Вводная картника

«Внимание, за бортом кит»

Каково это — пойти в кругосветное путешествие на 99-летнем российском паруснике в разгар пандемии

Путешествия

Барк «Седов» 27 ноября торжественно завершил кругосветное плавание в рамках экспедиции к 200-летию открытия Антарктиды и 75-летию Победы. Балтийск с восторгом встретил легендарное судно, внесенное в Книгу рекордов Гиннесса как самый крупный из сохранившихся до наших дней учебных парусников, и курсантов, проходивших на нем практику. Маршрут завершился прохождением Северного морского пути — и благодаря изменившимся из-за коронавируса условиям барк вписал свое имя в историю как первый парусник, преодолевший его за одну навигацию. Корреспондент «Ленты.ру» вместе с экипажем барка прошел часть маршрута от Сабетты до Мурманска.

Легенда с именем легенды

Учебно-парусные суда Росрыболовства — барки «Седов» и «Крузенштерн» и фрегат «Паллада» отправились в экспедицию в конце 2019 года. Она была посвящена 200-летию открытия Антарктиды и 75-летию Победы. «Крузенштерн» совершил только переход через Атлантику, а у «Седова» и «Паллады» целью было кругосветное плавание. Когда «Седов» достиг в марте Кейптауна, в мире уже бушевала пандемия коронавируса, из-за чего иностранные порты отказались принимать судно. Дальше кораблю пришлось без остановок добираться до Владивостока, где и было решено изменить дальнейшую траекторию путешествия. Вместо американской части через Панамский канал выбрали родной Северный морской путь.

«Седов» — огромный барк с четырьмя мачтами и металлическим корпусом. Кроме парусов на судне есть и машинное отделение. Его история необыкновенна. Немецкое судно Magdalene Vinnen II было спущено на воду аж в 1921 году на верфи «Германия» (Germaniawerft), входившей в знаменитый концерн Фридриха Круппа. Во время Второй мировой войны оно находилось в составе вспомогательного флота на Балтике и использовалось для доставки снабжения войскам Третьего рейха. По решению Потсдамской конференции о репарациях, судно было передано Советскому Союзу в декабре 1945 года и затем переименовано в «Седов» в честь русского полярного исследователя Георгия Седова, погибшего в тяжелой экспедиции на Северный полюс.

Вне зоны доступа

Встреча парусника и его гостей в ямальской Сабетте произвела яркое впечатление прежде всего из-за довольно аутентичных танцев местных артистов. Кроме того, представители «Ямала СПГ» провели небольшую экскурсию по объектам, на которых из соображений безопасности нельзя было фотографировать даже на телефон. Но основное впечатление после краткого знакомства — Сабетта представляет собой верно выбранную модель развития севера, когда поселок создан исключительно для рабочих вахтовым методом. Видимо, горький советский опыт городов вроде Норильска научил многому.

Через полчаса после отплытия привычные к постоянному потоку сообщений гости из Москвы оказались в необычном положении: телефон превратился исключительно в фотоаппарат. Полное осознание этого факта приходит примерно спустя сутки.

Несмотря на то что Северный морской путь пролегает только вдоль России, барк выходил в нейтральные воды. Потому непременным условием было наличие действующего загранника. О выходе за границы страны стало понятно после сообщения по радиотрансляции о том, что теперь можно бросать за борт мелкий мусор. Сначала это несколько удивило, но затем члены экипажа поясняют, что речь идет о размерах хвостика от яблока.

Капитан улыбается

Экипаж парусника в экспедиции составлял 55 человек. На борту во время перехода от Владивостока до Мурманска было также 136 курсантов.

Виктор Николин — один из двух капитанов «Седова», которые периодически сменяют друг друга на разных участках. Я попал в капитанскую каюту во время того, как глава судна давал указания четвертому помощнику по заполнению необходимых документов для швартовки в Мурманске. Только в этой каюте есть интернет, почти деревенский уют создает муляж камина, а на стене — портрет главнокомандующего. По признанию Николина, который в среднем проводит на судне 10 месяцев в год, «Седов» — точно для него второй дом, а, возможно, уже и первый. Он сам не уверен.

Родившийся в маленьком городе Мурманской области Полярные Зори Николин окончил мурманское мореходное училище. С 2004 года он на борту «Седова» — а с 2014-го в статусе капитана. Нынешняя кругосветка — не первая за его плечами, он уже ходил в подобное путешествие в 2012-2013 годах. Приобретенный опыт позволил сделать ставку именно на него при проходе весьма непредсказуемым Северным морским путем.

«“Седов” везде радушно встречают за рубежом. У нас до пандемии всегда проходили мероприятия открытого борта, в портах приходили посетители», — с улыбкой вспоминает докоронавирусное время Николин. Капитан-наставник Михаил Новиков также любит рассказывать запомнившиеся истории. Самая запавшая ему в душу — как он побывал во время стоянок в гостях у одной и той же французской семьи с интервалом в 20 лет.

Первый раз — еще будучи «зеленым» матросом, второй — уже в авторитетном ранге. Хозяева того дома все это время хранили фотографию первой встречи с русским моряком и будто знали, что он сможет отыскать их спустя время, — быстро накрыли стол, богатый угощениями. Радость, бурные разговоры до ночи — тон беседы задавала бойкая и добродушная пожилая женщина, которая словно 20 лет готовилась к этому. И почти сразу после расставания Новиков узнал о ее смерти.

«А трап-то грязный!»

Основной миссией «Седова» всегда была и остается практика для курсантов. Считается, что опыт практики на паруснике лучше всего помогает понять принцип работы в команде, потому что «здесь они все как один». Капитан уверяет, что только в таких условиях спаянность экипажа и команды вырабатывается лучше всего. По впечатлениям от разговоров с курсантами, «Седов» превзошел их самые смелые ожидания, но после трех месяцев первого выхода большинство все-таки уже тянет домой.

Капитан еще высказал мнение, что современное поколение — абсолютно нормальное, просто со своими особенностями. «Они больше владеют информацией, ее проще достать, и они более информированы. И это только плюс, потому что раньше в мире не было столько информации. А с дисциплиной у них порядок», — хвалит их Николин. И, возможно, именно из-за такого отношения к подопечным на него хотят равняться.

Курсантская жизнь на барке в условиях Северного морского пути полна испытаний, но, безусловно, максимально почетна и дарит опыт, который действительно едва ли можно получить на современных судах. На «Седов» мечтают попасть большинство будущих моряков, и потому сначала нужно пройти большой отбор. Естественно, речь идет как о хороших оценках, так и о личных качествах. Распорядок дня на борту строго распределен: сюда входит как изучение теории морского дела — учебные занятия с экзаменами в конце пути, так и мощная практика — вахта у штурвалов и роль «впередсмотрящего», большие и малые приборки, участие в авралах, учебные и развлекательные мероприятия в актовом зале.

Однажды журналистов позвали на проверку кубриков курсантов, которые должны были навести порядок по уставу. Главный по учебной работе на борту рьяно осматривает не только жилые, но и общественные места. «Старшина, иди сюда! А трап-то грязный! Грязный трап, видишь?!» — победоносно кричит он, наконец, найдя, к чему можно придраться. Ответственный что-то пытается сказать в оправдание, но тщетно — наверное, справедливым образом его блок получает оценку «4».

В другом отсеке никто подобную оплошность не допускает, наоборот, прибив даже выпадавшие ранее реечки в шкафах. Обнаружить «надкоечную живопись» также не удается. Но, конечно, идеально все проходит далеко не у всех — например, в соседнем с журналистами кубрике в ходе проверки у дагестанца изъяли нож.

Север без льда

Телевизионщики то и дело просили капитанов посодействовать красивой картинке. Главным образом для этого, конечно, требовалось поставить паруса, а в идеале — после этого спустить шлюпку на воду, чтобы оператор смог снять величественный барк со стороны. Эти пожелания нисколько не сбивали с толку действовавших четко по инструкции командиров. Увы, на всем маршруте от Сабетты до Мурманска для парусов не было подходящих условий — температура редко поднималась выше нуля, а в подобные редкие моменты не благоволило направление ветра.

Тем не менее «Седов» вполне успешно прошел под полотнищем Чукотское море — там воздух прогревался до 10 градусов. Возможно, глобальное потепление сказалось, что барк поздней осенью прошел Северный морской путь без больших потрясений и помощи ледоколов. «У меня вообще от детей был заказ на фото белых мишек. Но какие тут мишки, я за все время даже льда не видел...» — разочарованно говорит один из боцманов.

Кроме небывалых видов, в Карском и Баренцевом морях удивляет фауна. Иногда барк атакуют чайки, а иногда окружают гигантские млекопитающие. «Внимание всем интересующимся, справа за бортом кит», — третий помощник капитана Ирина Шаметько неожиданным объявлением живо подняла дремавших коллег. Кит был на приличном расстоянии, но вполне хорошо заметен. «А у нас вот в Каспийском море акулы есть, ты знал?» — не глядя на меня, говорит курсант дагестанского училища.

На борту были и двое ученых, которые с радостью откликнулись на неожиданное предложение пройти Северным морским путем. Это заведующий сектором прикладной биоценологии Тихоокеанского института рыбного хозяйства и океанографии Алексей Сомов и начальник экспедиции, ведущий научный сотрудник департамента морских и пресноводных рыб России Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Андрей Педченко. Они занимались задачей отбора проб воды, которая пересекается с другой задачей под названием «исследование на аква-ДНК».

«Вряд ли кто-то пройдет целевым проходом от Владивостока до Мурманска еще в ближайшие пять лет. Будет финансирование на эту тему — пробы разморозят, отфильтруют и получат обработанные данные. Сейчас мы делаем только первичную обработку. Также собираем данные по встречаемости млекопитающих и птиц, фиксируем видовой состав птиц и морских млекопитающих», — рассказал подробно Педченко. Отдельной задачей был сбор данных на наличие микропластика в воде.

Сейчас в научном сообществе слишком много противоречивых сведений о загрязнении экологии пластиком. Так, занимающиеся этим люди нарисовали шесть циклонических образований, где происходит концентрация пластика. И один из авторов выдал гипотезу, что существует и седьмой — в Арктике. Вторая странная гипотеза по этой теме заключается в том, что Арктику загрязняют российские реки.

Тревогу бьют и орнитологи, приводя в пример известные случаи массовой гибели птиц, в теле которых нашли синтетический пластик. Все потому, что птицы воспринимали плавающие частицы как корм. «Нам нельзя допустить, чтобы ситуация вышла из-под контроля. В Арктике и в Дальневосточных морях сейчас с пластиком все нормально, нет никакой проблемы», — говорит Педченко, ориентируясь на предыдущие исследования.

Море зовет

В Мурманске барк, имевший раньше этот порт приписки, встретили по высшему разряду с салютом и теплыми речами губернатора. Герои-курсанты получили памятные медали и вскоре отправились на встречу с родителями, которых не допустили в порт из-за «ковидных» правил. Но даже в последний месяц путешествия «Седов» продолжил исполнять главную миссию — на борт сразу же поднялся новый набор учеников, среди них были и девушки.

«Седову» в 2021 году исполнится 100 лет. Сейчас его ждет плановый ремонт, а дальнейшая судьба судна пока неизвестна из-за бушующей пандемии. Так, в следующем году должна была быть парусная регата с заходом в Петербург, но это уже отменилось. Отменились и многие парусные фестивали. Но празднование юбилея в том или ином виде будет в любом случае.

***
Поднимаюсь на корму в десять вечера, и сам того не ожидая, задерживаюсь там минут на 40-50. Затем подобные прогулки войдут в привычку. Ветер не сильный, но против нашего хода, позади меня на палубе только три курящих и уставших за тяжелый день курсанта. На третий день в море, кажется, я начал осознавать ценность нынешнего положения, а также мотивы желающих связать с морем свою жизнь.

И дело, конечно, не только в окружающей тебя естественной среде обитания вдали от выматывающей, прежде всего, психологически, Москвы. Просто здесь все по-честному — ведь ориентироваться можно только на свои навыки и знания. А что бы через 100 лет ни происходило в крупных городах — холодное Карское море или чуть более теплое Баренцево будут продолжать ласкать профессионалов, исследователей и просто любителей приключений.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности