Рамиль Шамсутдинов

«Деды все вымещали на нас»

Расстрелявшего сослуживцев Шамсутдинова признали жертвой насилия. Но это не спасет его от тюрьмы

Силовые структуры

В Чите (Забайкальский край) присяжные признали солдата-срочника Рамиля Шамсутдинова виновным в расстреле восьмерых сослуживцев, но заслуживающим снисхождения. Это означает, что на пожизненное лишение свободы рядового не осудят: ему грозит не более 20 лет колонии. Защите удалось доказать, что причиной трагедии в военной части в поселке Горный стали неуставные отношения, а вовсе не нежелание Шамсутдинова выполнять приказы командира. За всеми этапами следствия и суда по громкому делу следил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

Присяжные заседатели по делу Рамиля Шамсутдинова провели в совещательной комнате чуть больше трех часов. Единогласно они признали рядового виновным, что не вызывало сомнений, учитывая характер преступления. Однако большинством голосов коллегия сочла, что рядовой заслуживает снисхождения. А это означает, что пожизненного срока у Шамсутдинова не будет.

Следствие пыталось доказать, что причиной трагедии стало нежелание солдата-срочника исполнить приказ командира — убитого им старшего лейтенанта Пьянкова, а дедовщина и прочие неуставные отношения никакой роли не сыграли. Обвинение также настаивало, что решение расстрелять сослуживцев возникло у рядового не спонтанно, и он заранее подготовил план преступления. Защита говорила об обратном — и именно с этим согласились присяжные.

Стражи ядерного щита

Забайкальский край, закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО) поселок Горный — здесь дислоцируется несколько частей 12 главного управления Минобороны — того, которое контролирует и обслуживает ядерный щит России.

Одна из них — воинская часть (в/ч) №54160, ремонтно-техническая база. Среди других подразделений в ней есть рота электротехнических средств заграждения и охраны — специальное подразделение, которое обеспечивает защиту всей базы и особый пропускной режим на ней.

Согласно приказу, дежурная смена охраны и обороны (ДСОО — так сейчас называют караул) состоит из 15 человек: три офицера (командир ДСОО, его заместитель и начальник ПНР — подразделения немедленного реагирования), два сержанта, проходящих службу по контракту (помощник начальника ПНР и водитель БТР), и десять военнослужащих по призыву.

25 октября 2019 года около 18:10 к воротам части подъехал армейский КамАЗ — на нем возвращалась с более чем трехсуточного дежурства сменившаяся группа: старший лейтенант Данил Пьянков (начальник ПНР), сержант-контрактник Роман Ковалев (помощник начальника ПНР), младший сержант-контрактник Коновалов (водитель боевой машины ПНР) и срочнослужащие — старослужащие ефрейтор Алексей Андреев, рядовые Егор Богомолов, Владислав Шпак, Артем Никишин, Анатолий Куропов, Александр Эрлих, Андрей Покотило.

А также трое молодых военнослужащих: Графов, Алеев и Рамиль Шамсутдинов

Надо отметить, что у пяти «дедушек» (ефрейтора Андреева и рядовых Куропова, Никишина, Шпака и Эрлиха) это дежурство было последним за службу: уже подписали приказ об их увольнении в запас и на 26 октября им купили билеты до дома. Еще двум «старикам», Богомолову и Покотило, служить оставалось три-четыре недели.

В режим «очередями»

Сегодня следователи поминутно восстановили картину трагедии в в/ч №54160 — и достоверно известно, как развивались события в роковой день 25 октября 2019 года.

...КамАЗ останавливается у ворот части, смена строится в колонну по двое и строем идет на комплекс подготовки дежурной смены охраны и обороны (КП ДСОО) — это примерно 50 метров.

Во главе — лейтенант Пьянков, замыкает строй электрик-пулеметчик Шамсутдинов

Во главе строя — «деды» Никишин и Шпак, они несут опечатанный ящик со снаряженными магазинами к АК: перед заступлением в караул они получают патроны, снаряжают по четыре магазина на каждый автомат, после чего их опечатывают. Вся служба идет с оружием, но без патронов.

После смены магазины надо разрядить и сдать на склад вооружения

КП ДСОО — выложенная бетонными плитами площадка на территории части размером 18 на 5 метров, обнесенная сетчатым забором. На ней установлены несколько учебных мест, в том числе учебное место №3 — железный «стол снаряжения магазинов (обойм)» длиной 2,76 метра и шириной 80 сантиметров.

Строй через узкую калитку в заборе заходит на КП и направляется к столу для разряжения магазинов. На каждом военнослужащем — бронежилет и каска, у каждого — автомат, сумка с костюмом химзащиты Л1 и противогазом.

На КП ДСОО их встречают сменяющийся командир ДСОО капитан Владимир Евсеев и его заместитель, старший лейтенант Медведев: они должны присутствовать во время разоружения смены и следить за порядком. Но пока солдаты занимают свои места у стола, Медведев уходит в штаб — сдавать табельное оружие. Это спасет ему жизнь.

Как только все разместились у своих мест, Пьянков раздает плашки (деревянные дощечки с глухими отверстиями под патроны), затем вскрывает ящик и начинает раздавать магазины: достает, вслух читает номер и передает тому, за кем он закреплен.

Никто не обращает внимания на одну деталь: если у всех автоматы висят на ремне за спиной, то Шамсутдинов, стоящий у дальнего от входа торца стола, свой АК-74М держит в левой руке

Именно в то время, когда начальник ПНР раздает магазины, Шамсутдинов отворачивается от сослуживцев, откидывает приклад своего автомата в боевое положение, переводчик огня устанавливает в положение «очередями» и ставит оружие на землю прикладом вниз.

«Я все сделал быстро и незаметно», — скажет он на первом допросе всего несколько часов спустя. К этому моменту все солдаты караула получают по четыре рожка, и старший лейтенант Пьянков подает команду «Разряжай».

Анатомия бойни

Бойцы подразделения немедленного реагирования патроны разряжают на время — кто быстрее: это их традиция, и скорость разоружения очень высока. Рамиль Шамсутдинов знает об этом — а потому магазины кладет перед собой не стопкой, а в ряд: так удобнее брать.

Как только раздаются звуки падения патронов на металлический стол, Шамсутдинов поднимает автомат на уровень груди, пристегивает рожок, передергивает затвор, делает два шага назад и открывает огонь.

Он стреляет короткими очередями, по три-четыре патрона

Первый сектор стрельбы — те, кто справа от него, от ближнего к дальнему. Первым падает Куропов, затем Покатило, молодой солдат Алеев, Эрлих, затем — Графов, самый близкий товарищ Шамсутдинова еще с учебки. Последняя пуля ранит в плечо Пьянкова.

Лиц Шамсутдинов не видит, он лишь фиксирует искры от попаданий в бронежилеты — но на таком расстоянии пули спокойно прошивали металл, причём часто — навылет. «Я не хотел причинять вред Графову, я вообще не увидел его в тот момент. Мне искренне жаль, что так вышло», — заявит он на суде.

Шамсутдинов отстегивает магазин, бросает его на землю, одновременно делая два шага вперед, берет со стола следующий рожок и вставляет его в автомат.

Следующий сектор — слева. Чтобы было удобнее стрелять, он делает пять шагов вправо, слегка по дуге обходя стол

Падают Никишин, Богомолов, Андреев, Шпак, Ковалев. Следующий — капитан Евсеев — он стоит у соседнего учебного места, и до того момента не виден за плотно стоящей шеренгой срочников. Затем — прицельные выстрелы, опять в Пьянкова — и опять кончаются патроны.

Каким-то чудом пули проходят мимо сержанта-контрактника Коновалова, водителя БТР, который стоит слева от стрелка через одного человека, — и он, воспользовавшись этим, отбегает в сторону и прячется за щитами.

Шамсутдинов двигается в сторону выхода из КП ДСОО, по дороге делает контрольные выстрелы в обоих офицеров, Евсеева (он видел его второй раз в жизни) и Пьянкова. В это время затвор его АК-74М остается в заднем положении — кончились патроны.

Шамсутдинов возвращается к столу, на ходу отсоединяя пустой магазин, — и в это время ефрейтор Андреев, который прикинулся мертвым, вскакивает и бежит к выходу

Шамсутдинов берет новый магазин, присоединяет его к оружию, передергивает затвор — Андреев успевает выбежать за пределы КП ДСОО и отбежать от калитки примерно на пять метров. Короткая очередь — он падает.

За спиной Шамсутдинова лежит Богомолов — и в эту секунду он вскакивает и зигзагами бежит вглубь КП, где прячется за щитами. Но Шамсутдинов выпускает очередь — и убивает его. Потом раздается шум со стороны вышки, где прячется контрактник Коновалов. Шамсутдинов ждет его с оружием наизготовку, но сержант не выходит.

Тогда Шамсутдинов пешком идет в сторону выхода и далее на плац, по которому — мимо штаба к выходу с территории части

Проходя мимо ефрейтора Андреева, он видит, что тот жив, хотя тяжело ранен — но контрольные выстрелы в него не делает, надеясь, что тот будет умирать в мучениях. По дороге Шамсутдинов бросает сумку с защитным костюмом и противогазом. В автомате у него остается около 25 патронов.

«Пули свистели около моей головы»

Подойдя к штабу, Шамсутдинов выпускает очередь по окнам дежурного по части. На первом допросе он скажет, что хотел убить и дежурного, и помдежа, чтобы ему не препятствовали, на всех последующих будет утверждать, что просто хотел их напугать.

Выходить через КПП части Шамсутдинов не рискует — проход узкий, там стоит один дневальный, но вооруженный. Он направляется мимо спортивного городка к столовой — там есть вторые ворота. У столовой он видит гражданского работника ВС Олега Тихонова и требует от него отпереть замок ворот.

Тот говорит, что надо принести ключи, заходит в здание столовой и запирается там — Шамсутдинов по нему не стреляет. Пытаясь найти выход, он идет дальше, в сторону курилки, но там стоит группа военнослужащих, которые выкрикивают какие-то команды, — и Шамсутдинов разворачивается и идет к воротам столовой.

Там, увидев просвет между верхом створок и натянутой «колючкой», он пытается пролезть — но цепляется бронежилетом и застревает. Спрыгивает назад, пытается отжать створку — не получается. Оборачивается — и видит группу вооруженных людей: они подают ему команду: «Стой — стрелять буду».

Услышав эту команду, я откинул автомат примерно на метр от себя, но в это время раздаются выстрелы, и пули свистят около моей головы. Я упал на землю и услышал новый приказ — "оружие дальше". Дотянуться до лежащего на асфальте автомата я не мог, поэтому сам отполз влево

Рамиль Шамсутдинов — на первом допросе

В части в эти дни работала комиссия из Хабаровска, и в тот момент, когда Шамсутдинов открыл огонь, в штабе части командиры подводили ее итоги. Они прервали совещание, немедленно вооружились — и бросились искать стрелявшего.

Шамсутдинов был задержан в 18:40, примерно через 20 минут после первых выстрелов. Сопротивления он не оказывал, огня в сторону тех, кто его задерживал, не открывал.

Капитан Евсеев, старший лейтенант Пьянков, сержант Ковалев, рядовые Покотило, Богомолов, Никишин и Куропов погибли на месте

Ефрейтора Андреева донесли до медсанчасти, где он скончался во время оказания медицинской помощи. Рядовые Шпак и Графов (однопризывник и товарищ Шамсутдинова) были доставлены в местный госпиталь, позже переведены в Москву. Шпак долго лечился и был признан инвалидом. Графов до сих пор находится в реанимации в состоянии комы. Эрлих и Коновалов физически не пострадали.

«Золотые дни» и кошмарные месяцы

Уже на первом допросе Шамсутдинов заявил, что расстрелял сослуживцев из-за неуставных взаимоотношений: над ним и другими рядовыми, по его словам, издевались с четвертого дня в части. С четвертого — потому что по традиции первые три дня молодых никто не трогал — эти дни называли «золотыми».

Показания Шамсутдинов давал с первой минуты, причем развернутые и подробные, а потому версия следствия была сформулирована уже в первые сутки. Значительных изменений она со временем не претерпела.

Причиной трагедии стал конфликт Шамсутдинова с начальником ПНР, старшим лейтенантом Пьянковым, возникший из-за отказа солдата выполнить приказ командира. Недовольный отношением к себе со стороны офицера, военнослужащих по контракту и сослуживцев, Шамсутдинов заранее спланировал преступление и рассчитал все свои действия

Султан Кокоев
полковник юстиции, государственный обвинитель на процессе
Из материалов уголовного дела — показания обвиняемого Рамиля Шамсутдинова

Желание совершить убийство у меня возникло 25 октября 2019 года около 14:45, после того, как Пьянков попытался окунуть меня головой в унитаз. Тогда же я решил убить всех военнослужащих, которые входили в состав подразделения, кроме Алеева и Графова, сержанта Ковалева (так как у меня с ними были нормальные отношения), а также командира дежурной смены капитана Евсеева, которого я почти не знал.

Мысли об убийстве у меня возникали и ранее, а план и способ я продумал еще вечером 24 октября. Так как я заступал в караул в третий раз, то знал и порядок действий, и сколько у меня будет патронов, и кто и где будет находиться, знал порядок действий всех военнослужащих при разряжении оружия. И понимал, что моя позиция будет удобна для ведения огня.

Пути отхода я не планировал, так как был убежден, что меня уничтожат ответным огнем другие подразделения нашей части: дежурный по КПП, дежурный по части, подразделение антитеррора. Плана покинуть подразделение у меня не было. В содеянном я не раскаиваюсь, раскаиваюсь только, что убил капитана Евсеева, а также причинил телесные повреждения Графову.

Обвинение также подчеркивало, что позиция Шамсутдинова в части уборки туалета была принципиальной и последовательной. В своих показаниях он прямо заявил: в армии туалет убирать отказываюсь принципиально, потому что это проходной двор, и смысла в этом нет.

Все время службы я менялся с другими сослуживцами, которые выполняли эту работу за меня

Рамиль Шамсутдинов

Три дня до расстрела

В российской армии вообще, и в в/ч 54160, которая была дислоцирована в поселке Горный Забайкальского края, в караул теперь заступают не на сутки (как это было во времена СССР), а сразу более чем на трое суток. Например, Шамсутдинов с сослуживцами заступил 22 октября в 16:30, а сменился 25 октября в 18:00.

Перед заступлением в дежурную смену весь расчет осматривается медработником, а результаты заносят в специальный журнал. Между прочим, там есть графа «обнаруженные телесные повреждения».

Напротив фамилии Шамсутдинова было указано: «телесных повреждений нет»

Впрочем, уже во время следствия выяснится, что это неправда: на голени Шамсутдинова сразу после его задержания обнаружат ссадины «давностью от пяти до семи суток».

В современной армии все несущие службу с оружием ежедневно должны осматриваться психологом, и караул ПНР под командованием старшего лейтенанта Пьянкова не был исключением. Но 22 октября по неизвестной причине руководитель пункта психологической разгрузки части Юлия Стафеева никого не осматривала.

Хотя в журнале есть запись об осмотре психологом, где указано, что у Шамсутдинова вторая группа нервно-психической устойчивости и он может нести службу с оружием.

23 октября Стафеева опять не приехала в караул и диагностику провела дистанционно, «посредством средств связи, поговорив с сержантом Ковалевым»

24 октября начальник психологической службы обязана была приехать и посмотреть на состояние караула — но ей приказали присутствовать на стрельбах. А 25 октября Стафеева уже не успевала: она осматривала, как сама поясняет, ПНР ДСОО заступающей смены.

Иначе говоря, за трое суток караула психолог Юлия Стафеева ни разу не видела дежурную смену. А единственная беседа у нее была с сержантом Ковалевым — тот пожаловался ей на поверяющего из Хабаровска и сказал, что ему могут объявить выговор.

Я успокоила Ковалева, и мы закончили разговор с положительными эмоциями

Начальник пункта психологической разгрузки Юлия Стафеева — на допросе
Из материалов уголовного дела — протокол допроса начальника пункта психологической разгрузки в/ч 54160 Юлии Стафеевой, гражданского персонала ВС России

Рядового Шамсутдинова я могу характеризовать как положительно настроенного, приветливого, веселого молодого человека, без агрессивных поступков. Еще в период прохождения учебной роты он изъявил желание продолжить службу по контракту, в связи с чем я провела ему психологическое обследование.

По результатам обследования я диагностировала у Шамсутдинова третью группу нервно-психической устойчивости (НПУ). У лиц, отнесенных к этой группе, возможны нервные срывы при значительных эмоциональных и физических нагрузках. У лиц, пришедших в армию по призыву, это бывает — сказывается смена обстановки и социума.

В первой декаде сентября я повторно провела диагностику Шамсутдинова и выявила у него уже вторую группу НПУ. Это значит, что он адаптировался к тяготам и лишениям военной службы.

В связи с его желанием после окончания срочной службы продолжить службу по контракту я назначила Шамсутдинову дату следующего исследования, по результатам которого готова была рекомендовать его на продолжение службы по контракту. Мы договорились, что это произойдет в третьей декаде октября, сразу после окончания дежурства в ПНР ДСОО.

Как психолог я считаю, что Шамсутдинов мог так поступить только из-за игровой компьютерной зависимости, которая, возможно, была у него на «гражданке». Других видимых причин совершения им столь страшного поступка у меня нет. За все время общения с Шамсутдиновым я ни разу не видела у него телесных повреждений.

22 ноября 2019 года во время допроса с участием судебно-медицинского эксперта-психолога Шамсутдинову был задан вопрос про его пристрастия к компьютерным играм. Он ответил, что лет с 14 играл в шутер Counter-Strike — но недолго, не более двух часов в день, потому что «потом надоедало». При этом он пояснил, что и у него, и у каждого из братьев был свой компьютер и что книжки он не читал.

«Офицер пытал Шамсутдинова»

22 октября 2019 года в 16:30 рядовой Рамиль Шамсутдинов и его сослуживцы заступили на дежурство, которое продолжалось до 18:00 25 октября — то есть чуть более трех суток. Они, естественно, получили боевое оружие — автоматы АК-74М и по 120 патронов к каждому.

Во время дежурства караул отдыхает не в казарме, а в караульном помещении на охраняемой территории. Порядок здесь поддерживает дежурная смена. Места уборки закреплены задолго: так, Шамсутдинов должен был поддерживать порядок в туалете, умывальнике и душевой.

Служившие знают — это, мягко говоря, самое непрестижное место уборки, куда назначают провинившихся

Надо отметить, что Шамсутдинов заступал в караул третий раз за время службы, и всякий раз ему поручали уборку туалета, хотя устав предусматривает ротацию военнослужащих.

Сразу после заступления в караул 22 октября старший лейтенант Пьянков отправил дежурную смену по постам, а молодых солдат свободной смены (Шамсутдинова, Алеева и Графова), которые должны были спать с 20:00 до 02:00, построил в проходе помещения для отдыха караула и приказал стоя учить уставы внутренней службы.

Спать Пьянков им умышленно не давал — и сам в это время не спал. Затем, в два часа ночи, Пьянков отправил Шамсутдинова в бытовую комнату — продолжать учить устав. Спать он ему при этом запретил. С 04:00 до 05:00 Шамсутдинов нес службу в операторской, с 05:00 до 07:00 — возле оружейной пирамиды.

В семь утра привезли завтрак, после которого Шамсутдинов наводил порядок в закрепленных за ним помещениях. А затем — опять нес службу по распорядку караула — до вечера.

Вечером в отведенное для отдыха время молодые вновь стояли в проходе и учили устав

Только однажды за эти трое суток, 25 октября, между часом и тремя часами ночи старший лейтенант Пьянков отправил Шамсутдинова и других молодых солдат спать — в это время в караул с проверкой пришел заместитель командира части по политико-воспитательной работе подполковник Гарбуз.

Защита Шамсутдинова считает, что офицер боялся жалобы от молодых солдат и только по этой причине приказал им лечь, понимая, что они моментально заснут и тем самым ничего не смогут рассказать.

Таким образом, за 74 часа караула Шамсутдинов спал не более четырех часов. А лишение сна официально признано Европейским судом по правам человека пыткой. Получается, что старший лейтенант Пьянков пытал Шамсутдинова и других "салабонов" [новичков]

Равиль Тугушев
адвокат, защитник Рамиля Шамсутдинова

В караульном помещении установлены камеры, которые круглосуточно записывают все происходящее. Эти записи, изъятые следователем в первые часы после произошедшего, полностью подтвердили показания Шамсутдинова: на них видно, что во время, отведенное уставом для отдыха лежа, солдаты стоят в проходе. При этом командиры не обращают на вопиющее нарушение никакого внимания.

Из материалов уголовного дела — анализ записей камер видеонаблюдения, установленных на территории в/ч 54160

Лишение сна у молодых военнослужащих было систематическим: в ходе анализа записей камер видеонаблюдения за предыдущий караул выявлено, что вместо положенных графиком 24 часов сна за трое суток (с 16 по 18 октября) Шамсутдинов спал всего 11 часов 49 минут и, возможно, отдыхал в комнате бытового обслуживания еще 1 час 34 минуты.

Во время караула с 22 по 25 октября Шамсутдинов спал в первые сутки 3 часа 10 минут, во вторые сутки — 17 минут и в третьи сутки — 1 час 41 минуту (возможно, еще 3 часа 31 минуту в местах, не предусмотренных для отдыха, — комнате бытового обслуживания). Суммарно — 5 часов 8 минут вместо 24 часов по графику.

