Вводная картника

«Хватит трепаться, наш козырь — террор!»

Как и за что народовольцы убили царя-освободителя Александра II

Наука и техника

140 лет назад, 13 марта 1881 года (1 марта по старому стилю), в Санкт-Петербурге на набережной Екатерининского канала взрывом бомбы был убит император Александр II. Десятое покушение на его жизнь оказалось роковым. Но мина замедленного действия была заложена ровно за двадцать лет до этого — в марте 1861 года, когда царь подписал указ об отмене крепостного права. Как связаны реформы Александра II, рождение русского терроризма, убийство императора и последовавшая за этим реакция — в материале «Ленты.ру».

«Медлить нечего... Надо вдруг приниматься за все»

Ко времени вступления на престол Александра II (1855) империя находилась в глубоком кризисе. Крымская кампания была проиграна, при этом Россия еще легко отделалась. Британия настаивала на продолжении войны до полного разгрома Российской империи и лишения ее многих владений. К счастью, это не соответствовало желаниям и возможностям союзников. В результате Россия потеряла контроль над Черным морем, устьем Дуная и Аландскими островами на Балтике, некоторые территории, влияние и лицо. По стране ходили упорные слухи, что царь-батюшка Николай I, не выдержав позора, покончил с собой.

Война показала несостоятельность государственной системы управления. Россия была унижена, ее финансы расстроены. Необходимость реформ стала жизненно очевидной. Среди европейских держав только Россия не имела конституции, а больше трети ее населения (34,3 процента) оставались крепостными. Даже крестьяне, призванные в ополчение, так и не получили ожидаемой свободы.

Катастрофическую внешнеполитическую и внутреннюю слабость государства и необходимость немедленных реформ признавала даже подчеркнуто верноподданная часть российского общества. Известный славянофил и консерватор историк Михаил Петрович Погодин в обращении к царю писал:

Свобода! Вот слово, которое должно раздаться на высоте самодержавного русского престола! Простите наших политических преступников... Объявите твердое намерение освободить постепенно крестьян... Облегчите цензуру, под заглавием любезной для Европы свободы книгопечатания... Медлить нечего... Надо вдруг приниматься за все: за дороги, железные и каменные, за оружейные, пушечные и пороховые заводы, за медицинские факультеты и госпитали, за кадетские корпуса и училища мореплавания, за гимназии и университеты, за промыслы и торговлю, за крестьян, чиновников, дворян, духовенство, за воспитание высшего сословия, да и прочие не лучше, за взятки, роскошь, пенсии, аренды, за деньги, за финансы, за все, за все...

Перемены назрели, перемен требовали умы и сердца. И они не заставили себя ждать. Вот список основных преобразований, начатых царем Александром II: отмена крепостного права (1861), финансовая реформа (1863), реформа высшего образования (1863), земская реформа (1864), судебная реформа (1864), цензурная реформа (1865), реформа городского самоуправления (1870), реформа среднего образования (1871), военная реформа (1874).

Но, как это часто бывает, а в России — особенно часто, благими намерениями оказалась вымощена дорога в ад. Реформами, которых так ждали и на которые так надеялись, в результате оказались недовольны все: либералы и консерваторы, правые и левые, помещики и крестьяне, дворяне и разночинцы, судьи и преступники, стар и млад. В результате ни одна из реформ так и не была доведена до конца, более того — контрреформы и репрессии свели к минимуму даже ту пользу, которой удалось достичь. В стране началось мощное народническое движение, в недрах которого сформировалась непримиримая террористическая организация, а инициатор и гарант перемен был убит бомбой.

Заложил же бомбу замедленного действия ровно за двадцать лет до взрыва сам император, и называлась она крестьянская реформа.

Ни земли, ни воли

В историю 1861 год вошел как год освобождения крестьян и ликвидации крепостного права. Однако реальное положение крестьян после реформы стало только хуже. Они были уверены, что их обманули: царь дал им своим манифестом «настоящую волю», а помещики и чиновники его либо подменили, либо истолковывают в своих интересах.

В значительной степени так оно и было. Изначально разработкой реформы занимался секретный комитет по крестьянскому делу, в который входили крупные землевладельцы, дворяне и царские чиновники. И себя они не обидели.

