Литовские солдаты Красной армии дезертировали после нападения Германии на СССР в июне 1941 года

«В нас стреляли каждый день». Как «лесные братья» годами устраивали террор после освобождения Литвы от фашистов

Бывший СССР

Всего два дня, 22 и 23 мая, потребовалось Министерству государственной безопасности СССР, чтобы в 1948 году депортировать из Литвы почти 40 тысяч человек. Кроме литовцев в ходе операция «Весна» были высланы также местные поляки и белорусы. Это были люди, которых обвинили в сотрудничестве с антисоветским подпольем — «лесными братьями». «Неблагонадежных» и членов их семей отправили в районы Крайнего Севера, но партизанское движение в республике сохранилось, и вооруженные столкновения продолжались вплоть до начала шестидесятых. «Лента.ру» вспомнила историю литовских «лесных братьев», которых в Советском Союзе называли предателями, а сейчас на родине считают борцами за независимость.

К оружию

Красная Армия заняла территорию Литвы в октябре 1944 года. В республике сразу же развернулось антисоветское партизанское движение. Хотя Великая Отечественная война подходила к концу, освобождение от нацистов не принесло мира на западные рубежи СССР. Прибалты продолжали воевать с советской властью с особой ожесточенностью. Среди них были как деятели периода независимости, так и пособники нацистов, не сложившие оружия. По мере усиления сталинских репрессий тысячи жителей Латвии, Литвы и Эстонии уходили в сельскую и лесную местность, которая использовалась для создания убежищ и баз для вооруженного антисоветского сопротивления.

Если в боях с Украинской повстанческой армией (УПА, запрещена в России) погибло около 10 тысяч человек, то в послевоенных столкновениях за Прибалтику — более 25 тысяч, в том числе мирных граждан

Подразделения «лесных братьев» отличались по размеру и составу — от индивидуально действующих партизан, вооруженных в первую очередь для самообороны, до крупных и хорошо организованных воинских формирований. Советская власть столкнулась с яростным сопротивлением националистов, которые умели воевать, убивать и запугивать. На пике «освободительной борьбы», в 1946 году, во всех трех прибалтийских республиках действовало около 60 тысяч антисоветских партизан, 30 тысяч из них — в Литве. Этому способствовало несколько факторов. Во-первых, местность в Литве хорошо подходила для партизанской активности. Много лесистых участков, уединенные хутора. А во-вторых — только там националистам удалось создать разветвленную организацию с отлаженной структурой и дисциплиной.

В Армии свободы Литвы (АСЛ) была установлена жесткая субординация, система штабов. Новобранцы обучались централизовано, существовала эффективная система связи, снабжения медикаментами и боеприпасами. Основу АСЛ составили те, кто до войны прошел подготовку в Союзе стрелков, но она быстро пополнялась бывшими служащими немецкой оккупационной власти и самоуправления, дезертирами из «охранных батальонов» и РККА. Со складов отступавшего вермахта литовцы смогли добыть легкую артиллерию и минометы.

В 1944-1946 годах войну даже сложно было назвать «партизанской». Армия свободы Литвы активно шла на прямые боестолкновения с советскими солдатами, рассчитывая на то, что страны Запада будут давить на Иосифа Сталина с целью непризнания пакта Молотова — Риббентропа и восстановления независимости Латвии, Литвы и Эстонии. На борьбу с «лесными братьями» пришлось бросить целую дивизию НКВД, которую дополнительно усилили тремя полками пограничников.

К примеру, в мае 1945-го в Кальнишкском лесу на юге Литвы военнослужащие Красной армии окружили отряд из 90 боевиков. У литовцев не было артиллерии, только стрелковое вооружение, однако они трижды пытались идти на прорыв. Пограничному полку НКВД пришлось запрашивать помощь авиации и бронетехники, лишь после массированного обстрела сопротивление «лесных братьев» удалось подавить. Они потеряли убитыми и захваченными в плен 71 человека, а остальным удалось раствориться в лесу.

Хозяева ночи

Надежды на помощь стран Запада не оправдались, и после 1946 года «лесные братья» перешли к активной партизанской войне против СССР. Теперь они не атаковали войска напрямую, а занимались информационной борьбой, разрушали инфраструктуру, устраивали диверсии и убивали советских активистов. Изменилась и тактика советских войск. Они перешли к агентурной работе, старались прежде всего уничтожить лидеров боевиков и создавали истребительные батальоны из партийцев.

Литва существовала на осадном положении. Засады, атаки на хутора, отдельные террористические акты и убийства в городах. В ответ на это — облавы и аресты. Взаимное ожесточение сторон росло. Для борьбы с «лесными братьями» советской властью применялись самые жесткие методы борьбы: сжигали, взрывали или минометным огнем истребляли усадьбы партизанских семей и их сторонников, публично оскверняли тела погибших на площадях городов и деревень, готовили провокации агентов-боевиков.

За два месяца, что я успел послужить в военкомате, мне пришлось шесть раз попасть в партизанские засады! Из руин в нас стреляли почти каждый день. Дойти до работы было все равно что на передовой из штаба батальона до первой траншеи добраться. Ушло почти полгода времени, пока в Вильнюсе стало можно ходить днем, не сжимая пистолет в руке и не оглядываясь по сторонам каждую секунду. А ночью продолжалась настоящая война

пулеметчик Ян Каплан
из воспоминаний

Со временем «лесные братья» отошли от нападений на военнослужащих. Советские солдаты приобретали опыт, совершенствовались протоколы безопасности. Тогда начался террор против лояльного советской власти мирного населения. «Первых участников голосования задерживать, допрашивать и выяснять, как они голосовали. Всех, кто голосовал по собственному желанию, расстреливать на месте», — говорилось в директиве одного из партизанских соединений, выпущенной в период подготовки к выборам в Верховный Совет СССР в 1946 году. К сочувствующим коммунистам относились с особой жестокостью — вырезали на телах жертв звезды, снимали со спин полосы кожи, заворачивали людей в колючую проволоку, бросали в колодцы, сжигали. «За каждого вывезенного уничтожить не менее одной семьи большевика, убить всех членов семьи. По возможности — не расстреливать, а всех повесить», — такие указания давали своим бойцам командиры подполья.

Об одном из нападений подробно рассказала жительница деревни староверов-колонистов Опшрутай Елена Кашаускене. «Мы, дети, перед сном молились, когда неожиданно разбилось окно и в комнату влетела граната. Мама успела выскочить с детьми во двор. А я осталась под железной кроватью. В дверь вломилась банда вооруженных людей. Они застрелили отца. Я от страха сжалась в комок. Когда они ушли, я в окно увидела, что горят сарай и хлев. А потом и дом подожгли. Мы не были активистами, оружия тоже у нас не было», — вспоминала она.

74
процента
из 2 731 человека убитых «лесными братьями» в 1947 году были гражданскими

Ожесточение, впрочем, не вело к успеху, так как уничтожало социальную базу партизанского движения. Оно уже не могло в прежнем количестве получать добровольцев и помощь от мирного населения. К началу 1950-х годов подпольные силы были в основном разгромлены. Серьезный урон нанесла депортация в Сибирь сочувствовавшего подполью населения Прибалтики в ходе секретных операций «Весна» (май 1948-го) и «Прибой» (март 1949-го). Их основной целью являлось «ослабление и ликвидация националистических группировок в Литве».

Долго ехали на поезде, помню эти бесконечные крики солдат: «По вагонам!» Запомнилось, как в Челябинске повели всех в баню для дезинфекции — мужчин и женщин вместе

депортированный из Литвы в 12 лет Витаутас Эндзюлайтис
воспоминания об операции «Весна»

В первой половине 1950-х годов советскими правоохранительными органами были выявлены и уничтожены ключевые лидеры литовского подполья. В 1951 году при задержании застрелили Юозаса Лукшу. В 1952 году арестовали бригадного генерала АСЛ Йонаса Витаутаса. Отдельные вооруженные партизаны (в основном те, кто совершил военные преступления и не мог рассчитывать на снисхождение и амнистию) действовали до конца 1960-х годов. Одним из последних литовских партизан считается Костас Люберскис-Жвайнис. Он жил в тайнике под печкой в доме шурина, в 1965 году погиб в бою со специальной группой КГБ.

Славная история

Долгая история «лесных братьев» отчасти и объясняет, почему советские спецслужбы так долго не могли справиться с литовским подпольем. Дело в том, что партизанское движение в Литве началось задолго до Второй мировой войны. Ветераны борьбы за независимость еще в начале двадцатых создали Союз стрелков Литвы. Это была военизированная организация, ориентировавшаяся на крайне правый Союз литовских националистов. Ее члены проходили военную и диверсионную подготовку. В 1926 году они стали ударной силой переворота, результатом которого был арест руководства Коммунистической партии Литвы и установление диктатуры Антанаса Сметоны. В годы его правления националисты получили государственную поддержку и стали литовским аналогом скаутского движения.

Именно члены Союза стрелков стали основой националистического подполья после присоединения Литвы к СССР в 1940 году. Они быстро наладили контакты с разведкой Третьего рейха и рассчитывали поднять вооруженное восстание в момент нападения Германии на СССР. На Берлин ориентировались и эмигрантские структуры, например, Фронт литовских активистов (ФЛА). Его возглавлял бывший посол Литвы в Германии Казис Шкирпа, сотрудничавший с абвером. ФЛА с помощью немцев создал повстанческую «Гвардию обороны Литвы», через которую рассылались директивы о плане действий после нападения вермахта. С августа 1940-го по июнь 1941-го советские органы безопасности разгромили 75 подпольных групп, однако полностью уничтожить организацию им так и не удалось.

С началом войны подконтрольные ФЛА группы тут же подняли восстание. К ним присоединялись бывшие офицеры и солдаты Вооруженных сил Литвы, теперь служившие в Красной армии. Так, из 16 тысяч этнических литовцев, числившихся в РККА, дезертировало или перешло на сторону немцев около 14 тысяч человек. Начальник штаба 29-го стрелкового (литовского) корпуса генерал-майор Йонас Чернюс дезертировал в первом же бою, а полковник Масюлис вообще оказался агентом абвера. На улицах литовских городов развернулся настоящий террор. Хватали советских и партийных активистов, евреев.

Фактически Фронту литовских активистов удалось захватить власть в республике. 23 июня националисты провозгласили в Каунасе создание Временного правительства. Его должен был возглавить Шкирпа, но лидера Фронта арестовали в Германии. Позднее немцы так и не признали Временное правительство, но в современной Литве не ослабевает стремление задним числом объявить его единственной законной властью на территории республики в 1941 году. Так или иначе, 5 августа правительство окончательно разогнали, его глава Юозас Амбразявичюс бежал на Запад. В Литве установилась германская оккупационная администрация.

Из литовцев немцы начали формировать вспомогательные и полицейские части (для создания полноценных национальных боевых соединений вермахта или СС литовцев признали недостаточно «арийскими»). Уже 24 июня 1941 года в Каунасе заработала литовская комендатура (затем Штаб охранных батальонов) под началом бывшего полковника литовской армии Юргиса Бобялиса. Всего было создано от 22 до 24 батальонов численностью 13 тысяч человек. Командовали ими немецкие офицеры. В бою они не использовались, зато сполна смогли «проявить» себя в убийстве евреев. Так, в одном только городе Мажейкяй на севере Литвы были убиты четыре тысячи евреев. Всего же за время немецкой оккупации было уничтожено от 190 до 210 тысяч евреев.

95
процентов
еврейского населения было уничтожено в Литве

Сохранились жуткие свидетельства казней. «Едва рассвело, мы пошли в форт и окружили яму, где держали заключенных. На склонах стояли два или три легких пулемета. По команде начался расстрел. Расстреливаемые стали кричать, метаться по яме, но убежать никуда не могли, везде их встречали пули. После расстрела солдаты выбирали себе одежду получше. Я брал только золотые зубы», — рассказывал на суде в 1962 году участник убийств в каунасском гетто Пранас Матюкас.

Героизация пособников

В современной Литве «лесных братьев» считают национальными героями и борцами за независимость государства со звероподобными советскими оккупантами. Правительство ведет целенаправленную политику по их героизации. В честь партизан устанавливают памятники, называют улицы. Бывшие члены подполья регулярно получают премии от парламента и правительства Литвы. Более того, несколько бывших сотрудников советских спецслужб были осуждены в независимой Литве за участие в операциях по ликвидации «лесных братьев».

Отрицание героизации подполья и оскорбление «лесных братьев» теперь приравнивается к уголовному преступлению. К примеру, в ноябре 2019-го в Клайпеде прошел суд над депутатом городского совета Вячеславом Титовым. Он как парламентарий выступил против установки мемориальной таблички в честь Адольфаса Раманаускаса, местного полевого командира и участника холокоста.

Титов заявлял, что Раманаускас несет ответственность за массовые убийства евреев и мирных жителей, лояльно относившихся к СССР, поэтому советский суд в 1957 году и постановил его расстрелять. Прокурор запрашивал для Титова тюремный срок, однако в итоге суд приговорил политика к штрафу в размере 12 тысяч евро. Впрочем, после процесса коллеги лишили парламентария депутатского мандата, а местные историки до сих пор утверждают, что Раманаускас в период немецкой оккупации не имел никакого отношения к холокосту.

«Лесные братья» стали одной из важнейших составляющих национального строительства в Литве и плотно вошли в пантеон борцов за независимость. Дело в том, что новейшая история самостоятельной Литвы не так уж велика. Стране нужно не только средневековое обоснование собственной государственности, поэтому вооруженное движение за независимость становится важнейшей частью исторического мифа. Даже если его члены участвовали в военных преступлениях против собственного народа и холокосте.

Кроме того, выбор антисоветского подполья в качестве национальных героев хорошо обосновывает для населения страны текущий внешнеполитический курс республики. «Лесные братья» становятся системным элементом государственной идеологии в Литве. Их история помогает мобилизации населения и постоянно напоминает о «русской угрозе». А неудобные моменты, связанные с тем, что «герои сопротивления» убивали, как правило, «неправильных» своих, этот миф, в общем-то, не рушат.