«Мы имеем право вас избивать»

Между тем в деле Рамиля Шамсутдинова есть и другие, очень значимые факты.

Так, в протоколе задержания рядового от 25 октября 2019 года у него зафиксированы телесные повреждения: ссадина затылочной области, полученная им при задержании, резаные раны рук — следы от колючей проволоки, через которую он пытался перелезть, и ссадина давностью от пяти до семи дней на левой голени размерами 3 на 8 сантиметров.

Эта ссадина — след от многочисленных ударов берцами по ногам, которые ему постоянно наносил «дед» Руслан Мухатов. Этот солдат был задержан накануне своего дембеля, отправлен под суд и приговорен к штрафу — за грубые нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Приговор в отношении него вступил в законную силу.

Сложилась уникальная юридическая ситуация. К моменту начала судебного процесса факт неуставных отношений в этой части доказан вступившим в законную силу решением суда. И защита считает это очень важным: коренным образом меняется мотив Шамсутдинова. И утверждения о неисполнении приказа как о причине трагедии становятся безосновательными

Равиль Тугушев
адвокат, защитник Рамиля Шамсутдинова

Кроме того, в материалах уголовного дела есть частное определение на имя командования части, в котором прямо указывается: следствием доказаны факты злоупотреблений и неуставных отношений, допущенных старшим лейтенантом Данилой Пьянковым в отношении как Шамсутдинова, так и других срочнослужащих.

Считаю, что ранее их ["дедов"] притесняли другие военнослужащие: тогда они терпели, а теперь все стали вымещать на нас. Никишин так и говорил — раз нас деды били, то и мы вас имеем право избивать. Нам вообще все можно

Рамиль Шамсутдинов

Через три дня после прибытия в часть Шамсутдинова и других молодых бойцов стали избивать и старослужащие, и контрактники. По словам самого Шамсутдинова, он лично игнорировал избиения и оскорбления, а другие сослуживцы реагировали по-разному: кто-то терпел и молчал, а кто-то весь день ходил поникший.

«Оскорбления и унижения происходили не только со стороны контрактников, но и со стороны военнослужащих более раннего призыва», — расскажет потом Шамсутдинов и назовет своих обидчиков: Руслана Мухатова, Салавара Абдрахманова, Руслана Ибряева, Игоря Бондаренко и других.

Каждый раз, встречая меня, Мухатов бил [меня] кулаком в плечо, в грудь, по голове или носком берца по голени

Рамиль Шамсутдинов

Гособвинение при этом говорит, что по всем заявлениям Рамиля Шамсутдинова была проведена проверка, Мухатов осужден, а в отношении остальных принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела — по разным причинам. Кроме прочего — в связи со смертью.

Это касается и офицера Пьянкова, и ефрейтора Андреева — многочисленные свидетели однозначно говорят, что последний вынуждал Шамсутдинова убирать и закрепленную за ефрейтором территорию (бытовую комнату, раздевалку и сушилку).

Из материалов уголовного дела — заключение комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы

В период службы в армии Шамсутдинов находился в состоянии эмоционального напряжения в связи с несоответствием условий службы в части взаимоотношений в воинском коллективе его ожиданиям, что воздействовало на наиболее слабые звенья в его личностной структуре, включая повышенную чувствительность к высказываниям и действиям, задевающим самооценку и представления о справедливости, нетерпимость к ущемлению независимости, самолюбие.

Росту эмоционального напряжения способствовало усиление выраженности фрустрирующих воздействий: сначала словесные замечания, потом ситуации незаслуженного, по его мнению, неуспеха с жесткими оценками в его адрес со стороны командования, затем участившиеся оскорбления, сформулированные в нелицеприятной форме требования, попытки физического воздействия и угрозы.

Указанное состояние эмоционального напряжения способствовало истощению личностных ресурсов, фиксации на отрицательно окрашенных переживаниях и с учетом личностной структуры облегчало актуализацию агрессивных форм реагирования на субъективно непереносимые обстоятельства с внутренней оправданностью и личной безальтернативностью такого решения.

Шамсутдинова отличают следующие индивидуально-психологические (личностные) особенности. Ему присущи черты недостаточной личностной зрелости, ограниченность жизненного опыта при сформированности собственной жесткой системы ценностей, жизненных приоритетов и установок, негибкости позиции, категоричности, безапелляционности суждений, склонности к морализаторству.

Отмечается приверженность социальным нормам и усвоенным ролевым позициям с высокими требованиями к проявлению собственной маскулинности, развитым чувствам достоинства, самолюбием.

Практическая ориентация, стремление к рационализму, потребность в самореализации, самоутверждении в жизни, уважении окружающих, высокая самооценка сочетаются с неуверенностью в принятии, зависимостью от мнения значимых лиц, уязвимостью, чувствительностью к внешним воздействиям, обидчивостью, склонностью фиксироваться на отрицательно окрашенных событиях, фактах, переживаниях, аффективной ригидностью.

При стремлении сдерживать внешние проявления эмоций, уходить от открытого противостояния это приводит к росту внутреннего напряжения с доступностью его снижения при переключении и уединении. Отмечаются высокая требовательность подэкспертного к другим, ожидание их соответствия собственным представлениям о должном.

У Шамсутдинова не выявляется таких индивидуально-психологических особенностей, как повышенная агрессивность, импульсивность, повышенная внушаемость, подчиняемость, склонность к фантазированию, вымыслам.

Эксперты дали однозначное заключение: состояния аффекта у Шамсутдинова не было, он действовал расчетливо и последовательно, осознавая и характер, и последствия своих действий. Именно этот вывод и лег в основу позиции гособвинения.

Но защита с этим не согласна. По словам Равиля Тугушева, обращает на себя внимание следующий факт: в экспертизе, проведенной в Национальном медицинском исследовательском центре психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского, никак не дана оценка тому факту, что Шамсутдинов практически не спал, и, соответственно, не исследовано его психофизическое состояние.

Защита считает, что это — ключевой факт, который остался неизученным. Независимые специалисты, к которым обратились адвокаты, приходят к противоположенным выводам.

"Деды" войсковой части 54160 называли молодых "слонами" — эта аббревиатура от "солдат, любящий [офигенные] нагрузки". И обеспечивали им эту нагрузку, перекладывая на них большинство своих обязанностей

Рамиль Тугушев
адвокат, защитник Рамиля Шамсутдинова

«Вы у меня ни одной минуты спать не будете!»

25 октября сразу после того, как Шамсутдинов отказался мыть туалет, а точнее — отчищать унитаз от ржавчины, Пьянков построил солдат в центральном проходе и дал команду «Костюм Л1! Газы». По этой команде личный состав должен надеть костюм химической защиты Л1, причем сделать это за 4 минуты 30 секунд.

Но никто не пошевелился, и офицер дал команду «Л1 — отбой», после чего распустил строй. То есть налицо был явный отказ выполнять приказ.

Однако старший лейтенант Пьянков его проигнорировал — поскольку отказ на самом деле был попыткой вызвать ненависть между солдатами. И она, увы, удалась

На Шамсутдинова сразу же набросились «деды»: Покатило нанес ему удар кулаком по почкам, Никишин схватил за грудки и стал орать «почему мы из-за тебя должны все в Эльку [костюм Л1] внизываться?!», а Эрлих стал оскорблять. Всю эту сцену наблюдал старший лейтенант Пьянков.

Дождавшись паузы в криках «дедов», он обвинил Шамсутдинова в организации неуставных взаимоотношений. Сержант-контрактник Ковалев после этого открытым текстом пообещал утопить Шамсутдинова на следующем дежурстве и тем же вечером после возвращения в казарму проучить его за непослушание.

Позже сержант Ковалев на взлетке взял Шамсутдинова на удушающий прием и держал так примерно 30 секунд. И устав, и УК РФ трактуют это однозначно: неуставные взаимоотношения

Вот и в момент заступления на дежурство 22 октября 2019 года старший лейтенант Пьянков решил проверить знание срочнослужащими требований воинского устава в части обязанностей караула. Проверка была выборочной: спрашивал он только солдат молодого призыва — Шамсутдинова, Алеева и Графова.

Свидетели показывали, что именно Шамсутдинов ответил все обязанности, а двое других не смогли. Тогда старший лейтенант Пьянков заявил: «Вы трое у меня ни одной минуты спать не будете!» Это свое слово он почти сдержал.

В мечтах об армии

Шамсутдинова и двух его старших братьев воспитал отец в одиночку. Когда Рамилю исполнилось 11 месяцев, его мать собрала вещи и ушла из семьи, оставив трех сыновей мужу, — и за все эти годы ни разу не пыталась пообщаться с детьми. Она умерла в конце 2018 года.

Отец Шамсутдинова служил в милиции, неоднократно выезжал в командировки в Чечню (в том числе в горячие 1999-2000 годы). Во время реформы МВД он успешно прошел переаттестацию и стал полицейским. Уволился только в 2014 году — после тяжелого инсульта, когда полгода пролежал парализованным.

Выздоровев, Шамсутдинов-старший не стал сидеть дома, а пошел служить в МЧС, в пожарную охрану, где трудится и сейчас.

Сам Рамиль готовился к службе в армии: он очень хотел служить и даже собирался остаться контрактником, о чем неоднократно говорил и родителям, и командирам

Оба его старших брата, отслужив срочную, заключили контракт с Минобороны и несколько лет продолжали службу. До призыва Шамсутдинов занимался греко-римской борьбой, принимал участие в соревнованиях и мечтал служить в спецназе. Уже в части в Горном он дважды заявлял о намерении продолжить службу по контракту.

При этом надо понимать, что до призыва о порядках в армии Рамиль знал не понаслышке — его единственный близкий друг, Антон Гомзиков, погиб при странных обстоятельствах 18 декабря 2017 года в Челябинске, где проходил службу во внутренних войсках по контракту.

Формально он выпал с 15 этажа жилого дома, но родственники убеждены, что его задушили и выбросили из окна

Все до одного сослуживцы Шамсутдинова, в том числе — признанные потерпевшими, характеризуют его как исполнительного, доброго и отзывчивого человека, который после окончания срочной службы хотел продолжить служить по контракту. Все в один голос говорят, что никакой агрессии в нем никогда не было заметно. Тем ужаснее кажется его поступок.

***

В целом все обвинение по делу Шамсутдинова построено на результатах его самого первого допроса, который был начат 26 октября в 00:55 и продолжался (с перерывом на прием пищи) до четырех часов утра.

При этом после задержания поспать ему так и не дали, так что к тому моменту он бодрствовал более 23 часов, а суммарно недоспал по меньшей мере 16 часов. Именно в протоколе этого допроса записано, что умысел на расстрел сослуживцев возник у Шамсутдинова заблаговременно — еще 24 октября и даже раньше.

Из материалов уголовного дела — протокол первого допроса рядового Шамсутдинова

Допрос начат 26 октября 2019 года в 00:55, закончен в 04:01. В период с 02:30 до 02:50 производился перерыв для приема пищи. Орфография и пунктуация сохранены.

25 октября 2019 года около 14:45 старший лейтенант Пьянков обнаружил, что унитаз я по его указанию не помыл. После обеда он загнал меня в помещение туалета, указал на унитаз, сказал: «Я сейчас тебя уроню туда, вытру ржавчину твоим лицом», после чего попытался мое лицо приложить к унитазу.

Он схватил меня правой рукой за шею и тянул вниз к унитазу. Я сопротивлялся, окунуть головой в унитаз у него не получилось. Он меня также хотел ударить, пытался замахнуться, однако передумал бить. Более ничего не сказал, выгнал меня из туалета, толкнув в спину. Далее он дал указание сержанту Ковалеву, чтобы последний сделал со мной, что хочет, но чтобы я убрался в помещении туалета.

Ковалев сказал, что если я не уберусь, то пожалею. Я отказался убираться и сказал об этом Ковалеву. Он после этого постоянно, когда видел меня, ударял кулаком в грудь, говорил, почему я не убираюсь, и «утоплю тебя в следующую смену». Они все, как я понял, испугались, что проверяющие придут для инспектирования в караульное помещение и обнаружат беспорядок, поэтому так и суетились.

Позже от этих слов Шамсутдинов и его защита откажутся, объяснив подпись под протоколом именно накопившейся усталостью Рамиля. Но и следователь, и гособвинители указывали именно на эти показания.

Относиться к этому факту можно по-разному, но в уголовном деле о расстреле в ЗАТО Горный в любом случае достаточно данных, говорящих о неблагоприятной обстановке в гарнизоне.

Между тем по итогам проверки, проведенной комиссией из Москвы, воинская часть №54160, где служил Рамиль Шамсутдинов, была расформирована. Причины этого держат в секрете, но можно предположить, что исправить положение дел в части командование 12 главка МО сочло невозможным.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности