Вводная картника

Оркестр, балет и лабрадор

«Современник» отметил 65-й день рождения премьерой «Театра» Сомерсета Моэма

Культура

Из всех возможных форматов празднования юбилея — актерский капустник, документальный спектакль о великом прошлом, бенефисы корифеев труппы — «Современник» при новом худруке Викторе Рыжакове пошел самым неочевидным: пригласил режиссера Владимира Панкова, вернул на сцену Елену Яковлеву и поставил разом весь мировой репертуар. Панков соединяет самый театральный роман с самыми заинсценированными эпизодами из Чехова, Шекспира, Брехта, Достоевского и иронично обличает искусство в искусственности, пародирует пафос академического театра. Каким «Современник», кстати, никогда не был.

Ряды зрительного зала, вереница зеркал, череда кулис, за которыми снова кулисы. Из набора театральных атрибутов художник Максим Обрезков создает двойственную реальность. Декорации повторяют зрительный зал, а сцена дня рождения Джулии Ламберт, примы лондонского театра, практически дублирует начало юбилейного вечера «Современника»: селебрити на красной дорожке, корзины цветов, вспышки фотокамер. На премьеру приехали Нелли Кобзон, Владимир Познер, Марина Зудина, адвокат Павел Астахов и хоккеист Владислав Третьяк. Экс- и неэкс-министры культуры Москвы Капков и Кибовский фотографируются с режиссером в фойе «Современника». Буквально «театр — зеркало», Станиславский рифму оценил бы.

Из романа Сомерсета Моэма — о блистательно играющей на сцене и безбожно заигрывающейся в жизни актрисе Джулии Ламберт (Елена Яковлева), ее молодящемся муже Майкле (Владислав Ветров) и молодом любовнике Томе (Михаил Шамков) — режиссер Панков берет не событийный ряд, а ощущение жизни как последовательности бенефисов. Сыгранные и несыгранные монологи Раневской, Аркадиной, мамаши Кураж вытесняют из жизни Джулии собственные мысли и чувства. Даже в любовных сценах с Томом она пытается вспомнить роль, а не услышать живого человека. Автор инсценировки Светлана Петрийчук перемешивает текст Моэма с «Вишневым садом» Чехова, «Идиотом» Достоевского, финалом «Мамаши Кураж» Брехта так ловко, что не сразу отличишь, где актеры «Современника» играют героев романа, а где герои Моэма играют пьесы мирового репертуара. Но интеллектуальный ребус под силу не каждому театралу: на сцене Джулия в роли Настасьи Филипповны сжигает деньги Рогожина, а в зале слышен вопрос: «Это что, "Три сестры"?».

Руководитель Центра драматургии и режиссуры Владимир Панков добавляет к актерскому ансамблю «Современника», объединяющему в этом спектакле корифеев труппы и недавних выпускников театральных вузов, музыкантов созданной им студии SoundDrama. Это оркестр без дирижера, который все время находится на сцене и сам становится своего рода дирижером происходящего: добавляет к тексту музыку, подгоняет темпоритм, подтрунивает над артистами.

Пока художник Обрезков миксует наряды эпохи модерн с кабаретными блестками и бродвейскими перьями, режиссер Панков собирает в один клубок чечетку и современную хореографию, балерину и оперную диву, шествие мимов и ходульных циркачей, массовые мюзик-холльные номера и соло на духовых. В жесткой пародии на современный театр — с камерами, живой трансляцией, хип-хоп-хореографией — он ставит сцену спектакля Кости Треплева из «Чайки», в которой Джулия-Аркадина возмущается, почему оркестр на сцене, а не в яме. «Спасибо, что хоть не голые», — отвечает кто-то из ее свиты.

Иронизируя над красивостями классического театра и модными примочками современного, Панков создает буйство театра как такового. Чего стоит одна только финальная сцена — воображаемый триумф Джулии в роли Мамаши Кураж: гигантское красное полотно врывается в левый портал сцены, на длинных шестах в руках артистов трепещут белые чайки, мимы на ходулях бьют в барабаны. Где-то в глубине продолжает лаять лабрадор, которого вывела на сцену балерина с сахарной ватой в руках.

Эффект, произведенный на зал дрессированным псом, был так силен, что затмить его смог только шпагат Елены Яковлевой. Ее Джулия демонстрирует строгой помощнице Эви (Кирилл Мажарров) свою физическую форму, и невозможно поверить, что Яковлева — без пяти лет ровесница «Современника». «Театр» — фееричный бенефис актрисы. Более 20 участников спектакля вращаются вокруг ее Джулии, рукоплещут и буквально носят на руках.

Спектакль похож на многоярусный именинный торт, который позже в фойе театра будет собственноручно резать Виктор Рыжаков, щедро угощая гостей и артистов. Стоит отметить, что к своему юбилею «Современник» подготовил не только торт. В прошлом году, благодаря дружбе Рыжакова с Олегом Дерипаской, у театра появился солидный генеральный партнер — фонд «Вольное дело». Дерипаска верит в способность Рыжакова оживить театральную жизнь не только в Москве, но и в регионах. Поэтому он по-братски подхватил и вверенный Рыжакову театр, который иначе мог и не пережить пандемию. При поддержке фонда у «Современника» появилось высококлассное звуковое и световое оборудование, возможность набрать в труппу молодых артистов, новый сайт и обновленное в европейском стиле фойе. Первое, что теперь видит зритель, попадая в театр, — два черно-белых портрета в полный рост. Основатели и многолетние руководители «Современника» Олег Ефремов и Галина Волчек спокойно и строго присматривают за всем происходящим. Интересно, что они, 65 лет назад открывшие театр негромким «шепот-реализмом» пьесы «Вечно живые» Виктора Розова, сказали бы о балерине с лабрадором?

Мила Денева