Вводная картинка

«Чукчи уверены, что прогневали предков» Как северные народы первыми ощутили на себе последствия глобального потепления

69-я параллель

Путешественник, фотограф и режиссер Александр Федоров, известный под ником bad.planet, выпустил документальный фильм «Как спасти мир: путешествие на Колыму», рассказывающий о последствиях глобального потепления. Увы, картинка нарисовалась весьма мрачная.

«Лента.ру: »Почему именно глобальное потепление? Это модная хайповая тема, раскачанная Гретой Тунберг, или что-то личное для тебя?

Федоров: Что до Греты, она на меня не повлияла вообще никак. Да, мне нравится, что она подняла такое движение вокруг изменения климата. Буду абсолютно честен: все началось с Амазонки, точнее, с моего проекта, в рамках которого я снимал амазонских индейцев, вместе с ними я прожил бок о бок несколько месяцев. Поверь, это какое-то совершенно невероятное место! И тем больнее было видеть, что спустя пару лет амазонские леса пострадали от очень сильных пожаров. Следом заполыхала Австралия. Затем Сибирь… Я был в шоке. Кадры этих пожаров зацепили меня очень крепко. И я стал много читать, собирать разную информацию, в результате чего и столкнулся с темой глобального потепления. А тут еще на телеканале Netflix мне попался дико крутой документальный фильм «В погоне за ледниками». На фильме же «В погоне за кораллами», где исследуется, как изменение температуры Мирового океана убивает кораллы, я и вовсе расплакался, услышав, что за один только год вымерло около 40 процентов Большого барьерного рифа… Ужасно, согласись!

Соглашусь. Но тут ведь как с ковидом: есть фанатичные сторонники теории глобального потепления, а есть диссиденты, отрицающие проблему.

Абсолютно! Но, что бы ни говорили про ковид, это не отменяет того факта, что он есть. И глобальное потепление тоже есть, причем оно в миллионы раз мощнее и страшнее коронавируса. Жаль, что вокруг этой темы столько всякого невежества и неумения правильно доносить информацию. Вот говорят: «От потепления гибнут бельки». А какой-нибудь человек сидит в свое городской квартирке и думает: «Да и хрен с ними, бельками!» Я же пытаюсь зацепить человека тем, что ему действительно близко: например, рассказывая, что такие процессы происходят одновременно по всей планете — на востоке и западе, на юге и севере. И они, увы, необратимы, о чем говорят все климатологи мира.

Несколько лет подряд мы слышим по телевизору про экологические катастрофы, связанные с изменением климата: пожары на Аляске и в Австралии, ливни и наводнения… Но практически ничего не слышим про свою страну. У нас все хорошо?

У нас все плохо. Я уже говорил про страшные пожары в Сибири. Это было в прошлом году, но эти леса в некоторых местах горят до сих пор.

Но ты поехал снимать свой фильм не в Сибирь, а на Колыму. Это место вызывает ассоциации с чем угодно (больше всего с лагерями), но не с потеплением. Почему именно туда?

Потому что аномалия температуры там составляет уже три градуса, и мне было интересно посмотреть, как это отражается на жизни людей и на природе. Потому что там ведут свою работу многие ученые. И потому, что это очень красивое и очень необычное место, в которое я давно хотел попасть.

Колыма впечатляет?

Реально впечатляет! Когда ты приезжаешь в поселок Черский, расположенный в устье Колымы, когда самолет приземляется на неасфальтированную полосу местного аэродрома, когда видишь эти леса, огромный локатор научной станции, на которой работает один из моих героев, когда плывешь на моторке по реке, видишь какие-то затопленные места, крошечные причальчики с кучей детишек, то понимаешь, что вот он — край света. Такое чувство до этого я испытывал только на Амазонке. Разве что там было потеплее.

Каков был твой план?

Проехать по Колыме, поснимать и поговорить с людьми, живущими в самых разных поселках. Так я и перемещался — из одной точки в другую. Но, увы, попасть мне удалось не везде. Когда я плыл в Среднеколымск, случилась вспышка коронавируса, из-за чего мне не позволили сойти с борта на берег. Мне не удалось попасть в одну деревню, которую из-за постоянных наводнений было решено перенести в другое место. Добраться до нее можно было только на вертолете, но — не вышло. Впрочем, в итоге мне все равно удалось проехать по Якутии вплоть до Магаданской области — по бездорожью, при полном отсутствии общественного транспорта, передвигаясь когда на моторках, когда на грузовых кораблях.

Чем по большей части занимается там местное население?

Рыбачит в основном или охотятся. Как живут? Плохо. На Колыме маленькие зарплаты, большой уровень алкоголизма и высочайшие цены. Скажем, авиабилет из Черского в Якутск стоит 35 тысяч рублей, из Якутска в Москву — еще 25… То есть выехать оттуда практически нереально. Это очень грустно. Мне жутко жалко местных людей… Там нет работы, нет никаких развлечений, разрушаются дома — тот же поселок Черский выглядит как очень реалистичная иллюстрация постапокалипсиса… Пойди тут не запей! Что является причиной всего этого? Их много. Но стремительное изменение климата вследствие глобального потепления — одна из этих причин, причем весьма серьезная.

Что ты имеешь в виду?

Некоторые поселки затапливаются уже сейчас. Тундра заболачивается. Равнины превращаются в холмы. Исчезает ягель — главная еда оленей. Уходит рыба. Проваливается почва и вместе с ней — дома. Учащаются случаи наводнений. Река размывает берега. Здесь было и так непросто жить, а теперь… Все это рано или поздно приведет к массовому исходу местного населения и его маргинализации. В Черском сейчас трудно найти дома без трещин, хотя многие из них стоят на 7-12-метровых сваях.

Жуть какая…

Ну да. Особенно если учесть, что когда-то это место процветало. Во времена СССР здесь было богато, люди получали «северные» надбавки, а потому желающих тут жить и работать было столько, что из них едва ли не выстраивались очереди. Понятно, что все это осуществлялось полностью за счет государственных дотаций, но… И вдруг — одновременно с распадом страны — все эти дотации в момент прекратились. И теперь здесь полупустой и стремительно разваливающийся из-за таяния вечной мерзлоты город. Точно так же разваливается Зырянка, другие села и города.

Города в этих краях — явление привнесенное. Жизнь коренного местного населения ведь полностью завязана на природе.

Я общался с юкагирами, с чукчами, они любят говорить о своей природе и о том, как они к ней относятся. Понимаешь, они замечают каждую птичку, каждую новую кочку, малейшие изменения реки, замечают то, на что никто из нас и внимания не обратит. Их жизнь и их отношения с природой не менялись веками, потому что вокруг них был стабильно. И вдруг все стало иначе! Оленеводы рассказывали мне, что из-за подтаивания земли резко сократилось количество ягеля в тундре. А это значит, что прокормить такое же стадо оленей, какое могли прокормить и выходить их родители, сейчас уже невозможно. Соответственно, оленеводы сидят без денег. Я разговаривал с рыбаками — все они жалуются, что рыбы в реке стало заметно меньше. Причина все та же: средняя температура воды в Колыме выросла на три градуса, из-за чего рыба попросту ушла на большую глубину, и теперь ее невозможно достать сетями. А некоторые виды рыбы и вовсе перестали заходить в Колыму.

Появляются ли из-за изменений жизни какие-то новые традиции, обряды у местного населения?

Скорее видоизменяются старые. Я показываю в своем фильме обряд кормления огня, который проводят оленеводы. Теперь они просят у огня богатого корма для оленей, хорошего лета, потому что, скажем, это лето было в тундре ужасным. Первые два месяца — аномальная жара с рекордной для Якутии температурой плюс 38 градусов. Из-за лесных пожаров тундру так заволокло дымом, что кочевать стало совершенно невозможно. А потом резко начались дожди и шли месяц без перерыва, из-за которых кочевать тоже не получилось. Всегда сухое место превратилось в болото! Плюс северный ветер, чего тут в августе тоже никогда раньше не бывало. Я сам оказался там в это время и просто вешался от безнадеги: ехать по такой погоде никуда невозможно, снимать невозможно, ты просто сидишь на месте, кукуешь и хренеешь.

Как люди объясняют происходящее, его причины? Списывают на духов?

Да. Чукчи считают, что духи предков на них гневаются из-за того, что они стали не так относиться к природе. Они не думают о глобальных масштабах происходящего, об атмосферных процессах, а берут всю вину за нынешние перемены на себя.

Твой прогноз — чем все это закончится для природы, для людей?

Судя по статистике, которую я вижу, судя по динамике этой статистики и по невероятному единодушию климатологов по всему миру, все будет, увы, плохо. Повышение температуры на 1,5 градуса приведет к глобальному и необратимому изменению климата по всему миру. Будут таять ледники и вечная мерзлота, в атмосферу будет выбрасываться все больше углеводорода, создавая парниковый эффект, от чего температура будет еще больше повышаться. Остановить это можно только одним способом — радикальным: закрытием всех предприятий, выбрасывающих в атмосферу углеводород, о чем, собственно, и говорила Грета Тунберг. Но это невозможно, потому что приведет к тотальному экономическому кризису. Нужны какие-то иные способы. И наши ученые пытаются их придумывать и внедрять, жаль только, что они больше известны на Западе, чем в собственной стране. Но для этого, собственно, я и снимал свой фильм. И буду снимать другие фильмы.

Посмотреть фильм «Как спасти мир: путешествие на Колыму» можно здесь.