Стратегия на обнуление

Кто довел до банкротства крупнейший интернет-магазин

Экономика

Фото: Сергей Коньков / ТАСС

В истории «Юлмарта» — некогда крупнейшего сетевого ретейлера с капитализацией более одного миллиарда долларов — скоро может быть поставлена точка. В начале февраля гендиректор ее основной операционной компании — ООО «Юлплейс» — высказал намерение объявить о банкротстве. О том, почему к этому привела череда неоднозначных решений, в материале «Ленты.ру».

Первый магазин компании «Юлмарт» был открыт 1 июля 2008 года в Санкт-Петербурге на Кондратьевском проспекте. Его основатели — Алексей Никитин и Михаил Васинкевич, решившие построить розничную сеть особого формата — склад-гипермаркет с терминалами для заказа компьютерной техники и электроники с моментальной выдачей товара клиенту. Для расширения бизнеса в 2010 году Васинкевич пригласил своего знакомого Дмитрия Костыгина, который на тот момент вместе с партнером Августом Мейером владел долей в торговой сети «Лента».

Противостояние. Начало

В начале 2010-х «Юлмарт» начал очень бурно расти. И по итогам 2014 года онлайн-ретейлер уже занимал третью строчку среди крупнейших интернет-компаний России по версии журнала Forbes, уступав только Яндексу и Mail.ru Group. Его оценочная стоимость тогда составляла 1,4 миллиарда долларов. Но 2015 год из-за резкого падения курса рубля оказался тяжелым — к февралю 2016 года обязательства «Юлмарта» перед поставщиками достигли 6 миллиардов рублей и продолжали расти. Причем меньше чем за год долг ретейлера вырос в два раза.

В 2016 году на фоне продолжающегося кризиса в компании Костыгин, по словам источника «Ленты.ру», предпринял попытку выдавить миноритария из компании. «У Васинкевича не было средств на докапитализацию, и при очередном вливании в компанию средств Костыгин предложил размыть его пакет. Встал вопрос в оценке бизнеса, в чем и не сошлись акционеры», — рассказывает «Ленте.ру» источник, знакомый с историей конфликта. «Костыгин оценивал компанию в 1 миллиард для сторонних инвесторов, однако оценил ее в 30 миллионов долларов для целей размытия DUF. Васинкевич же настаивал на справедливой оценке «Юлмарта» и считал, что цена находится в диапазоне от 150 до 400 миллионов», — говорит он. Таким образом блицкриг мажоритариев не удался.

В августе 2015 года Никитин продал свою долю. В результате акционерный капитал распределился следующим образом: 38,5 процента оказались у Donna Union Foundation (DUF), чьи интересы представлял Васинкевич, 31,6 процента — у Костыгина и 29,9 процента — у Мейера. Несложно подсчитать, что тандем Костыгина — Мейера сохранил за собой контрольный пакет.

Намеренное банкротство

Обладая превосходством в капитале, по словам источника «Ленты.ру», он поставил ультиматум DUF: немедленные инвестиции (10-15 миллионов долларов) или, если DUF не предоставит эти средства, — деньги внесут Костыгин и Мейер, а пакет DUF сократится до 10 процентов. При этом Костыгин старался играть на два фронта: внешним инвесторам он называл стоимость «Юлмарта» на уровне миллиарда долларов, а миноритария пытался убедить в стоимости в районе 30-50 миллионов долларов.

Поняв, что ультиматум о размывании доли DUF не принят, продолжает источник, Костыгин в марте 2016 года начал усугублять корпоративный конфликт. Он заявил о своем выходе из совета директоров «Юлмарта», без какой-либо оплаты переуступил свои требования по займу в 550 миллионов рублей некоему Олегу Морозову, а тот немедленно обратился в суд за взысканием и затем подал заявление о банкротстве основной компании — НАО «Юлмарт». Та же участь постигнет впоследствии компании «Юлмарт Девелопмент» и «Юлмарт ПЗК», входящие в группу «Юлмарт».

Его иск был основан на займе, предоставленном самим Костыгиным «Юлмарту». Заем был переуступлен Морозову с отсрочкой оплаты на два года весной 2016 года. СМИ утверждали, что Морозов тесно связан с Костыгиным, а по словам источника «Ленты.ру», Морозов является мужем сестры супруги Костыгина. К тому моменту на всех российских активах «Юлмарта» уже лежал арест со стороны окружного суда Лимассола по иску кипрской компании Ledaro. Ее бенефициаром также являлся «старый друг Дмитрия Костыгина», — говорил РБК человек, близкий к бизнесмену.

По словам источников «Ленты.ру», мало кто тогда верил в реальность плохого состояния онлайн-ретейлера, создавалось впечатление, что Костыгин сам инициировал банкротство компании с целью занизить ее реальную стоимость перед миноритарным акционером и банками, чтобы последние дисконтировали ему кредиты, которых в последние годы было взято компанией слишком много. «Они только делали, что накачивали “Юлмарт” заемными средствами», — отмечает собеседник «Ленты.ру».

При этом работа совета директоров компании оказалась блокирована: входившие в него независимые директора к началу ноября 2016 года сложили свои полномочия, а представители мажоритарных акционеров сделали это 15 ноября. В результате из шести директоров в совете остались только два человека от А1, представляющие интересы компании DUF, а генеральный директор уволился.

Как следствие, финансовые и операционные показатели компании начали ухудшаться, а банки приостановили финансирование и попросили вернуть долги. «Вместо того чтобы решить ситуацию и сохранить "Юлмарт", Костыгин и Мейер решили продолжать опускать стоимость компании, по факту разоряя ведущего интернет-ретейлера страны», — говорит собеседник «Ленты.ру», знакомый с историей ретейлера. «Но тем самым они попали в созданную ими же ловушку», — говорит он.

«Костыгин не учел, что банки потеряют доверие и начнут требовать оплату по счетам, а поставщики и проверяющие органы ужесточат требования», — утверждает он. Так, по результатам налоговой проверки за 2012-2013 годы у «Юлмарта» накопились недоимки, пени и штрафы на общую сумму около 188,5 миллиона рублей, ВТБ подал иск о взыскании с самого Костыгина 650,82 миллиона рублей задолженности по договору поручительства, а Следственный комитет предъявил бизнесмену обвинение в мошенничестве по кредиту в Сбербанке на 1 миллиард рублей.

В октябре 2017 года Костыгин оказался под домашним арестом. В конце 2018 года его отпустили под залог, но дело до сих пор не закрыто. Следственные органы 5 февраля 2020 года передали его в МВД, сменив статью с мошенничества на причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. ВТБ со своей стороны подало заявление о личном банкротстве Костыгина.

Для того чтобы противостоять давлению со стороны Костыгина и Мейера, Васинкевич обратился в инвестиционное подразделение «Альфа-Групп» — компанию А1, специализирующуюся на решении сложных корпоративных споров и защите интересов миноритарных акционеров. После этого в сентябре 2016 года DUF подала иск к мажоритарным акционерам «Юлмарта» в Лондонский суд (LCIA) с требованием выкупить их доли.

Без опыта

Надо сказать, что у Костыгина и Мейера никогда не было реального опыта управления каким бы то ни было бизнесом, так как они выступали исключительно в роли инвесторов и зарабатывали на сделках M&A. Например, им удалось заработать на продаже доли в торговой сети «Лента». Правда, сделка была омрачена скандалом — разногласия между Костыгиным — Мейром и группой акционеров, состоящей из TPG Capital, «ВТБ Капитал» и ЕБРР привели к тому, что в сентябре 2010 года главный офис торговой сети был вынужден штурмовать ОМОН. В 2011 году конфликт удалось урегулировать. В результате, как писал Август Мейер и его партнеры Дмитрий Костыгин, Сергей Ющенко и Глеб Огнянников продали принадлежащие им 44 процента акций компании за 1,1 миллиарда долларов.

«В случае с “Лентой” они впервые поняли, что можно заработать на корпоративном конфликте, не занимаясь развитием компании и не вкладывая в нее серьезные средства. Это дало им уверенность в том, что корпоративные конфликты можно использовать как бизнес-модель. Однако на деле это не так», — говорит источник «Ленты.ру», знакомый с историей вопроса.

После продажи «Ленты» Костыгин и Мейер начали активную инвестиционную деятельность. Кроме «Юлмарта» в 2011 году они стали акционерами компании Dream Industries (проекты Zvooq и Bookmate.com). В 2012 году купили 40 процентов обувной сети Obuv.com, контрольный пакет второй по величине парфюмерно-косметической сети страны «Рив Гош», «Дикую Орхидею», получили контроль над петербургской сетью косметики и бытовой химии «Улыбка радуги», основали сеть «Оптоклуб Ряды», ориентированную на продажу ограниченного числа самых популярных товаров по выгодным ценам в укрупненной упаковке. К концу 2015 года Август Мейер являлся также и владельцем около 13 процентов акций небольшого ивановского «Кранбанка».

Можно ли назвать положительными успехи всех этих предприятий? У «Кранбанка» в конце 2019 года ЦБ отозвал лицензию. Рентабельность «Рив Гош» в последние годы колеблется в районе 1 процента (по данным на 2018 год, заемные средства компании превышают операционную прибыль более чем 20 раз). «С приходом в «Рив гош» Дмитрия Костыгина прибыль компании упала в разы. И связано это было с неправильной кадровой политикой, отсутствием программы стратегического развития и анализа результатов их деятельности», — говорит собеседник «Ленты.ру», близкий к руководству компании. «У Костыгина одна способность — к разрушению любого бизнеса», — сетует он.

В течение всего периода существования (с 2015 года) компания «Бигбокс» («Оптоклуб Ряды») была убыточной (по данным «СПАРК — Интерфакс», накопленный убыток на конец 2018 года превысил 1 миллиард рублей). «Дикая Орхидея» повторила историю «Оптоклуба Ряды» и также с 2014 года стала убыточной (по данным «СПАРК-Интерфакс»). История с Dream Industries тоже была сопряжена с корпоративным конфликтом: в 2012 году основатель компании Алексей Остроухов обвинил Дмитрия Костыгина в рейдерском захвате своей компании.

Сила в правде

За последние несколько лет Костыгин не один раз пытался найти покупателя на «Юлмарт», но никто так и не заинтересовался компанией. Дело в том, что потерянное время на конфликт вместо развития и битвы с конкурентами привело к тому, что бизнес-модель «Юлмарта» перестала соответствовать сегодняшним реалиям. Холдинговая компания группы «Юлмарт» — UHL — уже пару лет находится в стадии банкротства и управляется назначенным судом независимым ликвидатором. Все основные компании онлайн-ретейлера — «Юлмарт», «Юлмарт ПЗК», и «Юлмарт Девелопмент» сейчас в состоянии банкротства.

Ликвидатором был назначен внешний управляющий Вадим Степанкин, которому осталось только разбираться с последствиями того, что произошло с «Юлмартом» при Костыгине. Мажоритарные акционеры успели перевести весь бизнес на другую компанию — «Юлплейс».

В январе 2020 года UHL добился назначения Степанкина директором и в «Юлплейс». После вступления в должность у него появился доступ к финансовым документам. После их анализа Степанкин пришел к выводу, что бизнес практически перестал функционировать, большая часть сотрудников уволена, торговые площадки закрыты, и почти все компании группы «Юлмарт» находятся на различных стадиях банкротства. Как следствие, 3 февраля 2020 года Вадим Степанкин подал заявление о намерении объявить банкротство «Юлплейс», ставшей основной операционной компанией «Юлмарта», в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

«Тот подход к бизнесу, который Костыгин и Мейер демонстрировали в "Юлмарте" с самого прихода в компанию, превратил ее в убыточное предприятие», — комментирует директор российских компаний «Юлмарта» Вадим Степанкин. «Несмотря на мое назначение директором российских компаний “Юлмарта”, мне постоянно препятствовали в моей деятельности, направленной на сохранение активов и вывод («Юлмарта» — прим. «Ленты.ру») из кризисной ситуации. От меня до последнего скрывалась финансовая отчетность и прочие документы, впоследствии лишь подтвердившие факт развала «Юлмарта». Говоря по существу, Мейер и Костыгин просто бросили управление компанией, испортили отношения с сотрудниками, кредиторами и поставщиками и ждали гибели некогда крупнейшего интернет-ретейлера страны. Сейчас нам предстоит детально во всем этом разобраться», — рассказывает Вадим Степанкин.

В ближайшее время весь бизнес онлайн-ретейлера может быть приостановлен. Таким образом, закончится история некогда одного из крупнейших российских интернет-магазинов. Но этим не закончится история Костыгина и Мейера. В 2018 году А1 добилась судебного решения лондонского суда LCIA по которому оппоненты обязаны выкупить долю DUF в «Юлмарте» за 67,2 миллиона долларов, а также компенсировать судебные расходы и проценты по ним. Общая сумма требований определена на уровне 77,4 миллиона долларов и продолжает увеличиваться. Холдинговые компании Костыгина и Мейера сейчас обанкрочены, и в разных юрисдикциях идут процессы по принудительному исполнению этого решения, вынесенного уже больше года назад.

При этом в А1 уверены в победе. «Мы будем добиваться исполнения решения Лондонского арбитража и судов в других юрисдикциях, взыскивая долги с Костыгина, Мейера и связанных с ними лиц. В частности, мы сейчас работаем над тем, чтобы обратить взыскание на акции «Любимого края», «Рив Гош», «Улыбки радуги» и на другие активы. Мы не сомневаемся в том, что добьемся справедливости и получим причитающуюся компенсацию — вопрос времени», — заявили «Ленте.ру» в А1.

Константин Ляпунов

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности