Вводная картника

«Борьба за половину печенья была типичной ситуацией»

Как четыре незнакомца несколько месяцев выживали в перевернутой лодке и чуть не убили друг друга

Из жизни

Кадр: фильм «Заброшенные»

Неудачливые моряки четыре месяца дрейфовали вокруг Новой Зеландии на перевернутой яхте и разбились о рифы. Когда их нашли, все они, как ни странно, были в хорошей форме, что вызвало у многих сомнения в том, правда ли они потерпели крушение. В подробностях невероятной истории экипажа — с противостоянием стихии, борьбой за выживание и ссорами из-за половинки печенья — разбиралась Лента.ру.

Когда 4 июня 1989 года волна-убийца перевернула судно «Роуз-Ноэлль» недалеко от берегов Новой Зеландии, всем четверым морякам на его борту — Джону Гленни, Рику Хеллригеру, Джиму Налепке и Филу Хофману — чудом удалось выбраться из заполняемого водой трюма через дыру в корпусе. Тогда никто из них еще не знал, что шторм был только началом их невзгод.

В днище перевернутого 12-метрового тримарана — широкой яхты с тремя корпусами — им предстояло провести почти четыре месяца перед тем, как их смогли обнаружить и спасти. Все члены команды утверждали, что они дрейфовали вокруг архипелага 118 дней. То есть с начала июня до 30 сентября, пока «Роуз-Ноэлль» в конце концов не вынесло на рифы у одного из северных островов.

Это была сенсация года: на месте крушения — узком побережье острова Грейт-Барриер — приземлились сразу два вертолета новозеландских телекомпаний, конкурировавших за эксклюзивное интервью с выжившими жертвами кораблекрушения. Вскоре история их невероятного спасения была растиражирована новозеландскими СМИ.

Вот только в то время нашлись и те, кто усомнился в достоверности рассказов моряков. Слишком подозрительным тогда показалось то, что все четверо, трое новозеландцев и американец, не только остались целыми и невредимыми на перевернутом судне после четырех месяцев в открытом море, но при этом были обнаружены в хорошей физической форме.

Один из них был гладко выбрит, у остальных были подстрижены волосы и бороды. Их одежда была чистой, а на коже — ни следа соляных ожогов, появления которых почти невозможно избежать после долгого пребывания в открытом море

К тому же они были худыми, но вовсе не выглядели изможденными: никаких признаков долгой голодовки.

Жертвы кораблекрушения или контрабандисты?

По словам моряков, 1 июня 1989 года «Роуз-Ноэлль» вышла в море из Пиктона — города на одном из южных островов. Конечной точкой их маршрута был архипелаг Тонга севернее Новой Зеландии. Но на третьи сутки они попали в шторм, перевернувший их судно. Поначалу с помощью радиомаяка они подавали сигналы бедствия, которые, впрочем, не были приняты, а спустя десять дней локатор и вовсе перестал работать.

Таким образом, спустя две недели после отплытия они остались в открытом море без связи с внешним миром. К тому же «Роуз-Ноэлль» дрейфовала в неизвестном направлении. Только большой удачей можно объяснить, что судно не унесло течением дальше от берегов Новой Зеландии в сторону Южной Америки. В этом случае всех членов экипажа ждала бы верная голодная смерть.

Именно это спасительное для моряков обстоятельство, как ни странно, вызвало сомнения у скептически настроенных таможенников и военно-морских следователей. Одна из версий в самом начале расследования была связана с контрабандой наркотиков. Действительно, будь эти четверо контрабандистами, четырех месяцев им бы как раз хватило на то, чтобы доплыть до Южной Америки и по возвращении в Новую Зеландию скинуть груз на маленьком северном острове.

К расследованию привлекли капитана Мелвина Боуэна, служившего в то время в отделе морского транспорта. Его задачей было проверить истинность слов потерпевших кораблекрушение, в один голос утверждавших, что «Роуз-Ноэлль» перевернулась именно в начале июня. Впрочем, сперва Боуэн им не поверил.

Мне заплатили за то, чтобы я сомневался

капитан Мелвин Боуэн

Многое в их рассказе вызывало у него вопросы: рекордный срок по выживанию в открытом море, общее физическое состояние команды, а также смущение и неуверенность в деталях, отмеченная капитаном во время разговора с Джоном Гленни — хозяином судна. Капитан Боуэн был почти уверен, что четверка намеренно что-то скрывает.

Расследование

Для того чтобы найти доказательства, капитан отправился в Литтл Вотерфолл Бэй на острове Грейт-Барриер, чтобы лично увидеть место крушения «Роуз-Ноэлль». К бухте его провел местный полицейский Шейн Годинет, который и подобрал неудачливых моряков на своем грузовике на следующий день после кораблекрушения.

Боуэн и Годинет выбрались из густых зарослей на тонкую полосу пляжа. Именно здесь, на камнях, четверо мужчин разбили лагерь, чтобы пережить свою первую за долгое время ночь на суше, когда их тримаран налетел на скалы и пошел ко дну.

На берег вынесло останки прекрасно оборудованной яхты Гленни, а также его дорогостоящие вещи из камбуза — велосипед и огромную плитку для вока. А пару дней спустя один из местных жителей увидел в воде у берега что-то блестящее.

Оказалось, что это связка медалей за победу в велогонках — две из них принадлежали Джону Гленни, а еще две — его отцу, также бывшему спортсмену и моряку. И никаких намеков на другой груз. Все это, так или иначе, говорило в пользу того, что Джон Гленни и его спутники едва ли могли быть контрабандистами.

«Все, что мы нашли, это кучу предметов быта», — вынужден был признать Боуэн.

Историю моряков также подтверждали и обломки яхты: в том месте, где на корпусе должна была быть краска, капитан обнаружил слой налипших ракушек. Такое могло произойти только в том случае, если судно перевернулось и дрейфовало как минимум несколько месяцев

Все эти детали заставили капитана Боуэна изменить свое мнение. «Лично я не думаю, что это обман», — в конце концов признал он. И хотя многое в этой странной истории все еще оставалось неясным, было тяжело представить хотя бы один логичный мотив для лжи всех четверых моряков.

Но если все, что рассказывали Гленни, Хелригел, Налепка и Хофман во время допросов было правдой, а их допрашивали по отдельности, чтобы поймать на лжи, то каким образом всем четверым удалось пережить 118 дней в открытом море на перевернутой лодке с ограниченным запасом еды и питьевой воды?

Борьба за половинку печенья

По заверениям всех четверых моряков, после того, как «Роуз-Ноэлль» перевернуло огромной волной, они оказались запертыми в трюме, постепенно заполняемом водой. Первые сутки они провели в кромешной темноте, пробивая брешь в корпусе судна, пока она не стала достаточно широка для того, чтобы они смогли наконец выбраться наружу.

Следующие долгие месяцы они выживали внутри разбитого днища, под внешней обшивкой. Это частично спасало их от солнечных лучей, ветра и непогоды. Площадь пространства в разломе, в котором они были вынуждены тесниться, была не больше нескольких квадратных метров.

В течение первого месяца главной проблемой был недостаток питьевой воды и пищи. К счастью, на яхте все еще оставался запас безалкогольных напитков и консервов, который расходовался небольшими порциями. Позже они установили системы для сбора дождевой воды, и, по словам моряков, с этого момента их положение несколько улучшилось.

Со временем корпус яхты оброс ракушками и водорослями, превратив «Роуз-Ноэлль» в подобие дрейфующего рифа. Это привлекало к судну все больше рыбы, которую Гленни, Хеллригел, Налепка и Хофман стали ловить с помощью багра. А однажды к ним в трюм даже заплыл косяк рыб.

Ближе к концу мы питались лучше, чем вы, ребята, едите дома

Рик Хелригел
один из членов экипажа

Несмотря на это, отношения внутри группы портились с каждым днем. Возможно, дело было в том, что все четверо не были знакомы друг с другом перед отплытием. Или всему виной была долгая вынужденная изоляция в тесном пространстве. Так или иначе, Рик Хеллригел и американец Джим Налепка всерьез поссорились с хозяином лодки — Джоном Гленни. Они признались, что больше никогда в жизни не хотят его видеть. Гленни, в свою очередь, ответил, что это взаимно.

Столкновения на «Роуз-Ноэлль» были обычным делом. В основном ссорились из-за того, что кто-то занял более освещенное место, где было удобнее читать, или не поделился половинкой печенья. А в самые неудачные дни, когда от холода и шторма морякам приходилось укрываться в наполовину затопленном трюме, дело едва не доходило до драки.

«"Трюмная лихорадка", так мы это называли, — вспоминает Налепка. — Борьба за половину печенья звучит как преувеличение — но нет, так все и было. Более того, это было типичной ситуацией. Одно время кое-кто из нас, не буду говорить кто, был большой проблемой, но мы хорошенько поработали над тем, чтобы исправить положение. Мы готовились к худшему, понимаете, были готовы перерезать ему горло и выкинуть за борт». Правда, после этого Налепка добавляет: «Но так мы говорили только в шутку».

Впрочем, несмотря на явные разногласия, все четверо прекрасно понимали, что выжить они могут только все вместе. По словам Хеллригела, пользу от тепла четырех тел сложно было переоценить во время холодных зимних ночей под открытым небом — в Новой Зеландии зима длится с июня по август.

Рассказанная ими история, хотя и кажется невероятной, до сих пор остается единственной версией случившегося.

Александр Жирков

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности