Вводная картинка

Враг рода человеческого. Как удачливый пират ограбил главного богача в мире и чуть не погубил Британскую империю

Из жизни

В конце XVII века начинающий пират сбежал с невиданными сокровищами и едва не поставил крест на будущем Британской империи. За ним охотились по всему миру, но и ему, и его команде удалось скрыться с награбленным. Спустя 300 лет американский кладоискатель отыскал ключ к разгадке его тайны. «Лента.ру» рассказывает неизвестную историю знаменитого пирата Генри Эвери.

Джеймс Бейли всю жизнь мечтал найти сокровище. Свой первый клад он отыскал в четыре года: это был мешок с игрушечными монетками, который спрятал для него отец. Со временем охота за сокровищами из игры превратилась в хобби. Бейли работал тюремным охранником в американском штате Род-Айленд, а на досуге прочесывал окрестности с ручным металлоискателем. Обычно его улов представлял интерес только для любителей истории, но Бейли это не смущало — он был как раз из них.

Удача улыбнулась ему в 2014 году. Бейли решил испытать новенький металлоискатель в саду недалеко от Ньюпорта. Он присмотрел это место много лет назад, не раз там бывал и нашел множество забавных вещиц. Ему попадались пряжки, которые вышли из моды три века назад, пушечные ядра, оловянные ложки и старинные монеты тех времен, когда Род-Айленд был английской колонией, а Ньюпорт — одним из самых больших городов в Северной Америке.

Новый металлоискатель оказался более чувствительным и сработал там, где старый молчал. Бейли начал копать и на глубине 20 сантиметров нашел крохотную серебряную монетку. Когда он сполоснул ее в воде, на поверхности проступила арабская вязь.

Ни сам Бейли, ни его знакомые нумизматы никогда не видели ничего подобного. Он показал находку эксперту, но его вывод только добавил вопросов. Оказалось, что монету отчеканили в Йемене в 1693 году. Но как она очутилась в Ньюпорте? Поскольку в то время американским колониям запрещалось торговать с Азией, ее не мог привезти обычный торговец. Оставались пираты — им закон не писан.

Бейли стал наводить справки о пиратах, которые орудовали в Индийском океане в самом конце XVII века, и почти сразу нашел ответ. В 1695 году легендарный Генри Эвери ограбил корабли индийского падишаха и вскоре бесследно исчез. Что, если странная монета с арабской вязью — часть его сокровищ, которые не могли найти 300 лет?

Генри Эвери

В 1659 году, когда на свет появился Генри Эвери, Британия еще не построила пресловутую империю, «над которой не заходит солнце». Ее американские владения ограничивались горсткой колоний на Атлантическом побережье, а о завоевании Индии и речи не шло. Сейчас это кажется странным, но тогда Индия опережала европейцев почти по всем статьям — от богатства до технологий. История вполне могла пойти по другому пути, и по вине Эвери едва не пошла.

Британская оккупация Индии — это настолько неотъемлемая часть нового времени, что трудно представить иное развитие событий. Но если бы жизнь Генри Эвери сложилась иначе, ее могло и не случиться

Стивен Джонсон
из книги «Подлинная история пиратства, власти и первой в истории глобальной охоты на человека»

О юности Эвери почти ничего неизвестно. Непонятно даже, действительно ли он был Эвери: многие знали его под именем Бенджамин Бриджмен или по прозвищу Долговязый Бен. Когда будущему пирату не было и 20 лет, он стал матросом Королевского военного флота. Корабль, на котором он служил, охотился на берберских пиратов, которые атаковали английские села, похищали жителей и продавали их в рабство на невольничьих рынках в Алжире или Марокко.

В 1690 году Эвери ушел в отставку и сам занялся работорговлей. Он работал на губернатора Бермудских островов, возил чернокожих рабов из Африки и славился своей жестокостью. «Никогда не встречал таких смирных негров, как тут, — писал агент Королевской африканской компании Томас Филлипс. — Могу вообразить, что их уже познакомили с трюками, на которые способны такие клинки, как Долговязый Бен, он же Эвери».

Спустя три года Эвери устроился на британский капер «Карл II», собиравшийся на Карибы за золотом с затонувших испанских галеонов. Но экспедиция провалилась, даже не начавшись: из-за плохой организации судно несколько месяцев стояло в Англии, причем все это время матросам не платили. В итоге команда подняла бунт, захватила корабль и высадила капитана на берег. А на его место выбрали Эвери, который утверждал, что знает, где можно заработать по-настоящему.

Томас Тью

В 1692 году капитан Томас Тью из города Ньюпорт отправился в плавание, которое сделает его самым знаменитым пиратом того времени. На своем шлюпе «Амити» он пересек Атлантический океан, обогнул Африку и напал на индийское судно, которое направлялось в Красное море. Добыча превзошла его самые смелые ожидания. Одно лишь золото и серебро, которое везли индийские купцы, стоило не меньше 100 тысяч фунтов стерлингов.

Когда награбленное поделили, каждому члену команды «Амити» досталось от 1,2 до трех тысяч фунтов. Для того времени это была огромная сумма — в несколько раз больше, чем обычные моряки зарабатывали за всю жизнь. Доля Тью была еще больше — целых восемь тысяч фунтов. Таких денег хватило бы для того, чтобы уйти на покой и ни в чем себе не отказывать.

Эвери хорошо знал эту историю, а возможно, и самого Тью. Оба работали на губернатора Бермудских островов, только один — работорговцем, а другой — капером. Он рассказал о похождениях Тью команде «Карла II» и предложил по его примеру поживиться индийским золотом. Те охотно согласились.

Но для начала захваченное судно перестроили. Эвери велел разобрать все необязательные надстройки, в том числе роскошную капитанскую каюту. Он не видел ничего зазорного в том, чтобы спать в трюме вместе с простыми матросами, зато корабль стал гораздо легче и быстрее, чем прежде. Преобразившемуся «Карлу II» дали новое имя — «Фэнси».

К августу 1695 года новоявленные пираты обогнули Африку и остановились в узком проливе между Красным и Аравийским морями.

Это было идеальное место для засады: другого пути из Красного моря в Индию нет, а противоположные берега разделяют всего 24 километра. Чтобы преодолеть пролив, индийским кораблям так или иначе пришлось бы миновать «Фэнси»

Как оказалось, такая идея посетила не только Эвери. Вскоре в пролив прибыли барк «Портсмут эдвенчур» и бригантина «Дельфин», капитаном которой был бывший старпом Томаса Тью. Затем к ним, не сговариваясь, присоединились еще три судна: барк «Сюзанна», бригантина «Перл» и наконец — сам Тью на своем «Амити». Под началом Эвери оказалась настоящая флотилия — шесть кораблей и больше четырех сотен пиратов.

Но все было напрасно. После почти месячного ожидания Эвери и его люди ухитрились прозевать индийский флот, возвращавшийся из йеменского города Моха. 27 августа через пролив под покровом ночи проскользнули больше 20 кораблей, в том числе огромный императорский флагман «Ганг-и-Савай». Пираты поняли, что произошло, только утром. К тому времени упущенные корабли скрылись за горизонтом.

Эвери не желал признавать поражение и после переговоров с другими капитанами бросился в погоню. «Фэнси» шел на всех парусах и тащил на буксире тихоходный «Перл», за ними с трудом поспевал «Портсмут эдвенчур», а в хвосте плелись «Амити» и «Сюзанна». «Дельфином» решили пожертвовать: едва державшуюся на плаву бригантину сожгли, а ее команду взяли на корабль Эвери.

«Амити» быстро отстал от «Фэнси», но Томас Тью решил продолжать преследование в одиночку. И именно ему удалось догнать индийское судно первым. Он наткнулся на отставший торговый корабль «Фатх Махмамади», которым владел богатейший индийский купец Абдул Гаффар.

Индийцы встретили «Амити» пушечным залпом. Одно из ядер задело Тью, и он упал с ужасной раной на животе. Через несколько минут самый знаменитый пират того времени умер на палубе разгромленного корабля, сжимая в руках собственные внутренности.

Флот падишаха

Эвери не знал ни о гибели Тью, ни о том, что корабли, которые он преследовал, посланы не заурядными купцами. Экспедицию организовал сам Аурангзеб — падишах Империи Великих Моголов, которая контролировала почти всю Индию, а также Пакистан, Бангладеш и часть Афганистана. Тогда это был один из наиболее влиятельных правителей и безусловно самый богатый человек в мире.

Главный корабль индийского флота, грандиозный «Ганг-и-Савай», мог вместить больше тысячи человек и превосходил по размерам почти любое европейское судно, не говоря уж о «Фэнси» и его спутниках, на которых с трудом ютились несколько десятков моряков. Несмотря на мирное назначение, «Ганг-и-Савай» не был беззащитен. Для охраны груза, команды и пассажиров на нем были 80 пушек и больше 400 солдат, вооруженных мушкетами.

Целью плавания была не только торговля — хотя и она, конечно, тоже. Корабли везли правоверных мусульман, которые возвращались в Индию после паломничества в Мекку. Самые знатные пассажиры плыли на «Ганг-и-Савае», и среди них были десятки женщин — преимущественно из числа приближенных и даже родственниц падишаха, в том числе его внучка.

На десятый день погони дозорный на «Фэнси» увидел на горизонте землю — мыс святого Иоанна недалеко от Бомбея. Затем показались и корабли. Одолев «Амити», «Фатх Махмамади» догнал несколько судов поменьше и полным ходом шел в Сурат — важнейший порт на западном берегу Индии, до которого оставалось всего ничего.

Эвери скомандовал поднять паруса, обогнать «Фатх Махмамади» и идти наперерез. После недолгой схватки потрепанный индийский корабль сдался, не причинив «Фэнси» и его команде ни малейшего вреда. На его борту люди Эвери нашли золото и серебро на 60 тысяч фунтов стерлингов (примерно пять миллионов современных долларов, или 365 миллионов рублей).

Через три дня дозорный заметил еще один индийский корабль. К Сурату приближалось флагманское судно падишаха — огромный «Ганг-и-Савай». В обычной ситуации у «Фэнси» не было шансов на победу над таким противником. Но в тот день Эвери везло.

Еще до начала боя на «Ганг-и-Савай» взорвалась одна из пушек. Несколько человек погибли сразу, еще больше получили тяжелые ранения. Затем раздался первый залп с «Фэнси». Ядра попали в главную мачту индийского корабля, и она рухнула, увлекая за собой все снасти. Это была почти невероятная удача. Пираты воспользовались хаосом и пошли на абордаж.

Команда «Фэнси» одержала победу без потерь, а на индийской стороне погибли 25 человек. Пираты, вероятно, и сами удивлялись легкости, с которой им удалось захватить могучий «Ганг-и-Савай». Индийцы винили в поражении трусость капитана. Индийский историк Хафи Хан, позднее поговоривший с выжившими пассажирами, утверждал, что тот попросту сбежал.

Как только англичане пошли на абордаж, капитан Ибрагим Хан скрылся в трюме. Там у него были турецкие наложницы, которых он купил себе в Мохе. Он надел им тюрбаны, раздал мечи и отправил их сражаться. Те сразу же попали в руки врагов, вскоре ставших полновластными хозяевами судна

Хафи Хан

Груз индийского корабля поражал своим богатством. Помимо специй, слоновой кости, фарфора и других товаров пираты нашли небывалое количество золота, серебра и самоцветов. Британские источники утверждали, что Эвери захватил ценности на сумму 600 тысяч фунтов стерлингов (сегодня это соответствовало бы примерно 60 миллионам долларов, или 4,4 миллиарда рублей). Хафи Хан писал, что англичане похитили с «Ганг-и-Савая» 5,2 миллиона рупий, золота и испанских реалов. По другим оценкам, добыча была меньше, но все равно очень значительной — около 200 тысяч фунтов стерлингов.

Ост-Индская компания

12 сентября в Сурат прибыл разграбленный «Фатх Махмамади», и в Индии узнали о нападении пиратов. Владелец судна немедленно объявил, что в нем виновата британская Ост-Индская компания. Перед суратской факторией компании немедленно собралась разъяренная толпа, требующая расправы над англичанами.

Формально Ост-Индская компания была коммерческим предприятием и одним из первых акционерных обществ в мире. Но на практике она имела больше общего не с обычными корпорациями, а с государствами. У нее имелись собственные армии и флот, она вела войны и подавляла восстания. Со временем именно Ост-Индская компания превратит Индию в британскую колонию, а ее менеджеры станут колониальными губернаторами.

Но тогда этого еще не случилось. У Ост-Индской компании имелось лишь несколько факторий для торговли с Индией, и ее влияние в стране было крайне ограниченным. Чтобы оставаться на хорошем счету у градоначальника Сурата, представителям компании приходилось платить огромные взятки. Это их и спасло. Не желая терять выгодных партнеров, градоначальник встал на сторону англичан и прислал солдат, которые взяли факторию под охрану.

Градоначальник полагал, что к тому времени, когда весть о нападении на «Фатх Махмамади» достигнет двора падишаха в Дели, страсти улягутся, и все вернется на круги своя. Менеджеры и сотрудники компании надеялись на благополучный исход еще сильнее — для них это было вопросом жизни и смерти.

Через пять дней до Сурата добрался «Ганг-и-Савай» с остатками команды и пассажиров. Уцелевшие рассказали, что после захвата корабля пираты целую неделю истязали своих пленников и насиловали паломниц. «Бесчеловечное обращение и безжалостные пытки, причиненные бедным индийцам и их женщинам, до сих пор терзают мою душу», — признавался позднее один из членов команды Эвери.

Когда «Ганг-и-Савай» перешел под их контроль целиком, пираты перенесли на свой корабль все золото и серебро и забрали в плен столько людей, что он оказался перегружен. Тогда они привели флагман падишаха к берегу возле одного из своих поселений. Неделю они искали добычу, раздевали мужчин донага и надругались над старыми и молодыми женщинами, а потом бросили корабль и его пассажиров на произвол судьбы. Некоторые женщины воспользовались этим и бросились в море, чтобы избежать бесчестья. Другие покончили с собой при помощи ножей или кинжалов

Хафи Хан

Узнав о судьбе «Ганг-и-Савая», градоначальник Сурата велел взять под стражу всех англичан, которые были в городе, и заковать в кандалы местных менеджеров Ост-Индской компании. Падишах мог простить «Фатх Махмамади» — в конце концов, выгода важнее одного корабля. Но после произошедшего на «Ганг-и-Савае» было ясно, что прощения не будет.

Весть о нападении пиратов достигла Дели через несколько недель. Падишах счел случившееся с паломницами святотатством и согласился с хозяином «Фатх Махмамади», что за атакой стоит Ост-Индская компания. Он велел закрыть все английские фактории в Индии, бросить за решетку их менеджеров и приготовиться к осаде Бомбейской крепости — индийской штаб-квартиры компании, где укрылся ее президент Джон Гейер.

Первая депеша Гейера с рассказом о пиратском кризисе достигла Лондона лишь в декабре, затем последовали еще три. В своих посланиях он подтверждал, что пираты «обошлись с людьми на "Ганг-и-Савае" и корабле Абдула Гаффара по-варварски». По его словам, из-за гнева падишаха многим сотрудникам грозила гибель, а самой компании — полное изгнание с полуострова, ставящее крест на английской торговле с Индией и колониальных амбициях Британии.

Для примирения с падишахом Эвери должен быть пойман, писал Гейер. Компания незамедлительно приказала своим представителям в Индии задерживать для допроса все проходящие корабли, но этого было мало. Через несколько недель руководство компании заручилось поддержкой лордов-судей, которые приказали подключить к охоте на пиратов британский военный флот и руководство колоний.

Чтобы добиться внимания короля, понадобилось еще несколько месяцев. В августе 1696 года, спустя почти год после атаки на «Ганг-и-Савай», Вильгельм III объявил награду за поимку Эвери или любого члена его команды. Королевское постановление недвусмысленно намекало, что власти Британии надеются на помощь других пиратов. Если бы те выдали Эвери сами, то могли бы рассчитывать и на деньги, и на помилование.

Бегство «Фэнси»

Эвери понимал, что за ним будут охотиться. После раздела добычи «Фэнси» направился на Реюньон — французский остров у восточного берега Африки, пользовавшийся репутацией пиратского гнезда. В порту он назвался Бенджамином Бриджменом, объяснил, что занимается контрабандной работорговлей, и в подтверждение этого купил 90 чернокожих невольников, захваченных на соседнем Мадагаскаре.

Французы ничего не заподозрили, но это и неудивительно: очень может быть, что «Фэнси» доплыл до Реюньона быстрее любых кораблей, которые могли принести весть о разграблении «Ганг-и-Савая».

Эвери предложил плыть на Багамы, где тогда была небольшая британская колония, и там избавиться от корабля. Если добираться туда напрямую, без остановок в портах, которые контролируют европейцы, шансы на поимку минимальны. Во-первых, потому что никто не будет знать, где находятся пираты. Во-вторых, только так «Фэнси» мог опередить корабли, везущие на Багамы новости и приказы из Лондона.

Согласились не все, но в итоге план Эвери победил. «Фэнси» покинул Реюньон, обогнул Африку и взял курс на запад. На полпути к Южной Америке пираты остановились на необитаемом острове Вознесения. Там они наловили морских черепах, которыми питались до конца плавания. 17 человек, считавших, что Эвери везет их прямиком на английскую виселицу, отказались плыть дальше и остались на острове.

«Фэнси» достиг Багамских островов в конце апреля 1696 года. К тому времени в Лондоне получили письма Гейера, Ост-Индская компания начала поиски пиратов собственными силами, но король еще не объявил Эвери вне закона. Пираты этого знать не могли, но рассчитывали на худшее.

Эвери решил действовать осторожно и не стал высаживаться на берег сразу. Вместо этого он отправил губернатору Багам письмо, в котором просил у него разрешение сойти на берег и затем беспрепятственно покинуть остров. За это губернатор мог получить в свое распоряжение «Фэнси» и взятку, сравнимую по размерам с его жалованием за три года.

Генри Эвери на гравюре 1725 года

Генри Эвери на гравюре 1725 года

Изображение: Library of Congress

Трудно представить более подозрительное предложение. Человек, который без всяких на то оснований сулит богатства только за то, чтобы сойти на берег, определенно что-то скрывает. Губернатор не мог не догадываться, что имеет дело с пиратом, но в итоге ответил согласием. В конце концов, пират и пират, что в этом такого? В Америке пиратов хватало, а про «Ганг-и-Савай» на Багамах еще не слышали. Зато хорошо вооруженного корабля очень не хватало: на остров могла напасть Франция, а обороняться было нечем, поэтому «Фэнси» пришелся очень кстати.

На Багамах спутники Эвери разделились. Несколько человек приобрели новый шлюп и, несмотря на риск, вернулись в Британию. Большинство решили искать пристанища в американских колониях. Сам Эвери и еще 20 членов команды покинули остров на одномачтовом паруснике под названием «Си Флауэр».

В конце июня «Си Флауэр» пришвартовался в ирландском местечке Данфанахи. Через несколько недель король объявил Эвери Hostis humani generis — «врагом рода человеческого» — и пообещал щедрую награду за его голову. К концу лета в разных частях Англии схватили и повесили шестерых моряков с «Фэнси», которые безудержно сорили деньгами. Но сам Эвери и еще 72 человека бесследно исчезли вместе с награбленным.

Чтобы примириться с падишахом, Ост-Индской компании пришлось заплатить огромные репарации. Но она уцелела — и совсем скоро индийцы об этом пожалели.

Ньюпортская вылазка

Род-айлендский кладоискатель Джеймс Бейли впервые заинтересовался историей Эвери, когда нашел в Ньюпорте старинную йеменскую монету. Через несколько лет энтузиасты и археологи обнаружили еще 16 похожих монет на Род-Айленде, в Массачусетсе и Коннектикуте. Все монеты, которые удавалось датировать, были отчеканены до 1695 года, то есть перед нападением на «Ганг-и-Савай». Многие так хорошо сохранились, словно их почти не использовали.

Бейли был почти уверен, что это остатки разграбленных индийских сокровищ. В поисках подтверждения своей версии он перерыл местные архивы и обнаружил новые факты о маршруте Эвери, которые до него не замечал никто.

Бейли выяснил, что перед отбытием в Ирландию корабль «Си Флауэр», на котором Эвери уплыл с Багам, заходил в Ньюпорт. Согласно документам, он привез в Род-Айленд 48 рабов из Африки, что для тех мест было огромной редкостью. В конце XVII века большинство невольников, попадавших в эту колонию, были с Карибских островов. 14 рабов продали сразу, остальных отправили в Бостон. Им пришлось идти пешком, потому что корабль уже ушел.

По версии Бейли, это свидетельствует о том, что перед плаванием через Атлантику Эвери побывал в Ньюпорте. Все сходится: рабы из Африки, которых пират купил на Реюньоне, необъяснимая спешка, даже даты. И причиной рискованной вылазки, вероятнее всего, были не деньги: «Си Флауэр» торговал едва ли не себе в убыток. Бейли предполагает, что невольники требовались Эвери только для более правдоподобной маскировки под работорговца. Но его истинные намерения пока остаются загадкой.

Кое-что известно лишь о тех пиратах, которые остались в Америке. В 1698 году власти Род-Айленда поймали Уильяма Даунса, плававшего с Эвери еще до бунта на «Карле II», но он без труда сбежал из тюрьмы, перебрался в соседний город и женился. Капитан «Перла» Уильям Мейз-младший еще два года пиратствовал в Красном море, потом вернулся в родной Ньюпорт и унаследовал таверну «Белая лошадь», которая принадлежала его отцу. Как ни странно, она работает до сих пор: средняя оценка на Yelp — четыре звездочки.