набивались по 600 человек в самолет, рассчитанный на 150 пассажиров. Американским военным приходилось расчищать взлетное поле выстрелами в воздух, а когда перестало помогать и это — разгоняли толпы с помощью военных вертолетов.

Афганцы, не сумевшие попасть внутрь эвакуационных бортов, в отчаянии цеплялись за фюзеляжи и шасси взлетающих самолетов и с огромной высоты падали прямо на взлетное поле. Люди настолько испуганы, что готовы умереть за один лишь шанс сбежать из страны.

Особенно расправы боятся те, кто все эти годы так или иначе сотрудничал с американцами, правительством и зарубежными НКО. Мохаммеда Резу и его семью должны были эвакуировать из страны вместе с другими сотрудниками международной организации, где он работал до прихода талибов. Однако этого так и не произошло. Сейчас Мохаммед и его коллеги вынуждены сидеть по домам и продумывать план побега из страны.

Честно говоря, я думаю, что была бы возможность — из Афганистана сбежали бы почти все. Здесь нет будущего

Мохаммед Реза

Покинуть страну легальным способом практически невозможно. Большинство стран закрыли свои посольства и прекратили выдачу виз, но даже с загранпаспортом и визой выбраться из страны банально не на чем — рейсы приостановлены. Все это в конечном итоге может привести к росту нелегальной миграции и спровоцировать настоящий гуманитарный кризис.

По мнению Суэйна, в основном за пределы Афганистана устремится местная молодежь: многие из них в прошлом работали на Запад и боятся физической расправы. «Будут и те, кто покинет страну просто в поисках лучшей жизни за ее пределами», — отметил он.

В российском представительстве Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) рассказали «Ленте.ру», что кризис в Афганистане привел к существенному увеличению внутренне перемещенных лиц: лишь с начала года свои дома были вынуждены покинуть 550 тысяч человек.

Миграция из Афганистана в Иран превысила средние показатели, но пока в ООН не зафиксировали массового перемещения афганских беженцев через границы смежных государств. «На сегодняшний день миграционный кризис не выходит за пределы Афганистана», — рассказали в организации.

Некоторые афганцы начали покидать страну еще до захвата власти талибами. Часть из них устремилась в Турцию, откуда они надеются попасть в Европу. Еще в конце июля турецкую границу, по разным оценкам, каждый день пересекало от 500 до 2 тысяч афганцев.

1000
долларов
стоят услуги контрабандиста, помогающего афганцам нелегально пересечь границу Турции

Лидер оппозиционной Республиканской народной партии Турции Кемаль Кылычдароглу предупредил, что в страну может бежать от 500 тысяч до миллиона афганцев. «Настоящая проблема выживания нашей страны — это наплыв беженцев. Сейчас мы столкнулись с "афганским наводнением"», — заявил политик.

Миграционный кризис может коснуться России и других государств СНГ. Причем эти страны вряд ли станут конечным пунктом для афганских беженцев, которые скорее будут использовать их как перевалочный пункт на пути в Европу, считает Казанцев. Однако если афганский кризис серьезно усугубит обстановку в соседних центральноазиатских республиках, то это может спровоцировать волну беженцев уже оттуда.

«Это может быть катастрофическая волна беженцев. Поэтому Россия и гарантирует безопасность стран Центральной Азии — чтобы предотвратить волну беженцев оттуда. Потому что вот оттуда люди точно поедут в Россию», — подчеркнул Казанцев.

Однако миграционные волны — далеко не единственная угроза, с которой может столкнуться Россия после прихода талибов к власти. Москве было принципиально важно получить гарантии того, что боевики не будут нападать на соседние страны Центральной Азии, перед которыми у России есть союзнические обязательства.

Если со стороны Афганистана начнутся нападения на эти страны, то Россия окажется втянутой в войну

Андрей Казанцев
профессор ВШЭ и научный сотрудник МГИМО

Более того, приход талибов может привести к росту терроризма. «Талибан» в прошлом был связан с группировками, чьи боевики совершали теракты на территории России.

И даже если талибы, как они сами заверяют, не будут поддерживать террористов напрямую, то сама обстановка в стране может создать благоприятную почву для расцвета других террористических группировок, в том числе «Аль-Каиды» и «Исламского государство» (обе запрещены в России).

«Они могут рассматривать Афганистан в качестве плацдарма для проведения операций, в том числе и в постсоветском пространстве, и в Центральной Азии. Вот это, конечно, наиболее очевидная угроза для России и ее союзников», — отметил Андрей Кортунов.

Боевики в дипломатии

Одновременно с формированием правительства и решением первоочередных внутриполитических вопросов «Талибану» предстоит заняться дипломатией. Несмотря на то что фактическая победа боевиков в Афганистане никем в мире под сомнение не ставится, в большинстве стран, включая Россию, группировка по-прежнему считается террористической.

Поэтому сейчас перед талибами стоит непростая задача: им нужно серьезно изменить свой имидж и добиться признания своего правительства. В противном случае они могут столкнуться с международной изоляцией, как это уже было в 1990-х. На фоне стремительно ухудшающейся экономической ситуации в стране такой расклад не сулит талибам ничего хорошего. Отсюда и многочисленные обещания и заверения, данные боевиками на их первой пресс-конференции после прихода к власти.

Впрочем, нынешние позиции новых лидеров Афганистана на международной арене выглядят гораздо устойчивее, чем 20 лет назад, отмечает Ашок Суэйн. «Талибан» традиционно пользуется поддержкой пакистанского военного истеблишмента, а незадолго до прихода к власти пришел к соглашению с Китаем. Более того, боевики ранее установили дипломатические контакты с Ираном, Турцией, Индией и даже Россией. А сделка с Дональдом Трампом фактически легитимизировала движение и на Западе.

«Желание признать новое руководство Афганистана есть, тем более что передача власти прошла достаточно бескровно и сложно обвинить талибов в каких-то зверствах против мирного населения», — говорит Кортунов, отмечая, что гонка признаний сокращает возможности международного сообщества повлиять на политику талибов.

Россия уже начала устанавливать контакты с новой властью в Афганистане, но пока не спешит исключать «Талибан» из списка террористических организаций. Как пояснил спецпредставитель президента РФ Замир Кабулов, для начала члены Совета безопасности ООН должны убедиться, что новые афганские власти ведут себя цивилизованно. А уже после соответствующей резолюции Россия может пересмотреть свою позицию по статусу «Талибана».

О готовности вести диалог с новой властью заявили и в Евросоюзе, правда, с оговоркой — только для предотвращения гуманитарного и миграционного кризисов. С победой талибов смирились и в Штатах, но планируют ли там в скором времени признавать их власть — пока непонятно.

Ясно одно — от попыток построить демократию в Афганистане на Западе отказались. Вопреки словам своих предшественников, Байден и вовсе заявил, что США изначально не должны были ставить перед собой такую задачу.

Построение государства никогда не должно было быть нашей миссией в Афганистане. Она никогда не должна была заключаться в создании единой, централизованной демократии. Наш единственный жизненно важный национальный интерес в Афганистане и сегодня остается тем, чем он был всегда: предотвращением террористических атак на нашу родину

Джо Байден
президент США

Провал усилий по построению афганской демократии признали и в Германии. А канцлер Ангела Меркель даже задалась вопросом: «Нам нужно хорошо подумать — а чего вообще мы можем достичь, вмешиваясь таким образом? Как мы можем навязать свои политические порядки другой стране?»

20 лет назад такой вопрос из уст главы большой державы представить было нереально. Возможно, это и есть главный итог затянувшейся афганской эпопеи.