Вводная картника

Программа — время

Инверсия и русский олигарх с плутонием. «Довод» — самый запутанный фильм Кристофера Нолана

Культура

Кадр: фильм «Довод»

Кристоферу Нолану все-таки удалось запустить — хоть в каком-то виде — остановленный пандемией коронавируса мировой кинопрокат: 3 сентября на экраны выходит «Довод», его фантастический шпионский триллер, который для многих является самым ожидаемым фильмом 2020 года. «Лента.ру» рассказывает об этой картине-палиндроме, в которой режиссер «Интерстеллара», «Темного рыцаря» и других хитов вдруг предстает филологом от массового кино.

Третья мировая война не будет похожа ни на один из знакомых человечеству конфликтов — а начнется и вовсе в Киевской опере. Или она в ней закончится? В случае «Довода», фильма, и название которого представляет собой палиндром, и сюжет которого описывает события, движущиеся по парадоксальному временному кольцу (пожалуй, знаменитая цитата из «Настоящего детектива» о том, что время — это плоский круг, к новому фильму Кристофера Нолана вполне применима), в таких вещах нельзя быть на сто процентов уверенным. Ясно одно — с нападения террористов на Киевскую оперу, среди усыпленных нервно-паралитическим газом зрителей в которой есть некий очень важный американец, начинается сам фильм, и именно здесь его безымянный Протагонист (Джон Дэвид Вашингтон, сын Дензела) из ЦРУ, пытаясь со своей замаскированной под украинскую полицию SWAT-командой ВИП-соотечественника спасти, впервые увидит полет инвертированной пули: из продырявленной башки одного из захватчиков прямиком в пистолет из ниоткуда появляющегося и столь же загадочно исчезающего человека в маске.

Протагонист еле успевает удивиться — на его глазах кто-то из украинских ментов только что заложил бомбу

Взрыв, разоблачение, украинский плен, пытки на железнодорожных путях, капсула с цианистым калием, раскушенная, чтобы не выдать тайн — конец ли это? Какое там. «Добро пожаловать в загробную жизнь», — слышит от своего начальника по ЦРУ растерянный герой, обнаруживая себя не просто живым, но и спасенным. Капсула с ядом окажется фальшивкой для «проверки» характера. А вот увиденная в Киеве инвертированная, движущаяся, то есть, из будущего в прошлое, пуля — подлинной, одним из инструментов той тайной войны, что уже идет и грозит человечеству вымиранием; вот только, кто ее ведет, против кого, зачем и даже как именно — тайна. Ясно одно: Протагонисту — на то он и протагонист — придется сыграть в этом сумрачном конфликте, раздирающем, словами одного из персонажей, «сумрачный мир» современности, центральную роль. При посильной помощи щеголя-вундеркинда Нила (Роберт Паттинсон), фиксера из MI-6, и глубоко несчастной Кэт (Элизабет Дебики), лондонской арт-дилерши, страдающей в замужестве за русским олигархом Алексом Сатором (Кеннет Брана), сделавшим состояние на торговле плутонием. Сам олигарх в этой третьей мировой тоже принимает максимально активное участие — причем с легкостью перемещаясь во времени.

Впрочем, оставим право рассказывать о перемещениях во времени, которые в «Доводе» называют инверсией энтропии самых разных объектов от пуль и машин до людей, самому Кристоферу Нолану. Даром что он в «Доводе» считает нужным не только подвергнуть действию этой инверсии как развитие отдельных сцен, так и более-менее всю хронологию сюжета, но и прочитать о ней несколько лекций устами разных персонажей. Он делает это так настойчиво и так многословно, что может даже показаться, что эта квантовая физика действительно имеет важное для понимания фильма значение — хотя, конечно, правда заключается в том, что она здесь призвана исключительно утяжелить, добавить фундаментальности тому зрелищу, которое эти вторжения науки соединяют и разбивают. Зрелищу, которое Нолану, в общем-то, дается — и смотрится захватывающе вне зависимости от того, идет ли речь об автопогонях на таллинских шоссе, бейсджампинге в Мумбае или рукопашной с инвертированным оппонентом в Осло.

Понятно, что Нолан не был бы Ноланом, если бы центральное место в громоздкой конструкции «Довода» не занимали его выкрутасы с материей времени (по иронии, конечно, затягивающие повествование и несколько сбивающие его ритм) и хронологией нарратива — а также если он не пытался подверстать к ним пару поверхностно подверстанных к сюжету научных теорий. Надо, к слову, отдать ему в этом плане должное — такой головоломной запутанности он прежде еще не добивался (тактично промолчим, что «Прошлым летом в Мариенбаде» Ален Рене, например, о сумрачной природе времени высказывался куда как лаконичнее — и без всяких спецэффектов и обращений к теории!).

Но если быть откровенным, «Довод» лучше всего смотрится именно как классический, в каком бы направлении — из прошлого в будущее или наоборот — ни двигались объекты в кадре, шпионский триллер. Тем более, что инверсия инверсией, а ставки здесь типичны для жанра (выживание человечества под угрозой затеянного демоническим злодеем апокалипсиса). Не назовешь революционной и эмоциональную базу — ее, как часто это бывает в фильмах британского режиссера, составляет банальная драма жаждущего счастья для своего ребенка родителя. «Мы все, вообще все, умрем», — звучит в самом драматичном диалоге. «А-а-а, и мой сын тоже?» — произносится в ответ.

При этом сколь бы ни педалировал «Довод» интерес своего создателя к физике частиц и сколь бы второстепенным при просмотре ни оказывался этот факт, одна наука, к фильму имеющая действительно существенное отношение, все-таки имеется. Это пришибленное филологией искусствоведение. Мало того, что палиндромом является само название картины, сам ее сюжет выстроен на феномене обратного движения как во времени — так и в самом пространстве истории. И самой логичной, внятной сверхтемой «Довода» оказывается в первую очередь функция Протагониста — персонажа, настолько лишенного черт характера и деталей биографии, что логично предположить: в его распутывающем все эти хитросплетения прокси-войн и законов физики лице Нолан пытается сообщить, что подлинным протагонистом в его картинах всегда выступает зритель. Есть в «Доводе» и фигура автора-режиссера, знающего чуть больше, но лукаво сохраняющего интригу ради эффектности финала — это тот самый щеголь-фиксер Нил. Вместе им, стоит лишь довериться друг другу, и суждено пускаться в приключения, открывать потайные истины вселенной и забывать о линейном ходе времени.

«Довод» — как на зрелищном, так и на идейном уровне, в сущности, гимн кинематографу как таковому. Он бы, правда, звучал убедительнее — нет, не если бы британец вдохновеннее монтировал, хотя бы и это не помешало (особенно в финале, топорно, грубо скачущем между двумя кардинально разными и по палитре, и по динамике происходящего точками планеты) — если бы Нолан не считал нужным и эту свою идею тоже более-менее вслух и в лоб проговорить. Проблема Нолана, то есть, в том, что он своему зрителю — протагонист тот или нет — не доверяет. Собственно, это и отличает его от тех ухитрявшихся балансировать между авторским и массовым кино режиссеров, к сонму которых он явно хочет быть причисленным. Пока не получается.

«Довод» выходит в российский прокат 3 сентября

Денис Рузаев

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности