Вводная картника

«Новый год — время бытовухи»

Почему главный праздник россиян так часто приносит грусть и разочарование

Россия

До Нового года осталось меньше недели. Вскоре россиян ждет множество эмоций, праздничный стол, длинные выходные, а еще — рост смертности от естественных причин и самоубийств, несчастных случаев и бытовых конфликтов. Почему люди пускаются во все тяжкие именно в этот день, зачем вообще им нужен Новый год и почему россияне так быстро нарушают обещания, которые дают себе под бой курантов, «Лента.ру» узнала у Николая Амбарцумова, заведующего медико-реабилитационным отделением психиатрической клинической больницы имени Ганнушкина, врача высшей категории, психиатра, психотерапевта, нарколога и судебно-психиатрического эксперта.

«Лента.ру»: Зачем человеку нужен такой праздник, как Новый год? Ведь время течет линейно и не разделено на отрезки. Так зачем ставить эту точку в нашей жизни?

Николай Амбарцумов

Амбарцумов: Я немного опровергну эту простую теорию относительно того, что время линейно. Нет, время — это некая характеристика, которую мы приписываем пространству. Математики давно работают над пяти-шестимерным пространством — для них это нормально. С точки зрения психологии и психиатрии мы совершенно четко понимаем, что время — это абсолютно субъективная характеристика. Это и поэтический образ — минута, что длится годами, и года, которые пролетают за минуту.

Оно вроде бы идет медленно и долго, но на самом деле для человека, которому за 40, что собой представляет 2000-й год? Да это ж было вчера! А те, кому сейчас 20 лет, еще тогда не родились. Есть серьезное психологическое напряжение, которое это время растягивает — или радостные события, или грустные, — но оно всегда идет.

Интересно, а как воспринимается 2020-й?

Нынешний год — это такая тяжелая пятилетка или даже десятилетка по внутренним ощущениям. Я как доктор стараюсь ощущать других людей, проявлять эмпатию. Все очень устали. Ощущение, что мы прожили не год, а намного больше. Даже мем уже такой пошел в интернете — «доковидное время». То есть практически как довоенное, дореволюционное по ощущениям. Потому что все изменилось колоссально.

Но почему мы стараемся «поменять ход времени» в определенный знаковый день?

Человек всегда стремится дать имя чему-то страшному. Помните советский мультфильм о козленке, который всех посчитал? Так и в жизни: если я могу что-то обозначить, то имею некую власть над этим.

Мы сами придумываем эту условную дату, сами накручиваем себя и строим относительно нее ожидания.

В психологии есть такое понятие, как самосбывающиеся предсказания. Все эти народные и полународные поверья работают по одному и тому же принципу: я иду по улице, дорогу мне перебежала черная кошка, и у меня все начинает валиться из рук, ничего не получается. Ага! Значит, это как-то связано... И тому подобное.

Эта жизненная точка нам действительно нужна?

Мы ежедневно спим, существуют недельные циклы, месячные — они вполне природные. Дневной цикл связан с Солнцем, месячный — с Луной. Но в любом случае человек должен отдыхать, он не робот. Как нам важен сон, ежедневный отдых, так и отдых после недели, и так далее.

Кстати, у нас вроде бы единственная страна, в которой есть восьми-, а то и десятидневные новогодние каникулы. Это хорошо или плохо?

Научных исследований на эту тему, конечно, нет, так что оценивать это мы можем только по косвенным признакам. Но однозначно эти десять дней — время заполнения наших психиатрических стационаров. Наши больные — очень редко непьющие, чаще всего это низ общества, опустившиеся люди. С употреблением алкоголя у них связаны обострения. Всем им мы рассказываем, что пить нельзя, но человек же хочет расслабиться! Приходит ко мне на прием и говорит: «Ну можно хоть чуть-чуть, на Новый год?» — Конечно, нельзя, потому что «чуть-чуть» не получается.

Плюс большущая когорта появляется допившихся до серьезных психических проблем. «Белочка» — не «белочка», да и «белочка» тоже! К нам приходят в галлюцинаторном бреде, потому что наотмечались до крайности. На второй день начинается абстиненция, когда он уже не может пить, но организм нуждается в алкоголе. И такое случается именно в период новогодних каникул.

В психиатрической больнице имени Ганнушкина есть специальное отделение для алкоголиков, и оно заполняется в эти дни полностью.

Следующий момент: чрезмерное употребление алкоголя приводит к обострению всех имеющихся заболеваний. И, наконец, я как судебный психиатр могу вам сказать, что Новый год — это время бытовухи. Опять же никто такой статистикой не делится, но знаете ли вы, какое самое страшное оружие в мире?

Какое?

Столовый нож. Им, я уверен, убивают наибольшее количество людей в мире. И вот сейчас это самое страшное оружие в мире начинает затачиваться.

Что делает анксиолитик — противотревожное средство? Оно успокаивает, расслабляет, но, снимая тревогу, мы немного поддавливаем психику, параллельно снимая критику. Критика, с точки зрения психологии и психиатрии, — это способность адекватно реагировать на происходящие в данный момент события. Все мы знаем состояние опьянения, когда мы мним себя героями, когда любая обида воспринимается как кровная, требующая немедленного отмщения.

Понятно, что в такой ситуации прежде всего ожидается криминал.

Любой полицейский расскажет вам, что эти дни — те самые «десять дней, которые потрясли мир», потому что происходят убийства, нанесение тяжких телесных повреждений, драки и прочее.

Все это будет в огромном количестве. А в этом году я ожидаю настоящий прилив. Только спичку зажги — и все вспыхнет.

Но эти длинные выходные — очень большой стресс еще и с экономической точки зрения. Я как-то слушал экономиста, который говорил, что мы теряем в это время большие деньги.

Так, может, их отменить? Два дня оставить, а потом — на работу.

Я боюсь представлять, что произойдет, учитывая нынешнее состояние общества. Одно дело — недовольство начальством: денег мало, цены на продукты растут, а другое дело — когда отбирают самое святое!

Зачем же тогда ввели?

Это был классический популизм. Вроде как делаем хорошее дело, и тот период в начале 2000-х был благостным в плане общения руководства государства и страны: мы, мол, денег сами наберем и вам дадим, а вы отдохните. Нефть росла, все было отлично.

То есть, если подводить итог, десятидневные праздники — это зло?

Конечно. Это зло со многих точек зрения. Это зло с точки зрения физиологии.

У нас есть отпуск, который мы проводим определенным образом, он полезен и хорош. Научно доказано, что он должен продолжаться минимум три недели, и если меньше — то нормально отдохнуть не удается.

Второй момент — мы люди энергичные и отмечать хотим энергично. А энергичное отмечание — это салаты оливье и прочее, что люди потом едят неделю и неизбежно травятся, потому что далеко не все убирается в холодильник. Склифу и токсикологическим центрам тоже подваливает работы, они сейчас к этому периоду интенсивно готовятся. Ботулизм никто не отменял, не говоря уже о более простых вещах...

Далее — первые три дня у нас выпадают как таковые, и мы, по сути, отдыхаем шесть-семь дней. Опять же сейчас никто не уезжает никуда, границы закрыты. Чем будет заполнено это время? В основном алкоголем, и все пойдет по описанному выше сценарию.

С физиологической точки зрения все это неправильно. Если уж отдыхать, то надо делать эти выходные дольше, просто объявлять январь месяцем отдыха для всех, а работать начинать с февраля. И ведь по сути так и получается! Если брать любое учреждение, предприятие, то везде ведь говорят: «Вот январь закончится, и с февраля тогда уж начнем».

Январь проходит совершенно бездарно, факт.

Это правда. Человек нуждается в продолжении отдыха, и человек отдыхает уже на работе.

Следующий момент — нарушение пищевого поведения. Когда Новый год стали праздновать в СССР, было совершенно понятно, что на него перетянули празднование Рождества. При Петре оно приходилось на 25 декабря, вроде как недельку как раз гуляли, и один из праздников на этой рождественской неделе — Новый год. Логично, правильно.

Сейчас же формально идет пост, и закончится он 7 января — по новому стилю. Это идет в противовес всему. Естественно, основная масса людей наестся, напьется. А ведь на печень хуже всего влияет даже не алкоголь, а жирная пища — это путь к гепатозу (заболевание печени — прим. «Ленты.ру»). Дальше — употребление сахара и сладкого: инсулин, поджелудочная, и пошло-поехало.

С точки зрения психологии вся эта расслабуха — путешествие в сказку. Мы все улетаем в город Ленинград, как в фильме «С легким паром».

Известно в каком состоянии...

