Вводная картника

«Ты же русский, может, у тебя и получится»

Как россиянин отправился покорять Турцию на велосипеде и сразился с собачьей стаей

Путешествия

Фото: Константин Колотов

Россиянин Константин Колотов, который уже около двух лет находится в кругосветном путешествии, продолжает рассказывать «Ленте.ру» о своих приключениях. За последний год он исколесил всю Африку, где неоднократно подвергался опасности и несколько раз даже прощался с жизнью, и добрался до Турции целым и невредимым. Чтобы узнать страну с другой стороны, Колотов решил объехать ее по кругу на велосипеде. В предыдущий раз он рассказал о преодолении себя, отдыхе в Измире и дороге до Анталии. В новой статье речь пойдет о схватке Колотова с гигантскими псами, тяжелейшем подъеме на высоту 2,5 тысячи метров и теплой встрече с друзьями.

Серость и скука

Добравшись на велосипеде до Анталии, я планировал отдохнуть от велодвижения и улететь в восточную Европу на пару недель, чтобы обновить визу. Безусловно, в моем списке были и другие интересные места, которые я хотел посетить, но сделать это на тот момент было либо непросто, либо неоправданно дорого. В итоге я решил отправиться в Болгарию и Румынию и, забегая вперед, хочу сказать одно: второй раз туда по собственной воле я бы не вернулся.

Возможно, этот вывод связан с тем, что я оказался там в феврале и мой отдых сопровождался авитаминозом, серостью и постоянно падающим курсом рубля, однако нашлись и другие факторы, натолкнувшие меня на эту мысль — бросающаяся в глаза общая бедность (но все же не такая вопиющая как в регионах России), а также какая-то провинциальная скука, хоть я и находился в столицах этих стран.

Болгарская София и румынский Бухарест очень похожи на Москву, застрявшую в 80-х и 90 -х годах. Правда, в это время я не жил в Москве, но имею представление о том, что там происходило. Больше всего меня в восточной Европе поразило то, что на фоне удручающей скромности и серости повсюду мелькали дорогущие автомобили — «Майбахи», «Ауди», «БМВ». Такой гигантский разрыв между бедными и богатыми не может не удручать.

Все меньше и меньше понимаю, что удерживает людей в городах, где нет солнца, моря, гор, движения, позитива и потенциального развития. Мир огромный, диваном он только начинается и родным городом не заканчивается, все дороги людям открыты. Конечно, все это лишь субъективные ощущения, но по ним и Софии и Бухаресту я бы поставил не больше 26 баллов из ста. Сто баллов в моем личном рейтинге получил бы разве что городок Батукараст в Индонезии. На сегодняшний день это единственное место в мире, где я хотел бы жить.

С такими размышлениями и обновленной визой я вернулся в уже полюбившуюся мне Анталию после двухнедельного «отпуска». Впереди снова ждала работа — крутить педали. Следующим этапом моего путешествия было преодоление двух тысяч километров и нескольких подъемов в горы.

Шелковый путь

Вообще мой маршрут практически полностью совпадает с одним из направлений Великого шелкового пути. И речь идет не только о путешествии по Турции, но и о всех моих планах на ближайший год, ведь после я отправлюсь в Грузию, Армению, Иран, Пакистан, Афганистан, Киргизию, Непал, Индию и Китай.

Когда я окунулся в историю, я узнал, что первыми бесстрашными странниками на этом пути были китайские искатели приключений, которые рисковали жизнью ради будущего человечества. Один из них, дипломат Чжан Цянь, стал известным путешественником, открывшим во втором веке до нашей эры первый маршрут из Китая. В 139 году до нашей эры император Хан У-Ди отправил Чжан Цяня на запад для создания альянса против врагов Китайской империи, народа хунну, которые впоследствии захватили дипломата в плен. Он провел в плену 13 долгих лет, а после побега вернулся в Китай, набрался сил и вновь отправился топтать этот самый Шелковый путь.

Другими людьми, проходившими известные тропы, были китайские буддийские монахи. Они совершали паломничество в Индию для возвращения священных текстов. Сегодня же их дневники являются важнейшими источниками информации. На протяжении всей истории шелковые пути были маршрутами диалога, торговли, взаимодействия и обмена, объединяли людей и их культуры. Основанные как сеть коммуникаций, они значительно повлияли на историю Евразии: культуру и религию народов, языки, науку и художественное наследие.

Мне приятно думать, что сегодня я иду теми же маршрутами и тоже почти пешком, как китайские буддисты пару тысяч лет назад. Только вот у монахов наверняка были совершенно иные условия, и им не приходилось наблюдать те дары цивилизации, что сейчас наблюдаю я. Дело в том, что побережье Анталии застроено пятизвездочными отелями на любой вкус. Здесь есть гостиницы и в римском стиле, и в греческом, и похожие на нью-йоркскую Эмпайр-Стейт-билдинг, и современные модернистские, и в виде лайнеров, и даже отель-копия московского Кремля.

Все сто километров, выезжая из города, я разглядывал фантазии инженеров-строителей, создававших небольшие райские места с пресловутым сервисом all-inclusive, который так полюбился российским туристам. Мне кажется, что после выживания в России многие соотечественники представляют себе рай именно таким — турецким отелем, где «все включено». Мне же в подобных условиях становилось скучно уже через несколько дней.

Так, прокрутив педали весь день и преодолев 97 километров, я добрался-таки и до своего маленького рая — тихого пансиона на берегу Средиземного моря. Буквально заворачивая к нему, я случайно встретил турка, который прекрасно владел русским языком и, как выяснилось, даже пожил в Хабаровске около пяти лет. Мы разговорились.

— Куда ты едешь дальше? — поинтересовался он, и я указал на верхушки заснеженных гор, которые виднелись на горизонте
— В Конью.
Он удивленно посмотрел вдаль на горы, потом на меня и мой велосипед.
— На этом? — с недоверием уточнил он.
— Да.
— Сомневаюсь, что это возможно, — с улыбкой заметил мой случайный знакомый. — Хотя ты же русский, может, у тебя и получится.

Невозможное возможно

Удивление турка было вполне обоснованным. На следующий день мне предстояло проехать 80 километров и набрать высоту 2,5 тысячи метров — 90 процентов дороги шли в гору. Оставшиеся десять — это резкий сброс высоты, который не дает отдохнуть, поскольку приходится вдвойне напрягаться, чтобы удержать велосипед и не разбиться. Когда я планировал это, я представлял себе проклятого богами Сизифа, который был приговорен бесконечно затаскивать на вершину горы тяжеленный камень. Так и я весь следующий день, казалось, бесконечно тащил вверх себя и 40-килограммовый велосипед.

В начале подъема в горы мне встретилось огромное количество лавок, где торговали различными вкусностями, фруктами и сувенирами. В одной из них я взял литровую банку меда и пчелиную пыльцу, наивно полагая, что они придадут мне сил и выносливости. Увы, чуда не произошло. Я проехал уже много гор — Альпы в Европе, атласский горный хребет в северной Африке, эфиопское нагорье. В общем, мне уже не раз приходилось преодолевать подобные испытания, и сейчас я с уверенностью могу сказать, что турецкие горы лидируют в моем списке самых крутых велогор.

Описывать, насколько это было трудно, не возьмусь. Скажу лишь, что на последних пяти километрах набор высоты был всего 150 метров и я проходил это расстояние очень долго. Временами я пытался проехать их, садясь на велосипед, но мне не хватало сил, даже чтобы перекинуть ногу через раму с первого раза. Один раз я даже завалил свой транспорт на дорогу, лег рядом с ним и засмеялся. Самым забавным было то, что следующий день в моем маршруте был абсолютно таким же. И я даже не верил, что мне хватит сил снова на это пойти.

Однако, проснувшись утром оттого, что первый луч солнца коснулся моей щеки, я увидел красоту вокруг и понял, что готов на все. В медицине есть такое понятие — ландшафтотерапия, или лечение пейзажами. Это метод курортной терапии, направленный на оздоровление организма воздействием красоты природы, пейзажей и лечебных прогулок. Это действительно работает. Никакого иного объяснения тому, что после вчерашних нагрузок я встал как огурчик, нет. А впереди меня ждали новые испытания.

Уноси ноги

«Сука, лишь бы эти следы были собачьими», — именно с этой мысли начался мой спуск со следующей горы, когда увидел, что на белоснежных сугробах чьими-то лапами вытоптана тропа. Я уже неплохо был знаком с кабанами и бывало даже спасался от них, залезая на дерево, да и с медведем встречался как-то один на один. Но никому из этих животных следы точно не принадлежали. Наверняка это была стая. Только вот волков или собак — загадка.

Так, медленно я начал переходить с плавной походки на быстрый шаг, а затем и на мелкий бег. Подумал, что надо бы и сфотографировать следы — я же блогер. Но я трусливый блогер, а для снимка нужно остановиться, закрепить велосипед, достать телефон, открыть камеру — на все это ушло бы несколько минут, а мой внутренний голос буквально вопил: «Не теряй времени и беги». Кстати, назвать это бегом было трудно, поскольку я бежал по проваливающимся сугробам и тащил за собой тяжеленный велосипед с вещами.

При этом я постоянно осматривался и искал деревья, на которые в случае опасности смогу забраться. На всякий даже закрепил нож на поясе — от псов я бы точно смог отбиться, а вот дикий 40-килограммовый голодный волк мне был не по зубам. Из-за бега было трудно прислушаться к звукам леса, и мне все время казалось, что вокруг что-то скрипит и кто-то идет по моему следу

Правда это или же моя фантазия от страха рисовала мне всякую ерунду — непонятно. Как жаль, что я все еще не купил электрошокер. Говорят, он своим тресканьем и запахом отпугивает животных.

Вот уже показалось шоссе, до него чуть меньше километра. Сделал усилие над собой. Все. Снег закончился. Я на дороге. Вот тебе и срезал чуть-чуть… Скатился к шоссе и услышал неприятный звук, который издало заднее колесо. Видимо, что-то повредил. На шоссе поставил велосипед к столбу. Сел на дорогу. Сердце бьется, весь вспотел, страху натерпелся, а день еще толком и не начался. Да, я знаю, что человек не является пищей практически ни для одного вида животных и нападение зверя на человека — это скорее какая-то карма, чем закономерность. Но вдруг я где-то согрешил, и карме это не понравилось — кто знает.

Проверил, почему трещит велосипед, — оказалось, что сорвал крепление заднего багажника. Он был прикручен на болт. Видимо, выталкивая заднее колесо из снега, я оторвал место крепления. Нашел в инструментах пластиковые хомуты и черную изоленту. Все смотал, отдышался — можно выдвигаться. Прыгнул на велосипед и проехал 100 километров на одном дыхании. А по прибытии в город Бейшехир (Beyşehir), который расположен на берегу одноименного озера, устроил своему телу настоящий праздник и отвел его в настоящий турецкий хаммам, а после дал отдохнуть в течение всего дня.

Встреча с друзьями

Десятки раз я слышал от турков о городе Конья и вот наконец добрался и до него, преодолев себя. Физически этот путь был очень трудным, но он определенно стоил того. Тем более жители Коньи оказались близки мне по духу — их основным средством передвижения являются велосипеды, а машинами здесь владеют единицы. Такой велоинфраструктуры, как в Конье я не видел даже в Испании. Почти все дороги, зачастую в ущерб автомобильному транспорту, оборудованы велодорожками.

Я решил остаться здесь на три дня — столько отдыха мне было не нужно, но мне хотелось дождаться моего друга Даниила, который работал геологом. Возможно, звучит это скучно, но на самом деле это профессия мечты. За свою жизнь он успел побывать в Африке, Азии, объехал всю Россию, а совсем скоро полетит в Южную Америку. Везде проводит по несколько месяцев. В Турции же он принимает участие в строительстве первой атомной электростанции. Мы знакомы уже пару лет, и Даня «преподавал» мне основы выживания в Африке, а также давал некоторые советы по поводу путешествия в Турции, поэтому я был крайне ему благодарен.

Он и трое его коллег приехали на машине в Конью с самого юго-востока Турции, а это почти 300 километров дороги в одну сторону. Весь день мы гуляли по здешним улицам, рассматривали местные достопримечательности и общались. Кстати, место оказалось как нельзя более подходящим для этой теплой встречи. Дело в том, что Конья — один из самых древних городов в мире и атмосфера здесь вполне соответствующая — мягкая и уютная. Конья, пронизанный историей и древними культурами, буквально окутывает гостей теплом. Я был очень рад нашей прогулке, поскольку соскучился по живым беседам с русскоговорящими людьми.

На следующий день в восемь утра я уже был на старте и планировал проехать 156 километров (самое большое расстояние за последние полгода). Успокаивало меня лишь то, что на моем маршруте не предвиделось гор и затяжных холмов. Однако в передрягу мне все же попасть удалось, и в копилку ситуаций «на грани смерти» добавился еще один случай.

Бей или беги

На небольшом подъеме в 150 метрах от дороги была конная ферма. Я заметил ее издалека, но заметили и меня. Это были собаки, а если быть точнее, кангалы. Кангал считается самой древней породой, проживающей на территории современной Малой Азии. Корнями история этих псов уходит в древний Вавилон. Их основной обязанностью всегда были охрана, охота и выпас.

На данный момент, по официальным данным, именно кангал является обладателем самого мощного в мире укуса среди собак — 52,5 атмосферы. Для сравнения, у питбулей в среднем сила укуса 16-18 атмосфер, а у ротвейлера — около 23 атмосфер. В лондонском музее по сей день имеется каменная табличка с выбитым на ней рисунком, где изображена охота с предками кангалов на львов

Хуже всего в моем положении было то, что практически все собаки реагируют на велосипедиста как на добычу. Видимо, какой-то инстинкт. Кангалы заметили меня в тот же момент, когда я заметил их. Их было четыре или пять, не могу вспомнить точно. От страха я забыл обо всем и начал крутить педали в три раза быстрее. Но у кангалов была фора. Я ехал вверх и в их сторону.

О чем думает человек в момент смертельной опасности? (А быть разорванными пятью собаками общим весом в 250 килограммов — это однозначно опасность смертельная). Да ни о чем не думает, он переходит в режим действия. Есть цель — прорваться вперед. Есть преграда — стая кангалов. Действуем.

Первый «динозавр» выскочил на дорогу и направился в мою сторону. Практически лобовая атака. Я направил байк прямо на него. Два варианта: либо он отскочит в канаву, либо на трассу. Хотя был еще вариант, что мы врежемся друг в друга, но я его даже не рассматривал. Если в канаву, то потеряет скорость и хорошую позицию для нападения. Из канавы придется выбираться. Если на трассу, то пускай его собьет проезжающая фура. Правда, такой рядом не было, но вдруг через пару секунд появится.

Собака не тупая и, видимо, знает, что лучше упасть в канаву, чем на трассу. Я проскочил и оказался впереди стаи. В этот момент на дорогу выбежали и другие «динозавры», но тот, что был первым, видимо, главарь. Он выпрыгнул из канавы, стремясь меня нагнать. Ехать в гору быстрее у меня не выходило. Если бы не адреналин, то мне и 20 километров не удалось не набрать. Интересно, как долго можно ехать с такой скоростью на адреналине?

Лидер стаи нагонял меня, остальные скорее обозначали свое присутствие и бежали в хвосте. Я знаю, что если собака лает, то маловероятно, что она укусит, но если скалится молча и ищет момент для атаки, то все всерьез. Этот не лаял. Но, как говорится, не на того напал. Все-таки я уже два года «в седле», каждый раз когда морда собаки догоняла заднее колесо, я выжимал ее в канаву и она теряла скорость. Гонка продолжалась больше километра, а это очень много для собаки на такой скорости. Я ушел целым и невредимым. Но седых волос в моей бороде добавилось.

Именно так закончился очередной мой день в, казалось бы, спокойной и безопасной Турции. Впереди меня ждали прекрасная Каппадокия и долгая дорога в Грузию, в которой я провел 21 день.



Продолжение следует

Поддержать Константина Колотова в его путешествии можно по ссылке.

Константин Колотов

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности