Вводная картинка

«Все начинается с погони за животным» Россия решила пересчитать белых медведей в Арктике. Этого не делали 40 лет

69-я параллель

Белые медведи — огромные, выносливые, красивые и опасные хищники. В Арктике им нет равных. Но им, хозяевам этих просторов и властителям северной пищевой цепочки, угрожает человек. Мы уже не одно столетие все глубже и глубже заходим на медвежью территорию. Фонд «Чистые моря» совместно с учеными в прошлом году взялся за важную задачу: впервые за много десятилетий подсчитать с воздуха, сколько в русской Арктике белых медведей и других животных. «Лента.ру» поговорила с одним из участников проекта, оператором воздушных съемок Владимиром Филипповым: о задачах экспедиции, сосуществовании людей с медведями и личных ощущениях от встречи с хозяином Арктики.

«Лента.ру»: Для чего существует проект и какую роль вы в нем играете?

Владимир Филиппов: Экспедиция «Хозяин Арктики» — это попытка возобновить авиаучеты белых медведей. Они не проводились уже около 40 лет, за исключением некоторых локальных исследований. В прошлом году удалось найти возможность, чтобы попытаться возобновить утраченную традицию на основе научной программы, разработанной ведущими специалистами Института проблем экологии и эволюции РАН имени А.Н. Северцова.

Я в проекте участвую как с творческой стороны, так и с технической: обеспечиваю радиосвязь, помог наладить работу комплекса мониторинга, состоящего из фотоаппарата и тепловизора. Он помогает отслеживать медведей точнее, чем простое визуальное наблюдение. На прошлых видеопроектах с маленькими самолетами у меня уже были самодельные видеосистемы, в этот раз я адаптировал конструкцию для более крупного и быстрого самолета Л-410. Камера держится в специальной полусфере, которая ее защищает.

Как зародился проект и возникла эта экспедиция?

Проект появился после подписания соглашения между Федеральной службой по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор), Автономной некоммерческой организацией «Центр "Арктические инициативы"» и Международным экологическим фондом «Чистые моря». Меня пригласили как специалиста по аэросъемке.

Все началось в августе прошлого года. Мы полетели в Амдерму, в Ненецкий автономный округ. Там, несмотря на пандемию, удалось провести первую авиаэкспедицию «Хозяин Арктики-2020». По маршрутам летали на отечественном самолете-амфибии La-8. Насчитали 40 медведей, привезли более 30 тысяч фотографий и более 30 часов видеоматериала.

Но для полноценного исследования и понимания численности белого медведя в российской Арктике нужны широкомасштабные и, что важно, регулярные наблюдения. Именно поэтому экспедиция «Хозяин Арктики» продолжилась в нынешнем году.

Как проходит авиаучет?

У ученых Института проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова РАН есть специальная методика для авиаучета белого медведя. Перед экспедицией они разрабатывают и выстраивают маршруты полетов для исследования той или иной территории. По этим маршрутам галсами (зигзагами — прим. «Ленты.ру») и предстоит осуществить полеты. Однако арктическая погода непредсказуема, и на месте приходится вносить корректировки.

Здесь экспедиции неоценимую помощь оказывает главный пилот, Герой России, космонавт и летчик-испытатель I класса Валерий Токарев. Без его опыта большую часть маршрутов при такой непредсказуемости арктической погоды мы бы не пролетели. К тому же летать для авиаучетов нужно достаточно низко (200-300 метров) и достаточно медленно (200-250 километров в час). В воздухе летный экипаж — два пилота, четыре ученых-наблюдателя и я, оператор воздушной съемки, — находится по пять-семь часов.

Попутно учитываются к тому же и другие обитатели Арктики — моржи, тюлени, белухи, северные олени, — но основное внимание уделяется медведям. Чтобы самолету хватило топлива при выполнении особо длинного маршрута, требуется сложная логистическая цепочка с включением в нее запасного аэродрома для дозаправки.

В 2021 году экспедиция «Хозяин Арктики» состояла уже из двух этапов. И после воздушной части я вместе с группой ученых отправился в экспедиции на вертолетонесущем научно-экспедиционном судне «Михаил Сомов». Нам предстояло найти медведей на островах архипелагов Новая Земля и Земля Франца-Иосифа, взять биопробы и надеть на животных спутниковые ошейники.

Как происходит взаимодействие с животными?

Для этого есть специальная методика: с ледокола «Михаил Сомов» взлетает вертолет с научной группой на борту. Когда медведь обнаружен, его обездвиживают с помощью дротика с транквилизатором. И тут все начинает происходить очень стремительно и одновременно очень аккуратно.

В первый раз я поначалу даже растерялся. Группа специалистов высаживается около спящего животного. Пока хищник не проснулся, им необходимо взять на анализы кровь, шерсть, экскременты, мазки, чтобы посмотреть микрофлору и так далее. Взвесить медведя, произвести различные замеры. И еще надо обязательно надеть спутниковые ошейники. Но ошейник можно надеть только на самку, а нам упорно попадались самцы. У самца же толстая шея и узкая голова, он ошейник легко сбрасывает. В итоге нам все-таки удалось встретить двух медведиц и повесить на них ошейники с передатчиками.

Изменения климата влияют на ареал обитания белых медведей? Насколько это было заметно в вашей экспедиции?

Ключевое здесь то, что лед слабо держится у берегов. В основном медведи охотятся на льду — на тюленей и моржей. Из-за того, что лед отходит, они застревают на островах или, наоборот, на материковой части — попадают в своеобразную ловушку и не могут уйти в другую местность. Из-за этого им порой приходится искать альтернативные источники пищи — вплоть до гнезд с птичьими яйцами.

Влияет и антропогенный фактор: Северный морской путь развивается, и это тоже сказывается на маршрутах миграции медведей. Но основное влияние оказывает именно потепление: припай — прибрежный лед — заметно уменьшается, постоянно отрываясь от берега.

На территории хозяина Арктики уже давно живут люди. Вы были в тех местах, где медведи встречаются возле жилых домов. Расскажите, как местные реагируют на такие встречи?

В прошлом году в Амдерме во время съемок фильма мы как раз говорили про это с людьми. В принципе, местные жители всегда сталкивались с медведями, это им привычно. Но в разных регионах разная ситуация. Например, на Чукотке работает Всемирный фонд дикой природы (WWF), у него специальная программа «Медвежий патруль». Они реализовывают ее в тех зонах, где медведи особенно часто соприкасаются с людьми, выходят в населенные пункты.

Есть разные методы: например, «Медвежий патруль» просто отпугивает медведей, когда успевает приехать. Ну или местным приходится прятаться, пока звери не уйдут. Другой вариант — создание «кормового пятна» недалеко от поселка. Медведи начинают ходить к нему и отвлекаются от места жизни людей.

У меня была задача снимать все происходящее во время работы ученых с медведем, пока хищник мирно спит. Такой метод исследований может не нравиться зоозащитникам, но на самом деле современные транквилизаторы полностью безопасны. Медведь спит и лежит как мягкая игрушка, а после пробуждения видно, что животное сразу же возвращается в обычный ритм жизни без всяких проблем.

Просто встает и идет дальше?

Все же нет, еще несколько часов медведь может быть немного сонным и вялым — поэтому специалисты никуда и не улетают, пока он не очнется и не встанет. Бывает и наоборот — довольно резкое пробуждение. Например, был случай, когда медведь уже встал на четыре лапы, а мы еще не успели вертолет вызвать.

Пришлось понервничать: медведь принюхивается, смотрит в нашу сторону, а вертолета все нет. Конечно, только что проснувшийся медведь вряд ли нападет: ему еще надо сориентироваться. Но на всякий случай все были в «боевой готовности»: сигнальные ракетницы для отпугивания, фальшфейеры — специальные, от медведей. В крайних ситуациях используют резиновые пули, но у нас их с собой не было.

Какой момент вам пока запомнился больше остальных?

Наверное, самой запоминающейся была первая высадка. Сначала погоня за животным с вертолета, круги над ним в ожидании того, когда оно заснет, потом — приземление.

Мне как оператору нужно было выпрыгивать из вертолета первым, чтобы снять, как высаживаются остальные. Помимо близости к медведю настораживала вероятность провалиться под лед — это же все-таки лето, июнь, — хоть и арктический. Мы все в спасательных жилетах. Выпрыгиваешь в неизвестность — к медведю, а в каком он состоянии, до конца не знаешь. Но доверяешь специалистам. Как я все это впервые пережил — наверное, всегда буду вспоминать.