Вводная картника

«А если мне надо, то как быть?»

Миллионам россиян годами не давали пользоваться интернетом. Как так получилось?

Россия

Фото: страница Анатолия Попко на Facebook

Многие люди с инвалидностью сталкиваются с проблемами доступности сервисов в интернете. Так, по словам незрячего IT-специалиста Анатолия Попко, он не смог оформить себе цифровой пропуск через городской сайт во время всеобщей самоизоляции. Оценить же в целом уровень доступности Рунета, хотя бы сервисов госорганов, трудно, так как соответствующих исследований до сих пор не проводилось. Министерство труда и соцзащиты поручило эту работу АНО Институту развития интернета (ИРИ). А недавно в России вступил в силу качественно новый ГОСТ по доступности интернета. «Лента.ру» попробовала разобраться в том, что представляет собой этот документ и что изменится с его принятием.

«Не мог получить цифровой пропуск»

По мнению нескольких корреспондентов «Ленты.ру» — незрячих интернет-пользователей, достаточно подробных и авторитетных исследований на этот счет пока не было, Рунет далеко не совершенен в плане доступности для людей с инвалидностью.

В хорошем смысле выделяются сайты государственных органов, еще не успевших перейти от простых и строгих страниц к ресурсам с развитым графическим дизайном, а также некоторые сайты структур, относящихся к финансовому сектору.

«Последнее — заслуга Банка России и лично Эльвиры Набиуллиной, а также «Сбербанка» и лично Германа Грефа. Именно они, независимо друг от друга, эту тему активно продвигают», — рассказал «Ленте.ру» незрячий консультант в сфере цифровой доступности Анатолий Попко.

Анатолий — один из самых авторитетных экспертов по доступности интернет-среды для незрячих. Он сам потерял зрение в 12 лет и прекрасно понимает, с какими проблемами сталкиваются слепые россияне. А еще Анатолий один из авторов вступившего в силу с 1 апреля 2020 нацстандарта (ГОСТа) доступности интернет-среды. Вместе с ним в авторский коллектив вошли трое незрячих продвинутых пользователей компьютерной техники и двое представителей Банка России: Юрий Божор и Виктория Рудницкая.

До издания ГОСТа российские чиновники проблемой интернет-доступности подробно не занимались. В итоге каждый государственный орган или компания, владеющие сайтами, подходили к решению вопроса на свое усмотрение.

Такой подход привел к тому, что даже у продвинутых незрячих пользователей, таких как Анатолий Попко, возникли проблемы в период всеобщей самоизоляции.

«Я владею двумя операционными системами: Windows и MacOS. Для слепых это определенное достижение, потому что там очень разные способы обеспечения доступности. На Windows работаю с двумя программами экранного доступа, — говорит собеседник «Ленты.ру». — Знаю два языка и много специальной литературы читаю, но я не мог получить цифровой пропуск на сайте госуслуг».

Проблема была в мелочи — невозможности заполнить поле «дата», потому что оно не читается этими самыми программами экранного доступа.

Пожаловаться на недоработку через сайт мэра Москвы Анатолий не смог, так как используемый там способ верификации с помощью картинки тоже недоступен для слепых.

«ГОСТ читали и закрывали, потому что он был не исполним»

Новый национальный стандарт был разработан и принят взамен существовавшего с 2012 года с подачи Александры Левицкой, советницы президента России по вопросам людей с инвалидностью. Документ разительно отличается от предшественника. Различия начинаются уже с того, что прошлый ГОСТ говорил только о доступности интернет-ресурсов для слепых людей, а нынешний документ призван обеспечить права всех «людей с инвалидностью и других лиц с ограничениями жизнедеятельности». Тот текст и не был стандартом в классическом его понимании, то есть именно техническим документом. Вероятно, авторы не относились к интернет-среде, как к чему-то действительно важному, предполагая, что это лишь новая сфера развлечений, где нужно создать нишу и для слепых людей.

По словам Анатолия Попко, однако нужно было с чего-то начинать. И привлечь внимание к проблеме доступности авторам старого ГОСТа удалось.

Предыдущие документы были написаны от чистого сердца, но своими словами и людьми с низкой технической квалификацией

Новый стандарт не призван учить людей программированию. Подразумевается, что с документом будут работать профессионалы, способные самостоятельно решить правильно ту или иную задачу.

В прежней же версии ГОСТа содержались требования, поражавшие программистов своей необоснованностью и попыткой влезть на их «кухню». К примеру, на странице не должно быть больше 200 ссылок. Или пункт о таблицах — они должны быть не очень большого уровня вложенности.

Отдельная проблема была с документами в формате PDF. Прежний ГОСТ, по сути, устанавливал запрет на их использование. Все из-за того, что в этом формате часто публикуются простые сканы документов, то есть графические изображения, прочесть которые с помощью программы экранного доступа нельзя.

Однако в настоящее время в файлы такого формата все чаще помещают именно тексты, а не «картинки документов», что делает их доступными для выделения, копирования и чтения. К тому же никто не отменял эволюции программ распознавания текстов.

«Кто мог стремиться такому стандарту соответствовать? Кому нужно было ограничивать использование PDF? В результате ГОСТ прочитывали и закрывали, потому что он был не исполним», — сетует Попко.

В новой версии стандарта фактического запрета на файлы PDF уже нет.

«Стремятся к популяризации идей доступности»

Доступная среда в интернете во многом напоминает доступную среду в городе: изобретать ничего не нужно, но все должно быть продумано, взаимосвязано и качественно сделано.

Часто речь идет даже не о каких-то специальных вещах, а об элементарной культуре программирования. Как на тротуаре не должно быть ям, так и на странице в интернете каждая красиво оформленная кнопка должна быть, как положено, подписана в коде.

Из текста нового национального стандарта следует, что доступная среда, как электрическая цепь, работает только когда все звенья на своем месте.

К сожалению, такого взгляда придерживаются в России еще немногие из тех, кто уполномочен принимать решения. Остальные продолжают отчитываться количеством новых условных «пандусов», расставленных в хаотичном порядке.

Наиболее заметным из позитивных примеров, по словам Попко, можно назвать «Сбербанк», где проблемой доступности занимаются не по случаю, а целенаправленно и планомерно.

Компания сперва полностью адаптировала для нужд слепых пользователей мобильное приложение «Сбербанк онлайн» на iOS, затем под Android, а сейчас и web-интерфейc, в том числе проекта «Сбербанк бизнес онлайн».

Еще среди лидеров доступности сервисов называют компании ABBYY и «Додо Пицца».

«Однако "Сбербанк" идет дальше: они не только оптимизируют свои приложения, но и стремятся к популяризации идей доступности. Так, однажды они помогли мне попасть к блогеру Wylsacom Валентину Петухову, — отмечает Анатолий Попко. — Этот выпуск посмотрели около полутора миллионов человек».

Неизвестно по каким причинам, но такой гигант в сфере IT, как «Яндекс» успехами по созданию среды, комфортной для людей с инвалидностью, не блещет. Компания периодически проводит опросы с просьбой помочь ей стать доступнее, и дальше этого дело практически не идет.

В этом смысле «Яндекс» отстает от того же Apple больше чем на десятилетие. Американцы еще в 2009 году выпустили первый полностью доступный для слепых сенсорный телефон с приложением VoiceOver, которое перевернуло представление об адаптивных решениях.

Этот прорыв стал возможным потому, что перед этим в Apple наняли незрячих инженеров, чтобы они занимались программной разработкой, то есть это были, безусловно, системные усилия. А еще потому, что государство прямо отказалось приобретать технику и программное обеспечение для системы высшего образования, если они не соответствуют требованиям доступности.

К слову, в «Сбербанке» тоже работают незрячие IT-специалисты.

«В России все лежит на плечах энтузиастов»

В США и Западной Европе вопросами доступности интернет-сайтов и мобильных приложений на официальном уровне занимаются уже давно. Там есть не только стандарты, но уже накоплен опыт технического аудирования, что в России до появления нового ГОСТа было невозможно.

Так, когда в 2018 году в системе управления контента Wordpress, на которой построено до трети всех сайтов в интернете, произошел переход от использования встроенного редактора к другому (Gutenberg), то был проведен аудит на доступность.

Итогом проверки стал документ на три сотни страниц технического текста, опубликованный в сети.

Для сравнения, отечественный Bitrix24 для слепых до сих пор недоступен.

Но если от него можно просто отказаться в пользу конкурентов, то как быть с безальтернативным программным обеспечением, используемым в поликлиниках и школах? Его недоступность для незрячих массажистов и педагогов, в чьей компетенции никто не сомневается, ставит под угрозу их карьеру.

«И у работодателей появляется соблазн не брать слепых специалистов, раз они не справляются с электронной отчетностью самостоятельно», — сетует Анатолий Попко.

В июле 2019 года на Азиатско-Тихоокеанском региональном форуме по управлению
интернетом (APRIGF2019) в Дальневосточном федеральном университете во Владивостоке доступности интернет-ресурсов была посвящена отдельная секция.

Незрячие эксперты из Пакистана, Индии, Австралии, Бангладеш и других стран рассказывали, что внедрение стандартов на национальном уровне у них, в отличие от нас, происходит под влиянием и при поддержки международных организаций, к примеру, The Global Initiative for Inclusive ICTs (G3IСT).

«Однако в России все лежит на плечах энтузиастов и отдельных должностных лиц», — отметил Попко.

Впрочем, учитывая личную заинтересованность таких влиятельных управленцев, как Эльвира Набиуллина, Герман Греф и Александра Левицкая, у этих инициативных одиночек есть шанс реально изменить ситуацию в стране.

«Можно использовать для аудита мобильных приложений»

Содержание нового российского национального стандарта полностью заимствовано из последней версии международного руководства Web Content Accessibility Guidelines (WCAG).

За рубежом проблемой доступности цифровой среды для людей с ограниченными возможностями здоровья занимаются уже больше 20 лет.

В Консорциуме Всемирной паутины (World Wide Web Consortium, или W3C), занимающемся разработкой и внедрением технологических стандартов, есть отдельная рабочая группа по обеспечению доступности Web. Она и является разработчиком WCAG.

В настоящее время действует WCAG 2.1, опубликованная в июле 2018 года. От версии 2.0, изданной пятью годами ранее, ее отличает 17 новых критериев успеха и ряд других важных новшеств.

«Они были протестированы в реализациях на различных типах веб-сайтов и веб-контента, чтобы убедиться в их применимости», — рассказали об этих критериях разработчики руководства Эндрю Киркпатрик и Майкл Купер.

По их словам, на создание WCAG 2.0 ушло много лет, чтобы сделать руководство технологически нейтральным и ориентированным на будущее.

Однако бурное развитие мобильных приложений привело к необходимости решать новые проблемы, связанные с взаимодействием с помощью касаний, обработкой сложных жестов. Расширены требования к контрасту для графики, настройки текста и макета веб-страниц.

Команда разработчиков отечественного ГОСТа, по сути, лишь перевела этот документ, расширив сферу его применения.

Указанные в WCAG четыре принципа: контент должен быть воспринимаемым, управляемым, понятным и надежным — теперь они действуют и у нас в России. То же самое с критериями успешного применения и другими прикладными положениями, которые можно использовать для аудита мобильных приложений и интернет-ресурсов

Анатолий Попко

Основная сложность, по словам собеседника «Ленты.ру», заключалась в том, чтобы перевести устоявшиеся англоязычные термины и пояснения, которых нет в самом тексте WCAG, чтобы сделать их доступными для понимания не только программистам, но и чиновникам, специалистам в области сертификации, да и любому владельцу обычного интернет-магазина.

«Версия для слабовидящих — это пандус в никуда»

Безусловно, именно слепые более других заинтересованы в повышении доступности интернет-сервисов, так как основной акцент в сети сделан на контент, воспринимаемый с помощью зрения, учитывая, что 80 процентов информации человек получает именно таким образом.

Однако есть и масса других людей, даже официально не имеющих инвалидности, у которых возникают временные проблемы со здоровьем, ограничения в физических возможностях. Международный и новый отечественный стандарты призваны помочь и этим людям.

Вновь напрашивается пример с пандусом, что им пользуются и спортсмены, у которых болят колени, и в целом здоровые пожилые или просто уставшие люди.

«Для пользователей с когнитивными, языковыми и учебными нарушениями улучшения WCAG 2.1 включают требование предоставить информацию о конкретной цели элементов управления вводом, а также дополнительные требования для поддержки тайм-аутов из-за неактивности», — подчеркивают Киркпатрик и Майкл Купер.

Одной из главных задач создателей национального стандарта было и устранение неверного понимания доступности интернет-среды, которое возникает от инициативы, идущей со стороны непрофессионалов.

«Сейчас на многих сайтах государственных органов есть версии для слабовидящих. С функциональной точки зрения, это пандус в никуда, потому что это буквально несколько страниц, которые, по мнению разработчиков сайта, пригодятся слабовидящим, — говорит Анатолий Попко. — А если мне другие сайты нужны, то как быть?»

Если же создавать версию для слабовидящих всего сайта, то службе поддержки придется вести два сайта одновременно, то есть это двойная нагрузка.

Так же, как и в случае с «пищащим» днем и ночью на всю округу светофором, это вызывает гнев у жильцов соседних домов, но часто именно в адрес слепых, а не тех, кто оказал им медвежью услугу.

Сергей Лютых

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности