Вводная картника

Контрольная зачистка. Зеленский решил избавиться от главного конкурента. Как дело Медведчука изменит украинскую политику?

Бывший СССР

Пророссийские политические силы на Украине столкнулись с самым серьезным давлением за весь период после Евромайдана 2014 года. Лидеру партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» (ОПЗЖ) Виктору Медведчуку, который известен дружескими отношениями с президентом России Владимиром Путиным, предъявили обвинения в государственной измене и отправили его под домашний арест. Вскоре после этого президент Украины Владимир Зеленский в ходе большой пресс-конференции объявил о конце «эпохи Медведчука». Казалось бы, «ликвидация» основного политического конкурента должна усилить позиции Зеленского, но, как показывают опросы, зачистка оппозиции все больше отталкивает от него избирателей, и прежде всего жителей русскоязычного юго-востока, чьи голоса в значительной степени привели нынешнего президента к власти. «Лента.ру» разбиралась, зачем Зеленский начал борьбу с пророссийскими силами и как она изменит украинскую политику.

На измене

11 мая на своей странице в Facebook генеральный прокурор Украины Ирина Венедиктова сообщила, что двум народным депутатам «М. и К.» будет вскоре предъявлено обвинение. Как оказалось, «М.» и «К.» — это Виктор Медведчук и Тарас Козак, представители пророссийской партии «Оппозиционная платформа — За жизнь». В конечном итоге им предъявили обвинения по статьям Уголовного кодекса о государственной измене, «покушении на разграбление национальных ресурсов на временно оккупированной территории Крыма» и даже разглашении государственной тайны. Политикам грозит до 15 лет лишения свободы. 

Решения явно политические и избирательные, направлены только на одно: зачистить политическое поле от тех сил, которые выступают за мирное разрешение кризиса на юго-востоке Украины, в Донбассе, и за добрососедские отношения с Россией

президент России Владимир Путин

Козака новость об уголовном преследовании застала то ли в России, то ли в Белоруссии, куда он якобы уехал лечиться. Медведчук в это время находился на Украине. Более того, он заявил, что не собирается выезжать за рубеж, а на следующий день после предъявления обвинения сам пришел в прокуратуру, чтобы ознакомиться с материалами дела. По итогам визита он назвал дело политически мотивированным: «Подозрение, согласно законодательству, мне не вручили, но с подозрением я ознакомился вместе с адвокатами (...). Могу сказать, что обвинения и инкриминирование ряда статей, в том числе и тяжелых, Уголовного кодекса Украины являются необоснованными, бездоказательными».

Несмотря на это, Печерский районный суд Киева вскоре избрал оппозиционеру меру пресечения: его поместили под круглосуточный домашний арест до 9 июля включительно, обязали сдать заграничный паспорт, надеть электронный браслет, не покидать Киев и Киевскую область без разрешения следователя и прокурора, уведомлять их и суд об изменении места жительства или работы и воздерживаться от общения с подозреваемыми и свидетелями. Такое решение можно считать промежуточной победой защиты, поскольку сторона обвинения требовала заключения под стражу с правом выхода под залог в размере 300 миллионов гривен (более 800 миллионов рублей). Причем выплатить его могли бы только третьи лица: все счета и активы политика заблокированы после введенных еще в феврале санкций.

Мы очень приветствовали использование Украиной с февраля санкций против пророссийских действующих лиц, которые работали над тем, чтобы подорвать прогресс Украины по реформам и демократические институты

исполняющий обязанности помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Филип Рикер

В итоге защита смогла настоять на своем и доказать, что Медведчук не намерен скрываться или «на кого-то влиять». Тем не менее генпрокурор Венедиктова осталась недовольна решением суда. 18 мая ее офис обжаловал домашний арест Медведчука с целью добиться более строгой меры пресечения. Прокуроры по-прежнему настаивают на содержании под стражей с альтернативой внесения залога. Одновременно с этим адвокаты политика решили оспорить вердикт Печерского районного суда. В ОПЗЖ уверены, что незаконное решение отменят уже в ближайшее время.

Три дела Медведчука

Суть обвинений, предъявленных Медведчуку и его коллеге по партии Козаку, сводится к трем эпизодам. Главный из них относится к разработке газового месторождения «Глубокое» в Черном море, неподалеку от Керчи. По предварительным оценкам, его запасы составляют до 8,3 миллиона тонн нефти и около 1,4 миллиарда кубических метров газа. В 2012 году право на разработку территории на 40 лет получило ООО «Новi проекти». Формально в руководстве компании Медведчук никогда не значился, тем не менее украинские СМИ зачастую употребляют слово «аффилированный», подразумевая, что неформальное управление осуществлял именно он. Медведчук же настаивает, что не имеет к компании «Новi проекти» никакого отношения.

Так или иначе, в 2015 году буква «i» торжественно исчезла из названия, и компания стала называться ООО «Новые проекты». В некотором смысле этот языковой вопрос послужил демонстрацией измены. Компанию перерегистрировали по российскому законодательству, чтобы в легальном поле иметь возможность продолжать заниматься тем, чем и планировали ее собственники. Однако, по мнению украинских правоохранителей, месторождение было и остается стратегической ценностью и национальным богатством Украины, поэтому любое взаимодействие со «страной-агрессором» расценивается не иначе как способ легитимации «действий врага» в Крыму.

Следуя этой логике, передача «оккупанту» необходимых для перерегистрации документов и сведений способствует тому, что национальные богатства продолжают расхищаться. Кроме того, правоохранители настаивают, что налоги от прибыли Медведчук якобы намеревался платить в России, а не на Украине. Сторону обвинения даже не смутил тот факт, что добыча в «Глубоком» еще не началась. На специальном брифинге Венедиктова представила свою версию происходящего: началу работ якобы помешало совпадение границ месторождения и «военного полигона» России. Для решения этой проблемы, по версии следствия, Медведчук даже писал письмо Путину. Впрочем, в представленной фотографии подписей на документе не стоит, есть только рукописные правки, но, конечно же, их подлинность «подтверждается почерковедческой экспертизой».

Венедиктова дополнительно отметила, что без совершенных Медведчуком действий «процесс по подготовке и разработке оккупантом месторождения занял бы годы и требовал бы значительных материальных ресурсов»». Но еще несколько лет назад передача месторождения «Новым проектам» вызвала непонимание и скепсис у представителей российского нефтяного рынка. Ведь компания не владела нужным оборудованием, и не совсем понятно, есть ли у нее технологические возможности для разработки. И, что главное, «Глубокое» — не самый удобный участок. Одни только исследования тут могут затянуться на несколько лет и стоить десятки миллионов долларов. Вполне вероятно, что даже после серьезных вложений результат может не оправдать ожиданий, а добыча будет убыточной.

На брифинге Венедиктова также подтвердила, что дело с месторождением — лишь один из уголовных эпизодов, по которым Медведчук проходит в качестве обвиняемого. Оппозиционера подозревают в передаче России секретных данных о дислокации подразделений Вооруженных сил Украины (ВСУ). «Уголовное дело касается и Медведчука, и Козака. Этот эпизод случился в августе 2020 года. Медведчук направил Козаку, который тогда пребывал на территории России, секретные данные о расположении секретного воинского подразделения ВСУ, о его личном составе и боевой подготовке. Информация предназначалась для спецслужб Российской Федерации», — пояснил глава Службы безопасности Украины (СБУ) Иван Баканов.

Но никаких доказательств правоохранительные органы так и не смогли представить, сославшись на военную тайну. На заседании по избранию меры пресечения судья Вячеслав Пидпалый даже специально уточнил у стороны обвинения: «А честное слово прокурора предусмотрено Уголовно-процессуальным кодексом?» Но «честное слово» не аргумент, тем более в ситуации, когда необходимо доказать, что действия обвиняемого общественно опасны. В итоге принимать решение по данному эпизоду не захотел даже Печерский районный суд.

Еще одно обвинение в отношении Медведчука и Козака касается «защиты государства в информационной сфере». Баканов рассказал, что имеется в виду некий проект под названием «Промiнь», в переводе с украинского — «Луч». С его слов, он был направлен на распространение «вражеских нарративов» и прямое влияние «российских агентов». «На первый взгляд, речь идет о создании организации, которая будет тесно заниматься украинцами, которые едут работать и учиться в Россию. Но истинная цель — создание инфраструктуры для пророссийского влияния, — подчеркнул Баканов. — Механизмы этого "Луча" позволяли собирать персональные данные украинцев, вербовать их, влиять на внутреннюю политику нашего государства, распространять пропаганду. То есть это антиукраинской проект».

По данным следствия, Медведчук и Козак узнали про «Луч», когда он находился еще на стадии разработки, и решили помочь в реализации проекта. Заключался он в создании ряда организаций (причем не совсем понятно, планировали ли они работать под одним брендом), которые облегчали гражданам Украины переезд на учебу или на работу в Россию, помогали с финансовыми переводами и способствовали «интеграции и деятельности граждан Украины на территории Российской Федерации».

Таким образом, как полагают в СБУ, Медведчук собирал бы персональные данные украинцев, а потом использовал бы их для «подрывной диверсионной деятельности». Каким образом? Никаких конкретных ответов и пояснений в СБУ не дали, никаких доказательств, кроме бумаг неизвестного происхождения с массой грамматических и стилистических ошибок, правоохранители не представили. Проект «Луч», судя по всему, так и не заработал, а названия «проектируемых» организаций общественности не раскрыли.

Антироссийское наступление

Почему правоохранительные органы так активно начали зачищать оппозиционное поле и решили атаковать именно Медведчука? Можно было бы ответить, что правосудие на Украине работает в рутинном режиме и обвинения выдвигают тогда, когда собирается достаточное количество доказательств. Но не в том случае, когда речь идет о главе политического совета второй по численности фракции в Верховной Раде, друге Путина и одном из богатейших людей Украины, чье состояние оценивается Forbes в 620 миллионов долларов. На самом деле у преследования и постепенного «вымывания» Медведчука из политического поля есть несколько целей. Каждая из них, с позиции нынешнего режима, вполне рациональна.

Я буду делать то, что делал и до этого, продолжать политическую деятельность в рамках «Оппозиционной платформы — За жизнь»

председатель политсовета партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» Виктор Медведчук
по итогам заседания Печерского районного суда

Во-первых, предполагается, что Медведчук — идейный вдохновитель, а главное — основной спонсор ОПЗЖ, которая без него не сможет сохранить консенсус между элитами. ОПЗЖ всегда славилась многообразием интересов, которые часто приводили к глубоким личным конфликтам, поэтому даже «сопредседателей» у партии несколько. Возможно, команда Зеленского и правда надеется, что без ресурсов Медведчука политики разбегутся по более мелким политическим проектам со схожей повесткой и не смогут консолидировать свой электорат, тем более что уже ходят слухи о готовности олигарха Рината Ахметова создать обновленную версию Партии регионов.

Во-вторых, Зеленскому необходимо показать, что он продолжает исполнять предвыборные обещания. Ведь во власть он приходил под знаменами «посадок» всех представителей коррумпированной элиты. И в этом смысле Медведчук, Козак и те, кого на Украине называют пророссийскими политиками, — удобные мишени. Действительно, в первые месяцы президентства Зеленского все ожидали уголовного процесса над бывшим президентом Петром Порошенко. Но что-то пошло не так. Оказалось, что его поддержка слишком хорошо мобилизована, очень активна, а еще и радикальна. Так что арест Порошенко может спровоцировать внутриполитический кризис. Более того, на его фигуру, несомненно, обратят внимание ЕС и США — конечно, в негативном для Зеленского свете. При этом с Порошенко нынешняя власть вполне может найти общий язык, предложив ему обменять неприкосновенность на голоса партии «Европейской солидарности» за необходимый законопроект.

Медведчук изначально куда токсичнее в глазах украинского избирателя — вернее, его гораздо проще таким показать с помощью ангажированных СМИ

Причин для этого достаточно. И тесные связи с российскими политическими деятелями, и постоянные визиты в Москву в условиях отсутствия прямого авиасообщения. Журналисты, желая повесить на политика ярлык «предатель», даже начали вспоминать, что он не защитил украинского писателя и диссидента Василия Стуса перед советским судом. Кроме того, электорат ОПЗЖ вряд ли начнет устраивать митинги под государственными зданиями, и западные партнеры за «российского агента» уж точно не заступятся.

Поэтому давление на Медведчука нарастало постепенно. Сначала Совет безопасности и национальной обороны (СНБО) ввел санкции в отношении оппозиционера, его жены — телеведущей Оксаны Марченко — и ряда других лиц, непосредственно связанных с ОПЗЖ. Их активы были заблокированы, а принадлежащие Козаку три телевизионных канала («112 Украина», NewsOne и ZiK) прекратили вещание. Потом возникло уголовное обвинение. На этом фоне Зеленский записал видеообращение, которое заканчивается словами «Поздравляю всех. Весна пришла». Так он решил намекнуть электорату на свой предвыборный лозунг «Весна придет — сажать будем».

В-третьих, что самое главное, в системе двусторонних отношений между Украиной и Россией у Медведчука была особая роль. Он считался основным переговорщиком и посредником при общении между российскими и украинскими властями, попутно участвуя в переговорах с представителями самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР). Именно поэтому открытие уголовных дел против него может свидетельствовать не только о желании повысить ставки, но и о намерении шантажировать Россию, чтобы попытаться получить нечто за его освобождение. Так, секретарь СНБО Алексей Данилов в эфире ток-шоу «Свобода слова» сказал, что Зеленский охотно обменял бы Медведчука на осужденных в России украинских граждан.

Заход в патриоты

На первый взгляд, все происходящее с Медведчуком не имеет никакого отношения к Порошенко. Тем не менее в материалах уголовных дел, активно тиражируемых украинскими СМИ, есть весьма любопытные моменты. Многочасовые записи, предположительно, телефонных разговоров Медведчука, опубликованные СБУ, свидетельствуют о том, что связь с Порошенко он поддерживал постоянно — даже консультировал пятого президента по вопросам боевых действий в Донбассе, а также по несколько часов в неделю проводил у него в кабинете и дома.

Пресс-служба уполномочена лишь сообщить, что Петр Порошенко не разговаривал с Медведчуком на те темы, о которых вещают какие-то голоса (...). «Разговоры» Медведчука слиты «расследователям» явно из офиса президента. Именно там находится пульт управления этой кампанией

пресс-служба партии «Европейская солидарность»

В украинском публичном пространстве давно ходят слухи, что Порошенко — «сообщник» Медведчука. Ведь именно при Петре Алексеевиче произошло возвращение Виктора Владимировича в большую политику. И если Зеленскому не удавалось атаковать председателя «Европейской солидарности» раньше, то теперь можно зайти с другой стороны и обвинить Порошенко в принятии решений, угрожающих национальной безопасности, якобы переданных ему через «агента» Медведчука. Подтверждением того, что Порошенко прогнозирует подобное развитие ситуации, служат его недавние действия.

После закрытия телеканалов «112 Украина», NewsOne и ZiK бывший президент немедленно оформил на себя телеканал «Прямой», чьим номинальным собственником был известный политик Владимир Макеенко. Порошенко пояснил, что если власть захочет закрыть и «Прямой», то вынуждена будет иметь дело с ним. Но даже если уголовного преследования Порошенко не будет, дело Медведчука может послужить удобным плацдармом для его устранения именно как политического конкурента. Зеленский и раньше заявлял, что он не оппонент Порошенко, а его приговор. Сейчас же, на фоне падения рейтингов, Зеленский может попытаться бросить вызов Порошенко именно как главному патриоту украинской политики.

Но чем бы ни закончился рискованный поход на оппозицию, он уже привел к существенным изменениям в политических процессах на Украине. Это хорошо демонстрирует внутренняя дискуссия в партии «Слуга народа» о ее будущем. «Сейчас у нас нет планов относительно официальной смены идеологии. Она остается центристской, это украинский центризм, радикальный центризм (…). Он предполагает использование различных политических инструментов в тех или иных ситуациях, когда нужно», — сказал председатель партии «Слуги народа» Александр Корниенко, описывая пути развития политической силы.

Вот только заявленный «радикальный центризм» — это не идеология и даже не политическая позиция. Это оксюморон, который можно перевести как «радикальное ничто», пустой ярлык для описания исключительно инструменталистского подхода к политике. И в некотором смысле политический стиль Зеленского и его команды целиком и полностью следует такому описанию. Особенно отчетливо это видно после начатых внутрирежимных трансформаций.

Центр принятия решений на Украине сместился в сторону исполнительной и даже силовой сферы. В частности, в один конкретный орган — СНБО

Зеленский лично определяет его состав и своим указом вводит в действие все решения, принятые этим органом. Но главное — благодаря закону «О санкциях» полномочия СНБО стали почти безграничными. Документ позволяет вводить экономические ограничения против любого украинца, если он представляет угрозу «национальной безопасности». После введения санкций все счета и активы такого человека блокируются, вести экономическую деятельность становится невозможно. Не так давно на основании решения СНБО даже национализировали участок нефтепровода «Самара — Западное направление», а также предприятие «Мотор Сич», принадлежавшее китайским инвесторам.

Если добавить к этому законопроект Зеленского о Конституционном суде Украины, в котором предлагалось без всяких законных оснований распустить его состав, или же законопроект «О медиа», согласно которому даже незарегистрированные медиа, распространяющие неугодную информацию, подлежат блокировке, — вырисовывается любопытная картина. Зеленский жестко и бескомпромиссно централизует власть, а решения принимаются в обход существующей — пусть неидеально, но работающей — правовой системы. И в этом смысле вопрос о том, что будет дальше с Медведчуком, вряд ли имеет однозначный ответ. Может быть все, что угодно.