Вводная картинка

«Два солнца на небосводе светить не могут» Как и за что Сталин пытался уничтожить маршала Жукова

Наука и техника

75 лет назад, 9 июня 1946 года самый прославленный полководец Великой Отечественной войны маршал Георгий Жуков был снят с должности заместителя министра Вооруженных Сил СССР. Его обвинили в раздувании своих заслуг в деле разгрома нацизма, в «бонапартизме», а потом еще и в мародерстве. Что помешало Сталину арестовать и репрессировать Жукова, как многих других военачальников? «Лента.ру» вспоминает причины и ход антижуковской кампании.

Болезненно самолюбивый, с крутым характером

В приказе за номером 009 министр Вооруженных Сил СССР, генералиссимус Сталин подчеркивал, что Жуков утратил «всякую скромность» в попытках приписать себе все основные победы в войне. По его мнению, маршал, «будучи сам озлоблен», собирал вокруг себя недовольных начальников и критиковал при них решения правительства и Верховного главнокомандования. На основании этого Георгий Константинович освобождался от должности замминистра и главкома сухопутных войск и назначался командующим войсками заштатного Одесского военного округа.

Раздражение вождя копилось давно, еще с 1941 года. В условиях страшного для Красной армии лета и такой же непростой осени Жуков позволял себе до известной степени независимый стиль поведения с Верховным главнокомандующим, иногда довольно резко отстаивая свое мнение по ряду стратегических операций. В частности, он считал, что надо оставлять Киев и отводить на восток войска Юго-Западного фронта, дабы они не попали в окружение (что и произошло в сентябре 1941-го).

Сталин отлично разбирался в вопросах стратегии, в отличие от тактики и оперативного искусства. Во время войны ему приходилось полагаться на своих генералов, переламывая свое недоверие к военспецам, сохранившееся со времен Гражданской.

Жуков был из них самой яркой личностью. Болезненно самолюбивый, с крутым характером, он был вместе с тем решительным и грамотным

Именно он командовал войсками Западного фронта в решающем сражении Второй мировой — битве за Москву. В ней с обеих сторон принимали участие более трех миллионов человек, и именно здесь в первый и последний раз вермахт задействовал сразу три танковые группы (армии). Но это немцам не помогло. Столица СССР была спасена, а блицкриг потерпел сокрушительное фиаско.

Жукову первому в войну было присвоено звание маршала, он стал единственным заместителем Верховного главнокомандующего и закончил Великую Отечественную трижды Героем Советского Союза. Столько раз помимо него были удостоены Золотых звезд только двое: лучшие советские летчики-истребители Александр Покрышкин и Иван Кожедуб.

Георгий Константинович принял в ночь на 9 мая 1945 года от фельдмаршала Вильгельма Кейтеля капитуляцию нацистской Германии. А 24 июня того же года на Красной площади в Москве принимал на белом коне Парад Победы, поздравив от имени партии и правительства военнослужащих Красной армии с разгромом германского империализма. Он же принимал парад союзных войск, который состоялся в Берлине у Бранденбургских ворот 7 сентября 1945-го.

Это был для полководца зенит славы, которая перешагнула границы СССР и стала международной. Но два солнца на небосводе светить не могут. Кровопролитная война закончилась, и Сталин решил вернуться к привычному положению дел, в котором не было места для ярких личностей, кроме него самого.

Показания, выбитые под пыткой

Сфабриковать улики против Жукова было поручено руководителю Главного управления контрразведки СМЕРШ Виктору Абакумову, назначенному министром госбезопасности. Закипела работа. Удобным средством для этого послужило так называемое «авиационное дело».

Весной 1946 года были арестованы несколько руководителей ВВС во главе с главным маршалом авиации Александром Новиковым и наркомом авиационной промышленности Алексеем Шахуриным. Им инкриминировали то, что они якобы по прямому сговору между собой ставили на вооружение заведомо бракованные самолеты, что привело к большому числу катастроф среди летчиков, после чего приговорили к разным срокам заключения.

При этом на интенсивных допросах следователей МГБ интересовало не столько состояние дел в авиации, сколько получение любых сведений о маршале Жукове. Обвиняемым не давали спать несколько суток подряд, доводя до невменяемого состояния и заставляя подписывать нужные показания. Позже Новиков вспоминал, что вопросы о ВВС были только ширмой, а сам он, доведенный до самоуничтожения, морально и физически сломленный, подписал все, что от него требовали.

Якобы Жуков в доверительных беседах с ним считал себя организатором всех основных операций Великой Отечественной войны, жаловался на свою недооцененность и враждебно отзывался о решениях руководства СССР, презрительно характеризуя полководческие способности Верховного главнокомандующего.

Сталин не доверял никому, особенно военным, за которыми стояла реальная сила

На квартирах и дачах многих видных деятелей Красной армии — в том числе маршалов Семена Буденного и Клима Ворошилова — прослушка велась еще с довоенных лет. Генерал Василий Гордов и два его собеседника — генералы Григорий Кулик и Филипп Рыбальченко — были арестованы и затем расстреляны в 1950 году именно на основании подслушанных разговоров. Их обвинили в измене Родине и покушении на руководителей страны за критику послевоенного положения дел в Советском Союзе и нелестные эпитеты в адрес Сталина.

Жуков, которого прослушивали всю войну, ничего такого себе не позволял, поэтому «показания» Новикова являлись ценным подспорьем для вождя в деле расправы над своим заместителем по военному ведомству. Но Георгий Константинович был слишком крупной фигурой, известной стране и миру, и для его ареста необходимо было подстраховаться, заручившись одобрением высших офицеров Советской армии.

Расстрелять нельзя простить

1 июня 1946 года в Кремле был созван Высший военный совет, на который пригласили маршалов и генералов, а также членов Политбюро ЦК ВКП (б). Вызвали и самого Жукова. Войдя, он обратил внимание на то, что Сталин был не в обычном своем маршальском мундире, а в довоенном френче, и почувствовал, что над ним сгустились тучи.

Докладывал суть дела заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил СССР генерал Сергей Штеменко. Он зачитал обвинения Новикова в адрес Жукова, представив их как письмо в правительство. По воспоминаниям маршала Ивана Конева, затем слово взял Сталин. Он обвинил Георгия Константиновича в присвоении чужих лавров и, указывая на присутствующих, спросил: а все мы были дураки? После чего предложил высказаться по поводу «нетерпимого» поведения главного фигуранта заседания.

Психологически расчет был очень точным: Сталин знал о, мягко говоря, натянутых отношениях Жукова с присутствующими маршалами. Например, в период проведения Берлинской операции вождю неоднократно приходилось мирить Жукова с Коневым, которые оба претендовали на то, чтобы войска их фронтов брали столицу Третьего рейха. Непросто было служить под началом Жукова и интеллигентному, всегда выдержанному Константину Рокоссовскому. Как-то в телефонном разговоре с Жуковым он даже вынужден был заявить, что если тот не изменит грубого тона, разговор будет прерван.

Но помнили они и другое. В октябре 1941 года Конев был снят с должности командующего Западным фронтом после того, как немцы окружили под Вязьмой несколько его армий, открыв путь на Москву. От суда военного трибунала его спас Жуков, заявивший Сталину, что Конев сделал все, что мог, и предложил назначить его своим замом. А через несколько дней рекомендовал его на пост командующего Калининским фронтом.

Тем самым Иван Степанович избежал печальной судьбы одного из своих предшественников — генерала Дмитрия Павлова, расстрелянного вместе со своим штабом летом 1941-го за катастрофический разгром частей Западного фронта.

Рокоссовский же с августа 1937 года по март 1940-го содержался во внутренней тюрьме управления госбезопасности НКВД в Ленинграде по вздорному обвинению в связях с польской и японской разведками. На допросах ему сломали три ребра, выбили несколько зубов, отбили молотком пальцы ног, имитировали во дворе расстрел, стреляя поверх головы. Но Константин Ксаверьевич ни в чем не признался и при ходатайстве тогдашнего наркома обороны Семена Тимошенко был реабилитирован и восстановлен в рядах Красной армии.

Военные, присутствующие на заседании, поняли, что если сейчас они отдадут на съедение Жукова, то и за ними рано или поздно придут. Как в годы предвоенного Большого террора

Поэтому выступления Конева, Рокоссовского, маршала бронетанковых войск Павла Рыбалко, генералов Василия Соколовского и Андрея Хрулева строились практически в одном ключе. Да, характер у Жукова очень трудный, неуживчивый, но он смелый, честный человек, преданный партии и правительству. В свою очередь, Георгий Константинович заверил всех, что будет работать над собой и исправит ошибки в своем поведении.

Совсем в другом тоне звучали речи Георгия Маленкова, Вячеслава Молотова, Лаврентия Берии и других членов Политбюро. По их словам, Жуков не просто приписывает себе все победы, он политически опасный человек, по сути — враг, поскольку у него замашки Бонапарта. Воцарилась зловещая пауза. Сталин раздумывал: армия брала маршала на поруки, и не считаться с этим он не мог.

Таинственный чемодан Жукова

Он временно отступил, зайдя через некоторое время с другой стороны. Если Жукова нельзя объявить врагом народа, то надо скомпрометировать его по бытовой линии. Получив соответствующие указания, Абакумов приступил к так называемому «трофейному делу» — благо в своих «показаниях» Новиков каялся в вывозе из Германии значительного количества мебели и произведений искусства в личных целях и сообщал, что среди прочих тем же занимался и Жуков.

На этот раз министр госбезопасности плел паутину более основательно. В 1946-1948 годах были арестованы сотни людей, в том числе более 70 подчиненных маршала, включая двух его адъютантов. Одним из фигурантов стал генерал Константин Телегин, который в качестве политработника прошел с Жуковым с начала до конца войны почти по всем фронтам. Ему, в частности, вменили в вину то, что он вместе с маршалом незаконно наградил орденом Отечественной войны I степени заслуженную артистку РСФСР, знаменитую певицу Лидию Русланову, выступавшую перед бойцами на фронте с концертами. Ее тоже арестовали, добиваясь показаний на Жукова. Был задержан и ее муж, Герой Советского Союза генерал Владимир Крюков. Он и Телегин получили в итоге 25 лет лагерей, Русланову приговорили к 10 годам.

В феврале 1947-го полководец был единогласно выведен из состава членов ЦК ВКП(б), а в начале 1948 года на его служебной даче был произведен негласный обыск. Было обнаружено 55 картин, более четырех тысяч метров различных тканей, более 300 звериных шкур, множество посуды и 20 охотничьих ружей.

Московская же квартира разочаровала оперативников. Они нашли 24 комплекта часов, золотой портсигар и несколько дамских украшений, но главного не было. Абакумов был уверен, что Жуков держит дома некий чемодан с золотом, бриллиантами и другими украшениями, и высказал предположение, что его возит с собой супруга военачальника. Разумеется, дальнейшие поиски ни к чему не привели.

Тут же последовала официальная реакция. 20 января 1948 года Политбюро приняло постановление «О т. Жукове Г. К., Маршале Советского Союза». В документе полководца заклеймили «мародером», который, пользуясь служебным положением, дал волю своей «безудержной тяге к стяжательству». 4 февраля того же года Георгий Константинович был переведен командовать Уральским военным округом. Дальше этого глухого края, где почти не было войск, сослать такую фигуру было некуда.

И снова Жукову приходилось извиняться и каяться. В письме на имя члена ЦК ВКП (б) Андрея Жданова он пояснял, что поскольку и квартира, и дача находятся в ведомственной принадлежности МГБ, а вещи из Германии вывозились сотрудниками госбезопасности, он полагал, что имущество поступает в фонд данного министерства. «Признаю себя очень виновным в том, что не сдал все это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно», — заканчивал послание маршал, давая торжественную клятву не совершать впредь подобных глупостей.

Понимая, от кого зависит его судьба, он неоднократно обращался и к хозяину страны, прося оказать себе полное доверие.

Все допущенные ошибки я глубоко осознал, товарищ Сталин, и даю вам твердое слово большевика, что ошибки у меня больше не повторятся

Новые мишени Сталина

Подобное поведение Жукова нравилось вождю: политически полководец вел себя смирно и дисциплинированно. По военной части к нему претензий не было: Георгий Константинович командовал войсками Одесского, а затем Уральского округов властно и уверенно, без нареканий со стороны Москвы, покорно превратившись в еще один винтик большой машины.

У вождя тем временем появились новые внутренние враги — разворачивалась борьба с «безродными космополитами», носившая явно антисемитский характер, в ходе которой были репрессированы руководители Еврейского антифашистского комитета, а его глава, театральный актер и режиссер Соломон Михоэлс, был убит. Появилось «ленинградское дело», по итогам которого бывший первый секретарь обкома и горкома Северной столицы Алексей Кузнецов и 25 партийных, советских и государственных чиновников, выходцев из Ленинграда, были расстреляны по обвинению в контрреволюционной деятельности.

Вышел из доверия у товарища Сталина и Абакумов. После доноса подполковника МГБ Михаила Рюмина о том, что его шеф — тайный враг и вредитель, министра госбезопасности тоже обвинили в том, что во время войны он получал трофейное имущество эшелонами. 12 июля 1951 года некогда всесильный Абакумов был арестован и заключен в Лефортовскую тюрьму. Там к нему применили весь набор пыток, которые имелись в арсенале МГБ.

Жуков же на ХIХ съезде партии в октябре 1952 года неожиданно для себя был вновь избран кандидатом в члены ЦК. Это был знак со стороны стареющего вождя, что прошлое забыто и он ему верит. Впереди Георгия Константиновича ждали решающая роль в аресте всесильного Берии, руководство Министерством обороны страны и четвертая Золотая звезда Героя Советского Союза.

После смерти Сталина в 1953 году все репрессированные по «авиационному» и «трофейному» делу были реабилитированы, а в 1954-м Абакумов и его наиболее рьяные сподручные расстреляны по обвинению в злоупотреблении властью с особо отягчающими обстоятельствами. История расставила все по своим местам.