Да-да. Один известный психолог дал очень хорошее объяснение популярности этой кинокартины: Ленинград для остального Советского Союза был местом-сказкой — Новая Венеция и прочее. Что в ней происходит? Перед нами интеллигентный человек, врач-травматолог, но эта должность — конечная, с нее в поликлинике он может уйти только на пенсию, потому что никто не сделает его ни заведующим, ни главврачом, поскольку на эти должности повышали терапевтов. А это значит, что он как раз занимается пьяной травмой — тяжелая работа.

Он не особо молодой, но все еще живет с мамой. Вроде бы ему пора жениться, он находит какую-никакую невесту из больных, и тут… Происходит сказка! Он непьющий, а друзья спаивают его. Вдруг этот забитый и несчастный человек без особых перспектив, такой же, как все мы, приезжает в Ленинград, в Страну Счастья, где встречает прекрасную девушку, с которой и не мнил себя. Он отбивает ее у владельца «Жигулей» (помните — «тот, кто носит джинсы Lee, тот имеет "Жигули"»), богатейшего человека, практически олигарха! Причем не просто отбивает — она попутно в него влюбляется, а он берет и уезжает.

Ну все! Человек попадает в сказку, меняется внутренне. Это, конечно, абсолютная мифология класса «мертвая вода — живая вода». Мертвая восстанавливает тело, а живая — делает его другой, лучшей версией себя. Это же мечта любого алкоголика! «Мне плохо, ужасно, жизнь не мила! Я выпил…»

И стало хорошо.

Да — и все решится! Я попаду в другой мир и сам изменюсь, вернусь домой, и все станет хорошо. Вот почему мы обожаем эту прекрасную сказку, в которой очень тонко подмечены эти вещи.

А что такое, кстати, предновогоднее (или предрождественское) настроение? Во многих фильмах часто говорится о краже рождественского настроения или о том, что куда-то пропало новогоднее… Это коллективный психоз?

Это совершенно прекрасная вещь. И если уж мы заговорили о сказке, следует вспомнить о том, что она собой представляет: часть нашего детства. Внутреннее «я» делится на три части: «я-ребенок», «я-взрослый» и «я-надсмотрщик» — суперэго, которое говорит нам, как надо поступать. Эмоции мы проживаем ребенком. Все, что мы проживаем непосредственно — любовь, ненависть, агрессия, — это все он. Взрослый — это ответственность, функция: я — врач, вы — журналист, он — родитель…

Предновогоднее настроение — это когда мы отдаемся этому ребенку, который есть в каждом.

Это не психоз. Но самая неприятная вещь в ребенке — безответственность. Сказка не несет в себе ответственности, здесь самый ничтожный персонаж может добиться чего угодно по щучьему веленью. У ребенка есть важное ощущение: предвосхищение праздника. Каждый его испытывал, когда купил вместе с родителями подарок и едешь с ним домой. Именно оно незабываемо, не сам подарок, а мысль о том, что вот сейчас я это сделаю — открою его! Потому что мечта куда интенсивнее, чем ее реализация.

Я как психотерапевт сталкивался с ситуациями, когда этого ребенка слишком много, и его приходится убирать. Но есть и классические ситуации человека в мундире, у которого эта детская часть очень забита. Он не испытывает ни радости, ни горя, у него все формально. У такого человека приходится развивать детские качества. Так как детство связано с положительными вещами, в новогодние дни происходит эта инфантилизация человека. Лишить его этого — значит оставить только унылое взрослое существование.

А вот эта коллективная потеря новогоднего настроения, о которой иногда говорят, — это иллюзия возникает из-за того, что ты сам его потерял?

Если брать психологию толпы, общества, народа, то тут работают несколько другие законы. СМИ работают как раз на эмоции большого количества людей. Сейчас это размазалось, учитывая влияние интернета, но в любом случае Новый год у нас прежде всего связан с телевизором. Даже те, кто никогда не смотрят его, включают телевизор в этот вечер, пусть даже на компьютере.

Заметьте, формат коллективного просмотра «Голубого огонька» как появился в СССР, так и остался с нами до сих пор. Вряд ли где-то еще настолько массово садятся перед телевизором, чтобы посмотреть, как их поздравляют официальные лица и в другое время года в принципе уже невостребованные звезды.

Опять-таки это четкая эксплуатация нашего внутреннего ребенка. Когда мы говорим о гипнозе, то все эти трансовые методики вводят нас в состояние ребенка, убирают логическую часть. А ребенок — это ведь еще и отсутствие критики. Все, что он принимает, воспринимается без критики. От этого идет и следствие: ребенок никогда не играет в куклы, он живет этой игрой, превращаясь в маму или папу куклы.

Реклама и СМИ обращаются к нашему внутреннему ребенку: возьми, ты этого достоин!

«Возьми от жизни все!» — Да на каком основании? Почему ты достоин всего? Любое право несет в себе обязанность, об этом нельзя забывать.

На каком основании доярка из Верхнеговнищенска достойна носить украшение Dior? Нет, речь не идет о том, чтобы она заработала на него и потом получила, — она его достойна, она такая же, как и другие, которые носят его! Это убирание логических цепочек.

А теперь стол со звездами — и ты с ними! Они сидят — и ты с ними тоже сидишь, и неважно, что это было снято 20 дней назад. Ты же там, ты такой же! Ты — ребенок, которого пустили за стол к взрослым, разрешили. Не знаю, сознательно или бессознательно это было сделано. Возможно, все это закрутили неплохие психологи, но это снова эксплуатация инфантильных вещей.

Я помню, как поймал себя на том, что именно так действуют «Особенности национальной охоты». Мы сидели за столом перед телевизором и выпивали — не стаканами, конечно, но вместе с ними. Когда мы включились в это, фильм зашел на ура.

Может, потому, что в среднем в России так и выпивают? И курьезы, в принципе, может, не такие яркие, но вполне себе похожие происходят… Они пьют как мы, а мы — как они.

Более того, я начинал в военно-медицинской академии, мои друзья сейчас — полковники и генералы. И поверьте мне, это все почти с натуры снято — знаю я такие типажи.

Сразу после боя курантов мы очень любим давать себе обещания: не пить, не курить, быть хорошим человеком… Избавиться, что ли, от какой-то скверны, которой ты наполнился за год. И тут же их нарушаем. Есть исследование на эту тему, и оно показывает, что большинство не выдерживают и пары месяцев. Зачем же мы их вообще даем?

Они нам очень нужны, но все это следует снова рассматривать в рамках инфантилизации. Когда пишешь первый лист в тетради и знаешь, что обычно пишешь как курица лапой, ты даешь себе обещание, что будешь делать это красиво, но уже к середине листа забиваешь на это обещание. Это классический прием оправдания своих проблем тезисом о том, что ты их сможешь исправить.

Это детская мысль: я плохой, но я исправлюсь, мощная психологическая защита от самобичевания, ведь у нас же есть «надсмотрщик» — суперэго, говорящий нам: «Ты поступаешь плохо, ты негодяй, сейчас пропьешь ползарплаты, устроил драку...». Но я же в это время ребенок, я хочу гулять, разнести все — отмечать праздник! Все это нужно как-то состыковать и с тем, что я взрослый, который понимает ситуацию с точки зрения логики.

В этой конкретной ситуации взрослого нет, есть только ребенок и «закон». Ребенок безответственен, поэтому нести ответственность он не может. Взрослый в подобной ситуации говорит: «Ладно, я разбил машину — отработаю, отдам деньги». В случае с ребенком работает разделение на черное и белое, на «своих» и «фашистов». Он говорит себе: «Сейчас я сотворю эти непотребства, но потом все исправлю, стану идеальным, невозможным!»...

Это и лежит в основе новогодних обещаний. Опять-таки это не какой-то задел на будущее, это защита безответственного ребенка.

Все, что он говорит сейчас, он не обязательно сделает: потому что что-то делать — значит включить функцию взрослого, нести ответственность за свои слова. А это говорит ребенок, защищаясь от давления суперэго, отчитывающего его за плохие поступки, сулящего наказание.

Это поведение как-то помогает человеку или нет?

Помогает ли ребенку фраза «Я больше не буду»? Помогает, конечно, потому что любой ребенок понимает, когда нехорошо (есть, конечно, патологии, но в основном это так).

Он проверяет возможности: что можно, что нельзя. Природа учит болью. Почему нельзя трогать острое? Можно порезаться. Почему нельзя трогать горячее? Можно обжечься. А вот сожрать конфетку, пусть и последнюю, — запросто. Но дальше это вскрывается, и получается ситуация, как у Толстого: «Все засмеялись, а Ваня заплакал». И он говорит «Я больше не буду» — и плачет.

Ребенок не может нести ответственность, он маленький — эта психология заложена в любом взрослом.

Я не виноват, я такой маленький, это моя функция. Но когда я вырасту, я стану правильным! И все наши новогодние обещания основаны на этом: когда я вырасту, я стану таким-то и перестану совершать такие-то поступки.

Но пока не вырос!

Да, пока не вырос! То же самое касается состояния влюбленности, когда мы даем всякие дикие обещания. Та же самая история. Эмоция — это ребенок, критика в любви отсутствует напрочь — и пошел обещания давать направо и налево. Потом отходишь от этого любовного бреда и думаешь: неужели это все я наговорил?

Но с точки зрения психиатрии любовь — это сверхценное образование. Есть реальность, бред, а между ними — оно, еще не очень ушедшее от реальности, но критики которого не существует. И это инфантилизирует нас, как и праздник. Поэтому наши обещания по-хорошему должны через запятую сопровождаться фразой «когда я вырасту». «Когда я вырасту, я не буду пить» — и тогда все понятно!

Статистика указывает на то, что в Рождество и Новый год происходит наибольшее количество самоубийств. Причем интересно, что это психически здоровые среднестатистические люди. А у тех, у кого есть диагноз ментального заболевания, риск самоубийства практически не повышается в эти дни. Почему?

Люди с зафиксированными расстройствами, скорее всего, уже работают с психиатрами и лечатся, у них есть лекарства, которые ограничивают и не дают реализоваться таким тенденциям. Если мы говорим о шизофрении, больные которой достаточно склонны к суициду, у них обострение случается весной и осенью, так же как и при маниакально-депрессивном психозе. А зима тут ни при чем, зимой и летом у таких больных обычно улучшение состояние, плюс они на медикаментах, поэтому для меня тут вопросов нет.

В целом же повышение числа самоубийств в этот период напрямую связано с алкоголем. Потому что, по статистике, объем выпиваемого спиртного коррелирует с повышением количества суицидов.

Что происходит — человеку хреново, он выпивает…

Ему становится лучше.

Немного. Но у него еще и критика резко снижается, а именно она не дает нам совершать необдуманные поступки.

Люблю психотерапевтические анекдоты. Смотрите, красивая история. Новый год, 31 число, абсолютно пьяный Дед Мороз разносит подарки, Снегурка уже где-то валяется, неспособная продолжать работать. И вот этот крепкий мужик еще держится и заходит в квартиру через открытую дверь. «Эге-гей, дети!» — никого нет. Заходит на кухню и видит картину: лампа снята, на табуретке стоит мужик и вертит в руках веревку. Немая сцена. Дед Мороз стоит, смотрит на него и наконец произносит: «Ты бы хоть это, что ли... стишок рассказал».

Проблема — в пустоте и ненужности. Этот праздник инфантилизирует, делает тебя ребенком, который очень нуждается в ком-то. И это одиночество вкупе со снятием критики дает мысли о том, что ты никому не нужен, только мешаешь всем. Процентов 80 суицидов происходит по пьяни.

Либо алкоголя нет, человек его категорически не употребляет, но ему плохо и нечем успокоиться. И на фоне общего праздника, который бывает раз в году, происходит вспышка, во время которой он осознает себя выброшенным, ненужным человеком.

С точки зрения специалиста — как нам выйти из этих новогодних праздников с минимальными потерями?

Прекрасный вопрос! Общего совета быть не может, у каждого все индивидуально. Я отмечу Новый год, потом поеду к маме в Питер, потому что там куча дел, которые нужно сделать, и это единственное время, когда можно вырваться и пообщаться с друзьями. Учитывая, что я на машине, употребление алкоголя будет крайне ограниченным.

Если не похмеляешься — не похмеляйся, приходи в себя. Учитывая всю усталость, которая у нас накопилась, я бы посоветовал просто выспаться, хотя бы несколько дней просто посвятить себе. А дальше — постараться не входить снова в штопор, а сделать что-то внутренне полезное. Этих дел накапливается много, год был тяжелый, мы не успевали их делать. Пусть это будет некий труд, тогда и вхождение в работу после праздников будет легким. Но не стоит забывать правило, по которому после отпуска нужно давать еще недельку на отдых!

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности