Культура
00:04, 23 августа 2020

«Извините, у нас была когда-то интимная связь?»

Самые неудачные вопросы для начала беседы, коты-философы и животные страсти: лучшие книги месяца

Домашние зверинцы Теофиля Готье и Джеральда Даррелла и рассказы о них, автобиография ирландского ветеринара, на достижения которого ориентируются человеческие врачи, а также «Искусство стильной беседы», которое бьется с самыми популярными постами в соцсетях. Книжные новинки читала обозреватель «Ленты.ру» Наталья Кочеткова.

Теофиль Готье «Домашний зверинец» (перевод В. Мильчиной, изд-во «Текст»)

Теофиль Готье известен широкому русскому читателю прежде всего романом «Капитан Фракасс», а также некоторыми другими произведениями, составившими шеститомник его текстов, который вышел на русском языке несколько лет назад. Однако книга «Домашний зверинец», сборник зарисовок о кошках, собаках, лошадях, птицах и рептилиях, которые жили в доме писателя с его детства до зрелых лет, до сего момента не переводилась. Что жаль, потому что он мог бы составить конкуренцию зачитанной до дыр греческой трилогии Джеральда Даррелла «Моя семья и другие звери».

Оказалось, что Готье был не меньшим любителем животных, чем почитаемый в России британский автор. И умел писать о четвероногих и хвостатых столь же наблюдательно и с любовью. А сопоставление животных биографий с человеческими жизнями в устах Готье носит не только метафорический, но и философский характер: «Кошачьи династии, не уступающие в многочисленности династиям египетских фараонов, сменяли друг друга под нашей крышей; несчастные случаи, бегства и смерти уносили их одну за другой. Все они были любимы, обо всех мы горевали. Но жизнь соткана из забвений, и память о котах истончается так же, как и память о людях».

Или: «Завоевать кошачью дружбу нелегко. Кот — животное философическое, аккуратное, спокойное, он дорожит своими привычками, любит порядок и чистоту и не разбрасывается симпатиями: он согласен быть вам другом, если вы этого достойны, но никогда не будет рабом. Нежность не лишает его свободной воли, и он никогда не сделает для вас того, что сочтет неразумным; но если однажды он выбирает вас — каким абсолютным доверием вы пользуетесь, какой верной привязанности удостаиваетесь! Кот служит вам товарищем в уединении, в грусти и труде».

Впрочем, некоторые постояльцы удостаивались лишь короткого упоминания: «Воробей Вавила пробыл с нами недолго. Удар когтей прервал течение его жизни, и гробом ему стала коробка от домино».

В конце XIX века, когда вышла эта книга, по поводу животных еще не было принято испытывать такого умиления и сострадания, как сейчас. Поэтому можно сказать, что книга Готье сыграла определенную роль в дискуссии о том, есть ли у животных душа, интеллект, индивидуальный характер или они все — бездушные автоматы, управляемые инстинктами.

Любовь Мачина «Корфу. Дарреллы» (изд-во Мачиной)

Разумеется, не все туристы, которые приезжают на Корфу, едут туда потому, что в отрочестве влюбились в трилогию Джеральда Даррелла «Моя семья и другие звери», рассказывающую о жизни английской семьи на греческом острове с 1935-го по 1939 год. И не все поклонники трилогии выбирают местом своего летнего отдыха Корфу. Однако сочетание первого и второго фактора дарит Корфу немало гостей со всего мира. В том числе из России.

Несмотря на то что книга Любови Мачиной «Корфу. Дарреллы» названа путеводителем и даже является им в строгом смысле слова (скажем, у любой географической точки, о которой идет речь, будь то виллы, на которых проживала семья Дарреллов, или озера, или отели, или таверны, есть точные координаты), она, хотя и небольшого объема, все же гораздо шире путеводителя. Это скорее развернутый комментарий к трилогии.

В ней есть не только фактическая информация о географических точках, которые названы в книге и присутствуют безымянно, но и биографии всех героев трилогии, рассказ о том, как сложились их жизни после того, как они покинули гостеприимный остров, возвращались ли впоследствии туда и при каких обстоятельствах. А также короткий справочник фауны Корфу, то есть всех тех, кого видел и ловил маленький Джеральд, пока жил на острове.

Ноэль Фицпатрик «Слушая животных: история ветеринара, который продал Астон Мартин, чтобы спасать жизни» (изд-во «Бомбора»)

Сегодня, если прийти в неплохую ветеринарную клинику, то по сравнению с неплохой человеческой поликлиникой внезапно окажется, что уровень обслуживания в ней и отношение к клиенту в целом часто даже лучше и выше (во всяком случае, в России). У питомца не только без записи возьмут необходимые анализы (в том числе не самые очевидные), сделают рентген и УЗИ, а также не позднее, чем через час, сообщат о результатах и при необходимости назначат лечение. Но и хозяину подробно объяснят, зачем все это делается и за что он, собственно, платит деньги.

Человечное отношение к животным не в последнюю очередь заслуга таких людей, как Ноэль Фицпатрик. Он родился в Ирландии в семье фермера. То есть с одной стороны, с детства был близок к природе, к естественному ее течению, а с другой, привык относиться к жизни и смерти животных, как к вещам бытовым. Жизнь животного означает процветание фермы. Смерть — не только болезнь, печаль и убыток, но и прибыль, если эта смерть насильственная, то есть запланированная.

Но именно ему суждено было стать одним из самых выдающихся современных ветеринаров, который делает все, чтобы продлить пребывание питомца рядом с хозяином и сделать их совместную жизнь приятной и полноценной для обоих. В 2009 году Фицпатрик первым в мире провел операцию по установке коту бионических протезов, чьи лапы повредил уборочный комбайн. За это он вошел в Книгу рекордов Гиннесса, а его наработки приняли к сведению человеческие нейрохирурги и протезисты.

О том, как мальчик с фермы вместо того, чтобы резать животных, начал их лечить и оперировать Ноэль Фицпатрик рассказал в автобиографии «Слушая животных».

Александр фон Шенбург «Искусство стильной беседы» (перевод Е. Зись, изд-во «Текст»)

Стоит ли начинать беседу с вопросов «Кто вы по знаку Зодиака? Ну и когда же вы ждете ребеночка? Извините, у нас была когда-то интимная связь?» Уместно ли за столом рассказать, как забыл закрыть ноутбук, и жена попала на Pornhub? Или сыпать именами знаменитостей и хвастаться фактом знакомства с ними? Все может быть уместно в своей ситуации и при правильной подаче, считает журналист Александр фон Шенбург, кроме постной мины всезнайки и морализатора. Таких никто не любит.

«Прежде всего, эта книга должна способствовать тому, чтобы "законсервировать" культуру общения, которая в наш век селфи, в нашу эпоху выставления себя напоказ, все больше забывается: культуру беседы. Слово "беседа" включает в себя интерес к партнеру — а это становится все менее естественным в наше время, когда каждый зациклен только на своей собственной жизни. Сегодня чаще встречаешь людей, которые с большим воодушевлением рассказывают о себе и своих достижениях, а закончив, впадают в странное аутистское молчание. Правда, люди все еще разговаривают друг с другом, но при этом они редко беседуют, скорее они ведут себя так, словно хотят померяться друг с другом своими статусами. Все говорят о себе. Почти никто по-настоящему не слушает другого. Потому что мы рассматриваем собеседника как человека, который должен выслушать наши излияния о себе самих», — пишет фон Шенбург.

И в этом смысле его полное изящного юмора и самоиронии руководство, как произвести впечатление легкого собеседника, выполняет роль скорее словарной статьи, чем актуального пособия. То есть он фиксирует уже устоявшуюся норму и даже немного уходящую натуру. Потому что, если сравнить его советы с правилами общения в соцсетях, то внезапно окажется, что они противоположны. Скажем, Шенбург рекомендует своим читателям не грузить собеседника своими проблемами и не отвечать на вопрос «как дела?» со всей серьезностью, чтобы никого не испугать. Однако ничто сегодня так не занимает пользователей соцсетей, как рассказы о пережитых реальных или мнимых травмах топикстартеров.

Наталья Кочеткова

< Назад в рубрику