Как теперь принято считать, крепостное право в России могло быть отменено достаточно просто и без серьезных социальных последствий. Все предпосылки к этому были. К концу 1850-х годов более 2/3 дворянских имений и 2/3 крепостных душ были заложены в обеспечение взятых у государства займов. Государству достаточно было выкупить заложенные имения, уплатив помещикам разницу между их стоимостью и накопленной недоимкой по просроченным ссудам. В результате большинство имений вместе с землей перешло бы государству, а крепостные крестьяне автоматически стали государственными, то есть фактически свободными.

Но в этом случае помещики были бы разорены и лишились своих имений. Допустить этого члены комитета не могли. В результате их находчивости родилась схема, которую теперь назвали бы коррупционной.

В соответствии с Манифестом «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» и «Положением о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости» крестьяне получали личную свободу и право свободно распоряжаться своим домом и движимым имуществом, но должны были выкупить предоставленную им землю у помещика. Рассрочка составляла 49 лет, что с учетом 6 процентов годовых в итоге в три-пять раз превышало рыночную стоимость выкупаемой ими земли. При этом крестьянин не имел права в течение девяти лет отказаться от предоставленного помещиком надела. За пользование землей до ее окончательного выкупа крестьяне были обязаны отрабатывать барщину — 40 мужских и 30 женских рабочих дней в год.

Выкупные платежи были прекращены лишь в 1906 году, после первой русской революции. К этому времени крестьяне уже заплатили 1 миллиард 570 миллионов рублей выкупа за земли, стоившие 544 миллиона рублей, фактически уплатив тройную сумму.

Еще тяжелее складывалась судьба слуг и дворовых людей, которые составляли в то время 6,5 процента всех крепостных крестьян. «Положение об устройстве дворовых людей» предусматривало их освобождение без земли и усадьбы, кроме того, в течение двух лет они оставались в полной зависимости от помещика. Таким образом, огромное количество крестьян, оказавшись практически без средств к существованию, вынуждено было уходить в города и искать заработок там. Из их же среды пополнялись ряды разночинцев, народовольцев, разбойников и лиц без определенных занятий.

Для большинства оседлых крестьян реформа 1861 года свелась к тому, что они перестали официально называться «крепостными» и назывались теперь «обязанными». Формально они считались свободными, но на практике в их положении в первые годы после реформы ничего не изменилось, если не ухудшилось. И пороть их меньше не стали.

Приказано стрелять

На всякую несправедливость российский крестьянин отвечал бунтом — бессмысленным и беспощадным. Мужики взялись за вилы и выпустили на волю красных петухов — по всей России запылали барские усадьбы. Только в одном 1861 году было зафиксировано 1176 крестьянских восстаний, в три раза больше, чем за шесть дореформенных лет вместе взятых. Успокаивать разволновавшееся сельское население власти отправили войска.

Уже в марте 1861 года, согласно документам из фондов Департамента генерального штаба и Инспекторского департамента, а также рапортам командиров воинских соединений, войска усмиряли крестьян в девяти губерниях. В апреле армия понадобилась уже в 29 губерниях, в мае — в 38. Наиболее крупные крестьянские волнения происходили в Пензенской, Казанской, Тамбовской, Витебской, Смоленской, Подольской, Пермской, Виленской губерниях.

Пролилась первая кровь. 8 апреля в деревне Черногай Пензенской губернии 10-я рота Тарутинского пехотного полка арестовала нескольких особенно недовольных местных жителей. На другой день 500 крестьян из Черногая и соседней деревни Починок окружили избу, где находились арестованные, и освободили их. Днем позднее в деревню съехались до двух тысяч крестьян из других селений. Вооружившись вилами и кольями, они напали на 10-ю роту. Солдаты открыли стрельбу, убив троих и ранив четверых крестьян.

После этого центр мятежа переместился в Кандеевку. Майор Локс телеграфировал шефу жандармов:

Волнение принимает огромные размеры. Главного бунтовщика крестьянина села Высокого Егорцева называют великим князем Константином Павловичем, у него везде свои подручники

Для усмирения опасного самозванца и его подручных в Кандеевку были посланы три роты солдат Казанского пехотного полка. В результате столкновения убиты 8 крестьян, ранены 27, арестованы 360 бунтовщиков.

Наиболее известное и кровавое крестьянское восстание произошло в селе Бездна Спасского уезда Казанской губернии. Дивизионный квартирмейстер резервной дивизии 6-го армейского корпуса капитан Липинский написал в рапорте: «Крестьяне толпой около шести тысяч собрались вокруг избы крестьянина Антона Петрова для слушания его толкования манифеста. Их увещевали разойтись и выдать Петрова. Но когда все увещевания оказались тщетными, сделаны были четыре залпа взводными шеренгами. После четвертого залпа толпа крестьян бросилась со двора Петрова, и тогда приказано было стрелять по крестьянам целыми ротами последовательно залпами. Убитых 51 и раненых 77 крестьян». Антон Петров был арестован и 19 апреля расстрелян.

В Гжатском уезде Смоленской губернии крестьяне отказались выходить на работу. В ходе мирных переговоров были избиты несколько солдат и отняты их ружья. Пришедшие на помощь две роты Колыванского пехотного полка под командованием флигель-адъютанта полковника Слепцова произвели для усмирения несколько залпов в толпу. 23 человека были убиты.

И так по всей Российской империи. В 1861 году войсковые команды вводились в 591 имение. Однако, несмотря на массовость, крестьянские восстания были плохо организованы и быстро выдыхались — нужно же было кому-то пахать и сеять. В крестьянскую революцию, как ожидал этого Карл Маркс, волнения не перешли и основ самодержавия не пошатнули.

«Хватит трепаться, наш козырь — террор!»

Еще одним последствием отмены крепостного права стало создание в 1861 году тайного революционного общества «Земля и Воля», ставившего своей целью превратить стихийные выступления крестьян в крестьянскую революцию в России.

Декабристы, как известно, разбудили Герцена. А тот, в свою очередь, «развернул революционную агитацию, которую подхватили, расширили, укрепили и закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями "Народной воли". Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом…»

Расширению круга борцов с самодержавием очень поспособствовала еще одна реформа Александра II — реформа народного просвещения, а также принятие в 1863 году самого либерального в дореволюционной России университетского устава. По всей стране открывались новые университеты, академии, реальные гимназии и народные училища. В 1869 году в Москве открылись первые высшие женские курсы с общеобразовательной программой.

Раньше, когда высшее образование было привилегией правящих классов, выпускник университета должен был в обязательном порядке поступить на государственную службу. Теперь же высшее образование стало доступным для широких слоев населения, у учащихся появился выбор и, как следствие, развелось множество вечных студентов, перебиравшихся из одного учебного заведения в другое и постоянно менявших свои интересы и увлечения.

В этих условиях университеты стали «рассадником вольнодумства» и революционных идей. Студенты и преподаватели читали Маркса, Герцена, Огарева, Писарева, Чернышевского, «Отцы и дети» Тургенева, возмущались самодержавием, требовали социальной справедливости и готовы были пожертвовать жизнью ради счастья всех людей на земле.

Чернышевский стал идейным вдохновителем «Земли и Воли», а его роман «Что делать?» — программным манифестом поколения. Но герои «Народной воли» скоро разочаровались в «хождении в народ» и мирной агитации несознательных землепользователей. Они были молоды, энергичны, нетерпеливы, им нужен был скорый результат, и поэтому они выбрали самый радикальный инструмент революции — индивидуальный террор.

Согласно теории, изложенной в одной из программных брошюр «Народной воли»:

Террористическая борьба представляет собою совершенно новый прием борьбы. Она справедлива, потому что убивает только тех, которые этого заслуживают и виновны. И поэтому террористическая революция представляется самой справедливой из всех форм революции. В России дело террора потребует целого ряда политических убийств и цареубийств

На своем учредительном съезде в июне 1879 года в Липецке народовольцы определились с главной задачей — физическим устранением императора Александра II.

Что за этим последует и что им следует делать дальше, они как-то не задумывались, полагая, что после смерти тирана все наладится само собою и непременно наступит светлое будущее. Ведь по-другому и быть не может.

«Ради любви к вам пошел я на муки»

Готовились к убийству государя народовольцы основательно. От кинжалов и револьверов решили отказаться. Ненадежно. Это доказали три первых покушения на царя.

В 1866 году отчисленный из университета студент Дмитрий Каракозов в первый раз пытался застрелить царя, но его не вовремя толкнул под руку картузных дел мастер Осип Комиссаров. Когда Каракозова вязали прохожие, он кричал: «Дурачье, ведь я же за вас!» В кармане у террориста нашли записку, в которой он объяснял свой поступок желанием «принести пользу другу своему — русскому мужику». Каракозова повесили. А шляпника Комиссарова наградили орденом Святого Владимира и возвели в дворянство, пожаловав имение в Полтавской губернии. Там кавалер ордена занимался пчеловодством и умер в 54 года от белой горячки.

Через год в Париже неудачно стрелял в царя поляк Антон Березовский. Как следует прицелиться из толпы он не смог. Его поймали и отправили на пожизненную каторгу в Новую Каледонию.

В третий раз в Александра II стрелял народник Александр Соловьев. 2 апреля 1879 года, во время утренней прогулки у дворца, он погнался за императором, паля в него из револьвера. Выстрелил пять раз — не попал. Был судим и повешен в присутствии 70 тысяч зрителей.

«Боже, царя храни! Славному долгие дни…»

Тем временем XIX век уже вступил в свою последнюю треть. Век просвещения и научных открытий предлагал человечеству смелые технические решения и новые возможности. Динамит, нитроглицерин и другие взрывчатые вещества уже активно использовались в горнорудной промышленности и могли стать полезным подспорьем в деле скорейшего установления социальной справедливости.

Царя решили взорвать. Случайные жертвы не имели значения. Великая цель и самопожертвование оправдывали все средства. Именно тогда русские революционеры на долгие годы вперед сделали взрывчатку основным оружием мирового террора.

Вот бы хорошо! Вот бы прелестно! Ведь знаете, такое дело вполне выполнимо! Почему же не займутся им серьезно?.. Вот не пойди я на каторгу, я непременно занялся бы изучением свойств нитроглицерина

из письма Николая Кибальчича А.А. Квятковскому

Разработкой адских машин и метательных бомб с «гремучим студнем» занимался изобретатель-самоучка народоволец Николай Кибальчич. Согласно советской мифологии, находясь в тюрьме, за несколько дней до казни Кибальчич изобрел пороховой ракетный двигатель для будущих пилотируемых полетов в космос. Просьбу заключенного передать чертежи придуманного им аппарата в Академию наук следственная комиссия игнорировала.

Уже в 1970-е годы читатели популярного журнала «Техника молодежи», изучив проект Кибальчича, пришли к выводу, что его ракета в космос полететь никаким образом бы не смогла, а пилоты наверняка бы погибли, так как ни адекватной защиты, ни парашюта для их возвращения на землю изобретатель не предусматривал.

Летом 1879 года Исполнительным комитетом «Народной воли» решено было подорвать поезд, на котором император с семьей возвращался из Крыма в столицу.

В 14 километрах от Одессы под железнодорожный путь была заложена мина, но царский поезд изменил маршрут.

В следующий раз народоволец Андрей Желябов заложил мину недалеко от Александровска (ныне Запорожье). Для осуществления своей цели он купил земельный участок у железной дороги якобы с целью строить там кожевенный завод. Похоже, что в средствах народовольцы стеснены не были. Царский поезд прошел, но мина не взорвалась.

В третий раз народовольцы спрятали взрывчатку в подкопе под железнодорожной насыпью у Рогожско-Симоновой заставы под Москвой. На этот раз оперативной группой руководила 26-летняя дочь экс-губернатора Санкт-Петербурга, потомственная дворянка Софья Перовская. Сначала должен был пройти состав с багажом, а через полчаса уже царский состав. Но в Харькове один из паровозов багажного состава сломался, и первым пустили царский поезд. Террористы этого не знали, пропустили царя, взорвав мину в тот момент, когда над ней проезжал четвертый вагон второго состава.

«Кровью народной залитые троны, кровью мы наших врагов обагрим»

Удивительным образом опять никто не пострадал. Но если террористы не дорожат даже собственной жизнью, а на вооружении у них бомбы и адские машины, жертвы будут. Следующее покушение имело последствия самые ужасные.

Потомственный вятский крестьянин Степан Халтурин был исключен из семинарии за неуспеваемость и решил уехать жить в Америку. Но по дороге у него украли паспорт. Перебиваясь случайными заработками, Халтурин свел знакомство с народниками и быстро преуспел в деле революционной агитации. Особенно по нраву ему пришлись члены организации «Народная воля», у которых имелся почти неограниченный запас динамита и план цареубийства.

Халтурин устроился столяром в Зимний дворец и за несколько месяцев перетаскал в подвал, где ему любезно предоставили место для ночлега, два пуда (32 килограмма) динамита. Непосредственно над подвалом находилась караульная комната, а этажом выше — столовая, где обычно обедал император.

А сентябрьская ночь
Задыхается тайною клада.
И Степану Халтурину
Спать не дает динамит

Б. Пастернак

5 февраля 1880 года Халтурин подпалил запальный шнур и сбежал из дворца. Взрывом были убиты 11 героев Русско-турецкой войны, служивших в почетной охране императора, и еще 56 человек ранено. Царь не пострадал. В момент взрыва в столовой его не было — обед задержали на полчаса из-за опоздания принца Гессенского, брата императрицы.

Халтурин переживет Александра II всего на год. В марте 1882 года его повесят в Одессе за убийство прокурора Стрельникова. Вклад Халтурина в дело революции высоко ценил В.И. Ленин. Его кремлевский кабинет украшали два горельефа — Карла Маркса и Степана Халтурина.

Следующая попытка цареубийства была совершена народовольцами в августе 1880 года. Под Каменным мостом по улице Гороховой в Санкт-Петербурге Желябов, Баранников, Пресняков и Тетерка заложили 7 пудов (112 килограммов) динамита. В деревянный настил под мостом, с которого местные бабы стирали белье, спрятали провода. Во время проезда по мосту императора бомбу должен был привести в действие Макар Тетерка. Но у террориста не оказалось часов, и он проспал. Провидение хранило Александра II.

Взрывчатку так и бросили в канале Грибоедова, где она пролежала почти год, пока ее не извлекли сотрудники Департамента полиции по указанию одного из арестованных заговорщиков.

«Убийца бомбу на коленях ласкает нервною рукой»

С похвальным для любого другого занятия усердием и упорством народовольцы вновь взялись за дело убийства царя. На этот раз подготовкой руководил один из наиболее активных членов исполкома «Народной воли» Андрей Желябов. Три месяца шесть человек под надзором его гражданской жены Софьи Перовской следили за маршрутами передвижения Александра II.

В начале декабря 1880 года народовольцы Богданович и Якимова под вымышленными фамилиями супругов Кобозевых сняли сырную лавку в подвале дома графа Менгдена на пути, которым царь имел привычку проезжать. К концу февраля 1881 года был вырыт подкоп, проведена под мостовую на Малой Садовой улице минная галерея и заложены два пуда черного динамита. В дополнение к этому на улице царя должны были ожидать четверо «метальщиков» с бомбами, изготовленными Кибальчичем.

В начале марта были арестованы несколько членов исполкома «Народной воли», в том числе и Желябов. После этого теракт решили провести немедленно.

В воскресенье 13 марта 1881 года (1 марта по старому стилю) Александра II сопровождали семь конных казаков охраны и двое полицейских с полицмейстером Дворжицким, следовавшие в отдельных санях за царской каретой. Поприсутствовав на разводе караулов лейб-гвардии саперного батальона и выпив чаю у своей кузины, царь отправился обратно в Зимний дворец через Екатерининскую набережную. В этом случае мина на Садовой становилась бесполезной. Перовская, руководившая исполнением теракта после ареста Желябова, быстро изменила план действий. Четверо «бомбистов»: Гриневицкий, Рысаков, Емельянов и Михайлов заняли позиции вдоль набережной Екатерининского канала.

Когда карета царя выехала на набережную, Перовская подала условленный знак, помахав платочком с противоположного берега канала. 19-летний студент, сын управляющего лесопильным заводом Рысаков бросил бомбу, напичканную гремучим студнем. Карета продолжала двигаться, и бомба взорвалась за ней, повредив заднюю стенку, убив конвойного казака и смертельно ранив 14-летнего мальчишку-разносчика.

Рысаков пытался убежать, но его схватили. Целый и невредимый Александр II вышел из кареты. Подбежавший Дворжицкий доложил, что «бомбист» схвачен. Император подошел к раненым, перекрестил кричащего изувеченного мальчика. После чего направился к Рысакову. Охрана растерялась. Перовская, поняв, что покушение не удалось, в панике металась по набережной.

Сохранил хладнокровие лишь сын польского шляхтича Игнатий Гриневицкий по прозвищу Котик. Он подождал, пока император подойдет ближе, а затем бросил завернутую в салфетку бомбу между ним и собой, став, по-видимому, первым в истории подрывником-смертником. Взрывом оба были смертельно ранены.

У Александра II была раздроблена одна нога и почти оторвана ниже колена другая. Царя подхватили и стали тащить в сани. «Бомбист» Емельянов, забыв, что у него под мышкой снаряд, бросился помогать. Не перевязав раны, Александра II повезли во дворец. Скорее всего, он умер от кровопотери уже по дороге.

«Бойцы всемирного разрушения»

Заговорщиков переловили быстро. Помог Рысаков. В полиции он вначале
назвался мещанином Глазовым, но потом раскаялся и честно во всем сознался. Повесили Рысакова вместе с остальными, но перед казнью обниматься с ним товарищи отказались. Нехорошо получилось.

На конспиративной квартире полиция обнаружила несколько бомб, план теракта, партийные документы, отстреливавшегося из револьвера «бомбиста» Тимофея Михайлова и беременную Гесю Гельфман. Ее гражданский муж Николай Саблин во время ареста застрелился.

Перовскую задержали на Невском, она пыталась откупиться от околоточного 30 рублями, чем вызвала еще большее подозрение и была арестована. Кибальчича арестовали, когда он направлялся в библиотеку.

Арестованный ранее Желябов захотел быть с товарищами и сообщил полиции, что это он руководил подготовкой к покушению. На суде Желябов с гордостью заявил, что «служит делу народного освобождения» и это его единственное занятие. Прокурор Муравьев охарактеризовал Желябова как «революционного честолюбца», «весьма заботящегося о внешности своего положения». В свою очередь В.И. Ленин считал Желябова «корифеем революционного движения» на уровне Робеспьера и Гарибальди, «горячая проповедь которого встречает отклик в стихийно пробуждающейся массе».

«Нечего было народ баламутить! Взяли и в правду его тра-та-та!»

Ход процесса был вполне предсказуем. В обвинительной речи прокурор Н.В. Муравьев, кстати (или совсем не кстати), товарищ детских игр Перовской, представил покойного монарха как «великого царя-освободителя, благословляемого миллионами вековых рабов, которым он даровал свободу, государем, открывшим своей обширной стране новые пути к развитию и благоденствию, человеком, чья личная кротость и возвышенное благородство помыслов и деяний были хорошо известны всему цивилизованному миру, на ком в течение четверти столетия покоились все лучшие надежды русского народа».

Государь пал не только как мученик жертвой жесточайшего по орудию своему цареубийства: он пал и как воин-герой на своем опасном царском посту, в борьбе за Бога, Россию, ее спокойствие и порядок, в смертельном бою с врагами права, порядка, нравственности, семьи — всего, чем крепко и свято человеческое общежитие, без чего не может жить человек

Что касается народовольцев, «совершивших преступление, подобного которому не знает история человечества», то это нигилисты и маньяки, баламутящие народ-богоносец: «Отрицатели веры, бойцы всемирного разрушения и всеобщего дикого безначалия, противники нравственности, беспощадные развратители молодости, всюду несут они свою страшную проповедь бунта и крови, отмечая убийствами свой отвратительный след».

Суд приговорил Желябова, Перовскую, Кибальчича, Михайлова и Рысакова к смертной казни. 15 (3) апреля приговоренным прицепили на грудь доски с надписью «Цареубийца» и повесили на Семеновском плацу. Позже веревки, при помощи которых была совершена казнь, раскупила заинтересованная публика. Висельные веревки считались в то романтическое время талисманом, приносящим удачу в картах. Это была последняя публичная казнь в Российской империи.

Для «неинтеллигентной еврейки» Гельфман ввиду ее беременности смертная казнь была заменена на пожизненную каторгу. После родов в тюрьме она умерла от осложнения, не получив необходимой медицинской помощи. Ее дочь умерла через несколько лет в воспитательном доме.

Народовольцы полагали, что убийство царя станет сигналом к началу всеобщей революции в России. Узнав о смерти тирана, народные массы тут же поднимутся и сами собой свергнут ненавистное самодержавие. Этого не произошло. Народные массы ужаснулись и осудили цареубийство. Объясняя причину их несознательности, В.И. Ленин писал:

Террор был результатом, а также симптомом и спутником отсутствия объективных условий для восстания

Пришедший к власти Александр III постарался свести к минимуму влияние либеральных реформ своего отца. Империя закрутила гайки и погрузилась в реакцию. Прямым результатом этого стала первая русская революция. Отдаленные отголоски мы переживаем и по сей день.

«Под надписью неброской на улице Желябова, на улице Перовской»

В историю Александр II вошел как царь-освободитель. На месте его гибели был воздвигнут один из красивейших храмов России Спас на Крови.

В 1911 году, когда праздновали 50-летие отмены крепостного права, по всей стране начался сбор денег на устройство народных памятников императору. В селах и деревнях на крестьянские деньги были установлены несколько тысяч бюстов царя-освободителя.

Память героев-народовольцев была увековечена после 1917 года. Им были воздвигнуты памятники, их имена носят улицы и площади, горные вершины, пароходы, совхозы и лунный кратер.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности