«Это как ситуация у нас в стране с новым премьер-министром»

Как Иван Вырыпаев делает революцию в русском театре

Культура

Фото: предоставлено пресс-службой «Okko Театра»

Сегодня в «Градский Холл» начинается показ новой пьесы Ивана Вырыпаева «Интертейнмент» — первого проекта в рамках платформы Okko Театр, которая начнет свою полноценную работу в апреле и генпродюсером которой выступает сам Вырыпаев. Пользователи платформы Okko смогут теперь смотреть видеоверсии различных театральных спектаклей: на 2020 год запланированы показы как пьес Вырыпаева, так и других именитых режиссеров вроде Резо Габриадзе. Помимо интернет-присутствия, театр будет еще и гастролировать по миру. О том, как это все получится, с Вырыпаевым поговорил корреспондент «Ленты.ру» Олег Соболев.

Премьерные постановки спектакля «Интертейнмент» пройдут в театре «Градский Холл» 17, 18 и 19 января. Купить билеты можно на платформе Okko Театр

«Лента.ру»: От кого исходила идея Okko Театра?

Иван Вырыпаев: Сначала в принципе мы хотели сделать просто новый театр, но потом подумали что надо сделать что-то вместе с Okko и «Рамблер». Сама идея — исключительно от Александра Леонидовича Мамута. Он вначале просто предложил сделать театр. У нас был уже совместный проект — театр «Практика», и мы думали о чем-то новом. Потому что получалось так: есть я, есть директор «Практики» Юрий Милютин, есть вообще вся команда — а ничего с ней нету, никуда она не пристроена. И сначала в принципе мы хотели сделать просто театр, но потом, подумав, что раз уже есть Okko и «Рамблер», — то давайте что-то делать все вместе. Нас всех очень сильно зажгло от того, какие в этом во всем есть новые возможности и куда с такими мощностями можно двигаться. Зажгло меня, всю мою команду — никто вообще ничего такого не делал. Но я не могу сказать, что «Okko Театр» уже существует. Есть мы — и мы пока только в процессе, мы пока его только делаем.

«Инертейнмент» вы написали специально для платформы. Была разница между тем, чтобы сочинять пьесу для сцены и сочинять ее и для последующей съемки тоже?

Разница есть, конечно. Не все пьесы можно снимать. В «Okko Театре» будут идти только те спектакли, которые можно экранизировать.

Но я так понимаю, что будет разница между тем, как пьеса будет выглядеть на сцене, и тем, как ее потом увидят в экранизации, правильно?

Да-да, все верно. Я не знаю, какой тут можно привести сходу пример, но, скажем так: разница между ними будет как у концерта группы Radiohead и у ее клипа. У меня уже было в жизни несколько пьес, которые я экранизировал: спектакли «Кислород» и «Танец Дели» — одно, фильмы — другое. Но в случае с Okko будет меньше расхождений между сценическими и видеоверсиями. Содержание, актеры — все будет то же самое.

То есть будут скорее не телеспектакли в советском понимании термина, а именно что экранизации спектаклей?

Да, это, как мы их про себя пока называем, — видеоспектакли, видеопьесы. Сейчас очень популярен формат аудиокниг. Все их слушают, потому что это экономия времени. То, что будет на Okko, — это что-то родственное такому формату. Да, это видео — но в первую очередь это абсолютно театральная по сути вещь, именно что спектакль. Скажем, если в пьесе действие происходит на фоне луга и деревьев, то мы все равно не будем показывать деревья и луг на видео, а обойдемся декорациями или сценическими решениями.

Какие были сложности с постановкой «Интертейнмента»? В частности, интересует, как на спектакль повлияло назначение режиссера Виктора Рыжакова художественным руководителем «Современника».

Ох, это очень осложнило все. Мы все крайне рады за Виктора, но для нас его назначение упало как снег на голову. По ходу репетиций оказалось, что он аж 4 января должен приступить к служебным обязанностям. Мы-то думали, что это фигура речи, но ничего подобного: Виктору пришлось уже, например, отсматривать вечерами какие-то спектакли, все время встречаться с людьми для формирования своей команды, и так далее. Это как ситуация у нас в стране с новым премьер-министром — только в маленьком масштабе. Но в принципе нам всем очень сложно из-за того, что этот спектакль — формально открытие новой истории, и мы все сейчас работаем на износ. Но все равно все счастливы.

К слову о сложностях — как будет сочетаться ваша работа с тем, что вы живете в Польше?

А она уже сочетается! Мы же работаем с 1 июля: «Интертейнмент» — это первый продукт на сцене, потом будет онлайн, но работали мы и до этого. И пока что все хорошо: большую часть той работы, которую я делаю как генпродюсер, я вполне могу делать удаленно, хотя порой приходится полетать самолетами. А когда, как сейчас, начинается активная фаза подготовки проекта, я перевожу всю свою семью в Москву. Жена у меня играет со мной, дочка тоже здесь — и в этом плане никаких проблем пока нет.

Почему следующей пьесой для постановки вы выбрали из всех своих именно «Июль»?

Это потому что мы делаем международный проект. Только поэтому. Мы хотим — и Александр Леонидович очень хочет, и я очень хочу, — чтобы у нас получалось работать не только в России. И «Июль» для этого самый идеальный вариант. Там одна актриса — и это заметно уменьшает бюджет и делает проект дешевле. Cама пьеса хороша для западного восприятия, плюс она никогда не шла в Америке. Да и с Михаилом Барышниковым («Июль» для Okko Театра будет поставлен в Центре Михаила Барышникова в Нью-Йорке — прим. «Ленты.ру») мы хорошо дружим — так что и это как-то очень хорошо сошлось. Конечно, поскольку там все в долларах, а мы живем в рублевом эквиваленте, деньги нам придется потратить, но получилось относительно дешево, чему мы тоже рады.

У вас, кстати, еще запланированы международные туры. Как вообще такая идея возникла?

Мы заключили договор с компанией «Март», которую возглавляет Софья Капкова и которая занимается показом российского искусства за рубежом. Начали сотрудничать с «Июля» — и дальше стали придумывать туры. Очень надеюсь, что будем сотрудничать с ними дальше. Вообще же, я очень много работал в Европе — и у меня много связей с европейскими антрепренерами и фестивалями, которые могут показать и дистрибьютировать российский театр. У меня практически в каждом европейском городе идет пьеса.

Раз уж разговор про деньги и все с ними связанное — не секрет, то какой у вас срок для того, чтобы выйти на окупаемость и начать приносить деньги?

Пара лет есть. Даже три года.

Хорошо. Как придумали, что на платформе будет «Травиата» Резо и Лео Габриадзе?

Вообще, это крайне интересная история. Мы думали, надеялись и хотели успеть показать спектакль на платформе, но, слетав к Резо в Тбилиси, узнали, что он его уже делает в своем Театре марионеток вместе со своим сыном. Сели думать вместе, что можно с ним сделать — ну, может, мы бы его прокатывать смогли — и пришли к выводу, что можно поставить анимационный фильм, тоже с куклами. Мы так этим загорелись! Думаю, будет красота страшная.

А есть у вас вообще какая-то мечта насчет того, что хотелось бы реализовать в рамках Okko Театра?

Я очень переживаю и волнуюсь насчет того, что я до конца не могу объяснить форму видеоспектакля в своей голове остальным людям. Я хочу, чтобы с Okko Театром у нас получилось создание огромного количества таких спектаклей. Я еще придумал формат, который называется «видеопьеса», легче всего его объяснить так: представьте себе, что мы берем какую-то классику — вроде Ибсена — и потом снимаем ее в Норвегии, с норвежскими режиссерами, актерами, командой, но чисто в формате сцены. Если такого рода вещь получится — я буду очень счастлив.

Премьерные постановки спектакля «Интертейнмент» пройдут в театре «Градский Холл» 17, 18 и 19 января. Купить билеты можно на платформе Okko Театр

Беседовал Олег Соболев

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности