Вводная картника

«Пробирка будет привязана к человеку, а он — к приложению»

Что нужно знать о первой в мире вакцине от коронавируса? Отвечают ее создатели

Нацпроекты

Фото: РФПИ и Центр имени Гамалеи / РИА Новости

Разработчики вакцины против коронавируса «Спутник V» в четверг, 20 августа, начали серию брифингов для российских и зарубежных журналистов, в которых планируют ответить на главные вопросы о созданном в России препарате. Первый брифинг был посвящен платформе, на базе которой создан «Спутник V», — аденовирусу человека. Почему именно его выбрали ученые, как вакцину тестировали на животных и людях, кто еще в мире использует подобную технологию и зачем привитым нужно будет устанавливать приложение — «Лента.ру» собрала главное из брифинга.

***

Денис Логунов, заместитель директора НИЦЭМ имени Гамалеи по научной работе, член-корреспондент РАН, доктор биологических наук, руководитель группы разработчиков вакцины:

В настоящий момент у нас создано две формы вакцины. Первая — это жидкая, замороженная вакцина, которая хранится при минус 20 градусах. И вторая форма — лиофилизированная форма вакцины, которая хранится при плюс 4 градусах. Обе формы вакцины прошли доклинические исследования.

Это были обширные доклинические исследования, в которых участвовало много животных моделей. Во-первых, это грызуны, где исследовались безопасность на мышах, крысах и хомяках. Кроме того, в исследованиях безопасности участвовали кролики, были привлечены модели кроликов и два вида приматов. Это макаки резус и мармозетки. Вакцина показала высокий профиль безопасности и, соответственно, была оценена экспертами Минздрава очень хорошо. (...)

Не зарегистрировано ни одного серьезного побочного эффекта. Наиболее частыми побочными эффектами, которые наблюдались после вакцинации, — это боль в месте введения, гипертермия (не у всех добровольцев) и головная боль. Все эти нежелательные явления были классифицированы как незначительные.

Кроме того, так же как и в доклинических исследованиях, мы оценивали эффективность вакцины по индукции иммунного ответа и здесь показали, что у 100 процентов участвовавших добровольцев образовывались антитела, причем в высоком титре — более чем 1 на 15 тысяч в тесте на RBD-домен коронавируса. Помимо этого, показали, что также у 100 процентов добровольцев формируются вирус-нейтрализующие антитела. (...)

Регистрационное удостоверение имеет специальный статус — это регистрационное удостоверение на условиях. (...) Что дает это постановление в первую очередь и для чего оно было применено в нашем случае? Прежде всего это постановление позволяет выпускать вакцину в гражданский оборот для групп риска, то есть для тех людей, которые с высокой вероятностью после заболевания заболеют либо очень тяжело, либо могут даже умереть. (...)

К чему обязывает это постановление? На самом деле оно не развязывает руки по применению, а, наоборот, сильно их связывает. Дело в том, что каждая пробирка вакцины у нас будет QR-кодирована. Каждый человек, который будет получать в гражданском обороте этот препарат, будет иметь приложение. То есть каждая пробирка будет привязана к человеку, а человек — к приложению. В итоге весь поток информации относительно применения вакцины будет собираться у регуляторных органов или на уровне департаментов здравоохранения регионов. Поэтому все применение вакцины будет находиться под жесточайшим контролем.

Кроме того, это постановление о регистрации на условиях обязывает нас провести дополнительные расширенные клинические исследования. И здесь мы в настоящее время согласовали большой протокол на 40 тысяч человек. (...)

Постараюсь, если мне удастся, более просто объяснить механизм действия этой вакцины.

В качестве вакцины вводится фактически контейнер, который содержит генетический материал, кусочек генетического материала коронавируса, который называется COVID-19. Генетический материал — это фрагмент нуклеиновой кислоты этого вируса, который кодирует всем хорошо известный белок, образующий корону, то есть выступ на поверхности этого вируса. Это наиболее иммуногенный белок данного вируса. Что значит иммуногенный? Его лучше всего узнает наша иммунная система. Поэтому мы, как и все остальные фактически исследователи, которые создают вакцину, взяли этот белок, а мы — ген этого белка, за основу.

С помощью вакцины вводится фрагмент этого гена, на нем с помощью наших человеческих ферментов синтезируется РНК. На РНК синтезируется этот белок, который встраивается в мембрану, оболочку тех клеток, внутри которых находится вакцинный препарат. И в результате на мембране собирается нужная белковая структура, которую узнает наша иммунная система, вырабатывая очень эффективные антитела, которые при повторном заражении, возможном проникновении COVID-19 в наш организм, будут его нейтрализовывать. То есть взаимодействовать с белком короны, тем самым блокируя дальнейшее проникновение и размножение патогенного вируса в нашем организме.

«Антиген надо доставить до иммунной системы как хрустальную вазу»

Александр Гинцбург, директор НИЦЭМ имени Гамалеи, академик РАН, профессор:

Как мы знаем, порядка 10-11 дней тому назад была зарегистрирована вакцина в Российской Федерации против COVID-19. После этого возникла масса вопросов. Все они однотипные. (...) Мы решили донести до понимания широкой общественности те моменты, связанные с особенностями и преимуществом технической платформы, на основе которой была создана вакцина и о которой сегодня пойдет речь.

Как мы все прекрасно знаем, в национальных календарях нашей страны и в национальных календарях всех стран земного шара (это порядка 150 национальных календарей) те вакцины, которые туда входят, конструируются по некоторым хорошо устоявшимся и всем известными принципам.

Это так называемые инактивированные вакцины, которые получаются в результате химической и тепловой инактивации вирулентного штамма. И полученный материал используется в качестве вакцины. (...)

Это генно-инженерные вакцины, которые созданы более современными методами. Так вот, все перечисленные мною сейчас технологические платформы фактически не подходят для создания вакцин против РНК-содержащих оболочечных вирусов. А РНК-содержащие оболочечные вирусы — это те объекты живые на нашей планете, которые наиболее быстро изменяются. А если они наиболее быстро изменяются, то, следовательно, от них надо ожидать и наибольшей эпидемиологической опасности. Что и соответствует [тому] , что жизнь подтверждает нам на протяжении последних десятилетий. Основные эпидемиологические вспышки как раз и были обусловлены РНК-содержащими оболочечными вирусами. Это, как правило, зоонозные вирусы. Они прекрасно обитают в диких или сельскохозяйственных животных. (...)

В чем же здесь сложность? Сложность в том, что поверхностные антигены этих вирусов оказались конформационными антигенами. То есть для того, чтобы наша иммунная система в результате иммунизации выработала нужные антитела, необходимо до иммунной системы доставить поверхностные белки этих вирусов в совершенно нативной конфигурации, первоначальной.

Образно говоря, антиген надо доставить до иммунной системы как хрустальную вазу, не навредив нисколько этому антигену. И этого, как оказалось, можно добиться с помощью технологии, которая называется «технология с использованием векторных носителей», в частности аденовируса.

Такая технология в нашем институте разрабатывается более 20 лет.

Начиная с 2014 года, когда мы начали разработку вакцины против вируса Эбола, мы решили использовать эту технологию именно для создания вакцины против этого возбудителя. В чем же преимущество этой технологии? А преимущества ее состоят в том, что с помощью векторно-направленной доставки, с помощью аденовируса, который получается в результате того, что у аденовирусов, которые являются естественными нашими спутниками в течение всей жизни, убираются ряд генов, ответственных за их репликацию, то есть размножение. То есть они становятся совершенно безвредными. И вместо этих последовательностей, которые искусственным образом удаляются, вставляются нужные последовательности ДНК, которые кодируют наш фактически антиген. (...)

В том подходе, который мы используем, применяется так называемый бустерный вариант вакцинации, смысл которого состоит в том, что вакцина фактически вводится дважды с промежутком 21 день. Но при этом вводится один и тот же ген, который кодирует один и тот же белок аденовируса. Но при этом используется различная оболочка, в которую погружен этот ген. Если при первой вакцинации используется оболочка аденовируса 26-го серотипа, то при второй вакцинации используется оболочка аденовируса 5-го серотипа. Это дает возможность не только усилить первичный иммунный ответ и размножить клетки памяти, которые необходимы для длительного иммунного ответа, такой подход позволяет избежать иммунного ответа на саму оболочку вируса, носителя, которая в данном случае нам совершенно не нужна. Используя такой подход, как, возможно, вы уже знаете, в 2015 году нами была создана вакцина, причем в трех вариантах, против вируса Эбола. Она была зарегистрирована и широко использована против вспышки этого заболевания в Гвинейской Республике. Во всяком случае, было вакцинировано более 2 тысяч добровольцев. (...)

Данная вакцина, которая сегодня презентируется, будет защищать вакцинируемых от COVID-19 по крайней мере в течение двух лет, а может быть, и на более длительной дистанции. Безусловно, для этого нужны будут дополнительные опыты и, соответственно, эксперименты.

«С 1796 года вакцины не создавались во время пандемий»

Кирилл Дмитриев, гендиректор Российского фонда прямых инвестиций:

Мы видим, что ряд стран ведет информационную войну против российской вакцины. Мы видим тем не менее, что большинство стран заинтересованы узнать факты о российской вакцине и, соответственно, хотят понять, как она работает, какая информация есть. И сегодняшний брифинг крайне важный. И мы призываем не политизировать ситуацию вокруг вакцины, потому что мы считаем, что нужно много вакцин. И чем больше будет вакцин, тем лучше будет для человечества. (...)

На следующей неделе фактически начнется пострегистрационное исследование на более чем 40 тысячах пациентов полностью в соответствии с международными стандартами. Это будет рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое клиническое исследование и, соответственно, это важнейшее исследование, которое будет проходить параллельно с вакцинацией групп риска. (...)

Кто еще использовал вакцины на основе аденовируса человека?

Дмитирев: Подход аденовируса человека и векторов на базе аденовируса человека очень хорошо изучен на протяжении последних нескольких десятилетий. Что значит хорошо изучен? Это означает, что еще в 1953 году он начал использоваться, и с тех пор более 20 тысяч человек приняли участие в клинических испытаниях вакцины препаратов на основе человеческих аденовирусов.

Очень важный факт, который, я думаю, журналисты оценят — что, например, аденовирусами вакцинируются все добровольцы армии США с 1971 года. Таким образом, свыше 10 миллионов добровольцев армии США были привиты вакциной на основе аденовируса человека. В 2011 году эта вакцина получила одобрение FDA, и, соответственно, очевидно, что американская армия не использовала бы эту вакцину на протяжении последних 40 лет, если бы она вызывала сильные долгосрочные побочные эффекты. И мы видим, что используется именно технология аденовирусной вакцины, потому что и американская армия понимает, что эта технология, доказавшая свою эффективность долгосрочно и безопасность долгосрочно.

Также очень важно, что более 30 тысяч пациентов в Китае получили лекарство от рака на основе аденовирусных векторов человека. И все эти исследования показали, что аденовирусный вектор человека не имеет негативных долгосрочных последствий. (...) Вы, например, знаете, что китайская компания ConSino использует аденовирусный вектор-5, и данный подход уже одобрен для применения в китайской армии. Johnson & Johnson использует аденовирусный вектор 26, — уже получено 40 миллионов доз заказов от США и Британии. Соответственно, эти компании используют похожие подходы, но они имеют только один из двух векторов, который находится в разработке Института Гамалеи.

Гинцбург:

Кроме тех вакцин, которые я уже упоминал, против вируса Эбола, в настоящее время фактически создана вакцина и заканчивается вторая стадия клинических испытаний вакцины против вируса MERS (Ближневосточный респираторный синдром — прим. «Ленты.ру»). Позволю себе напомнить, что это тоже коронавирус, который на 80 процентов гомологичен COVID-19, но с летальностью фактически до 40 процентов, и работа над этой вакциной против вируса MERS нам и позволила отчасти так быстро и эффективно создать и зарегистрировать вакцину против COVID-19. (...)

Логунов:

Еще ряд вакцин также создается, они сейчас на стадии доклинических исследований. Это вакцина против бешенства и вакцина против лихорадки Марбург. Кроме того, еще есть, конечно же, много проектов против разных патогенов, в том числе бактериальных, но основные наши надежды связаны как раз с вирусами, с противовирусным применением этой платформы. (...)

Относительно того, для кого эта вакцина. Понятно, что эта вакцина в первую очередь для людей, которые еще не болели. Но, с другой стороны, нет никаких ограничений относительно применения этой вакцины уже переболевшими. Мы знаем, что антитела у переболевших довольно быстро пропадают, то есть иммунитет не является стойким очень часто, в достаточно большом проценте популяции, поэтому мы не видим никаких ограничений для того, чтобы вакцинировать этих людей. Здесь ситуация такая же, как с гриппом. Если человек болел гриппом, это же не противопоказание для того, чтобы вакцинироваться в следующем году или через полгода.

Гинцбург:

Прошу обратить внимание на то, что (...) наша ситуация сейчас уникальна. Начиная с 1796 года, с момента, когда Дженнер изобрел вакцину против оспы, как мы знаем, никогда вакцинные препараты не создавались в процессе протекания эпидпроцессов. Особенно в ходе пандемий. (...)

Расшифровка предоставлена организаторами брифинга.

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности