Вводная картника

Содрать три шкуры. Зачем Disney снял блокбастер о злодейке-догхантерше из «101 далматинца»?

Культура

Из ставшей уже необъятной череды ремейков и приквелов студии Disney, перелопачивающей собственную классику, фильм о Круэлле Де Виль, антагонистке «101 далматинца», выглядит одновременно наиболее логичным и интригующим. Его появление крайне ожидаемо — все-таки оригинальная злодейка в исполнении Гленн Клоуз оказалась едва ли не самой экстравагантной и запоминающейся антигероиней из всех диснеевских хитов 1990-х. При этом главная интрига — в том, как режиссер Крэйг Гиллеспи («Тоня против всех») собирается рассказать в детской картине историю превращения ведущего персонажа в живодерку. Частичный ответ на это получаем с первой же секунды «Круэллы» — рассказывать будут с самого ее рождения.

Провоцировать окружающих Эстелле — так по-настоящему зовут главную героиню — было суждено с ранних лет уже из-за того, что родилась она с необычными черно-белыми волосами. Поэтому неудивительно, что в школе девочка начинает вести себя как будущая панк-королева — расшивает и перекрашивает школьную форму, бесстрашно дерется с мальчишками и демонстрирует полное безразличие к школьным правилам. Однако бурное детство омрачает трагедия, смерть матери Эстеллы; учитывая то, что происходит она практически в самом начале ленты, решимся на спойлер — женщина погибает от лап далматинцев, которые сталкивают ее в пропасть.

Зная будущее нашей заглавной героини, отметим, что это могла бы быть одна из самых смешных и нелепых предысторий диснеевских злодеев — всего лишь следовало окончить картину на этом моменте. Однако в «Круэлле» все, конечно же, гораздо запутаннее

Итак, пропасть, смерть матери — и вот осиротевшая Эстелла, скитаясь по улицам, знакомится с двумя беспризорниками, которые становятся для девочки второй семьей. Один из них низенький и толстый, а другой — худощавый и вытянутый, и если вам уже начало казаться, что это пересказ сюжета не «Круэллы», а «Короля Льва», то, поверьте, вы не одиноки в этом чувстве. Долгожданный прыжок во времени переносит нас в Лондон 1970-х, где Эстеллу, перекрасившую волосы в бордовый, уже играет Эмма Стоун. Героиня и ее подросшие друзья живут вместе, промышляя мелким воровством — свою страсть к высокой моде девушка направляет в создание маскировочных костюмов, которые жулики используют для нелегальных авантюр. На день рождения сообщники дарят Эстелле подарок — устраивают ее на работу в самый дорогой бутик Лондона. Оттуда с самых низов (то бишь уборки туалетов) героиня поднимется до должности кутюрье в доме моды знаменитой баронессы фон Хельман (Эмма Томпсон). Работа на циничную и тщеславную дворянку, манеру поведения которой Эстелла моментально перенимает, вскоре превращается в соперничество. Подпольную борьбу с баронессой — а именно срывы ее фэшн-показов при помощи эффектных появлений в шокирующих публику нарядах — Эстелла будет вести под личиной своего альтер эго Круэллы, провокационной панк-звезды с черно-белыми волосами.

Эксплуатация панк-культуры Великобритании 1970-х и 1980-х становится визитной карточкой Круэллы (да и самого фильма — это его самая яркая и запоминающаяся часть), демонстрирующей свои DIY-наряды из перекроенных мундиров и мусорных мешков под панк-хиты Blondie и The Clash, а также под кавер на I Wanna be Your Dog группы The Stooges. Выглядит все это безумно стильно и увлекательно, но все же так и хочется ехидно заметить, что любые реверансы диснеевского фильма панк-моде едва ли могут считаться искренними без демонстрации культовой футболки Snow White and the Sir Punks.

Но на заимствовании у одной лишь панк-культуры картина не останавливается — весь сюжет почти целиком состоит из переигрывания разнообразных хитов кинематографа. Эволюция Эстеллы в Круэллу пролегает не только через «Короля Льва», но и через сюжет «Дьявол носит Prada» и даже через хейст-муви «Одиннадцать друзей Оушена»; персонаж Эммы Стоун также примеряет на себя облики Бет Хармон из «Хода королевы», Нины Хаген и Сьюзи Сью и, конечно же, Джокера. И эта бурная смесь отсылок и прямых заимствований, что удивительно, идет «Круэлле» на пользу — наблюдать такое зрелище по меньшей мере не скучно. Сама героиня за это время успевает побороться не только с баронессой, но и сама с собой; проблема, однако, в том, что даже несмотря на эту проработанную эволюцию образа Круэллы, сопереживать ей довольно нелегко.

Признаем прямо — Disney с настолько маниакальной частотой расправлялся с родителями своих протагонистов, что, когда речь идет о потерявшей мать потенциальной злодейке, особого сочувствия этот избитый троп едва ли вызывает. Но Круэллу сложно не только полюбить, но и возненавидеть — за весь фильм эта «рожденная злой» девушка ничего по-настоящему злого и не делает. Конечно, глупо было бы требовать, чтобы в предназначенном для детей фильме освежевали далматинца, — но Disney и Гиллеспи даже не могут позволить своей «анти»-героине такого простого и вполне человеческого чувства, как неприязнь к собакам.

Если углубиться в образ оригинальной злодейки (в России более известной как Стервелла, менее — как Мерзелла или Лютелла), то перед нами вырисовывается бесстыдно богатая, жадная до внимания, властная и высокомерная, курящая, а также помешанная на моде женщина — безусловно, были времена, когда готовность убивать щенят ради очаровательного мехового пальто рядом с таким набором характеристик смотрелась крайне органично. Круэлла Эммы Стоун по ходу фильма приобретает все вышеупомянутые качества за исключением двух — так и не начинает курить, и не освежевывает ни одного далматинца. Но ни страсть к haute couture, ни деспотичная требовательность по отношению к родным прихвостням Круэллу особой антагонисткой не делают просто потому, что на дворе уже не 1950-е, 1960-е или даже 1990-е (годы выхода романа Доди Смит и его диснеевских экранизаций). Вот и получается, что в Круэлле мы, по сути, наблюдаем не историю превращения героини в озлобленную догхантершу, а ее полноценную реабилитацию — что вызывает, конечно, только больше вопросов. Один из главных — зачем этот фильм нужен?

Ответ неутешителен: при всей визуальной насыщенности и жанровом разнообразии «Круэлла» сильно напоминает элитный гала-показ панк-моды — устроенный на высшем уровне, призванный впечатлить провокационностью культуры антиистеблишмента, но в своей фееричности безыдеологичный и ни для чего, кроме получения прибыли, не предназначенный.