Открытие Миссисипи

Сын солнца

Как великий завоеватель открыл половину Америки, объявил себя богом и погиб из-за страсти к золоту

Путешествия

Открытие Миссисипи

Картина William H. Powell (1853)

«Лента.ру» начинает цикл материалов, посвященных знаменитым путешественникам, землепроходцам и первооткрывателям. Первый герой — испанец Эрнандо де Сото. Он участвовал в завоевании империи инков вместе с Франсиско Писарро, стал губернатором Кубы, выдавал себя за бога и в поисках золота отправился покорять Северную Америку. Вместо драгоценного металла он нашел реку Миссисипи, познакомил индейцев со свиньями и подарил миру мустангов. Несмотря на провал похода де Сото, в честь него назвали мост и престижную марку автомобилей.

Детство, отрочество, юность

Год и даже место рождения идальго Эрнандо де Сото — предмет споров. Одни утверждают, что он появился на свет в 1498 году, другие — что в 1500. За право называться родиной конкистадора препираются городки Бадахос, Баркаррота и Херес-де-лос-Кабельерос. Доподлинно известно, что в детстве Эрнандо провел довольно продолжительное время во всех трех, а похоронить себя завещал в Херес-де-лос-Кабальерос, где располагался фамильный склеп семьи де Сото.

Эрнандо родился вскоре после Реконкисты, длившейся восемь веков. Если до этого каждое новое поколение испанских дворян четко знало, что найдет славу, богатство или смерть в войне с маврами, то теперь молодые идальго вдруг остались без смысла жизни. Самые отчаянные быстро обратили свои взоры к Новому Свету, открытому в год изгнания последнего эмира Гранады.

Не стал исключением и юный Эрнандо. Когда в 1514 году к новым землям отплыл флот из 19 кораблей одного из первых конкистадоров Педрариаса Давилы, среди 1,5 тысячи солдат, которых они везли, был и де Сото. Экспедиции предстояло исследовать и захватить земли, впоследствии ставшие Центральной Америкой.

Совсем еще юный де Сото оказался в Центральной Америке в своей тарелке. Он был отличным наездником, прекрасно владел саблей и отличался особой жестокостью. Индейцы боялись его, а старик Давила, которому к началу экспедиции было уже за 70, относился к нему как к сыну. Эрнандо получил звание капитана и собственный отряд. Влияние де Сото росло, он участвовал в завоевании Никарагуа и, наконец, в 1530 году получил первый высокий пост на гражданской службе — стал губернатором города Леона.

В поисках приключений

Однако де Сото хотел большего. Эпоха великих географических открытий еще была в разгаре, и многие честолюбивые испанцы и португальцы мечтали нанести свое имя на карту. Одним из первых действий Эрнандо на посту руководителя Леона стала организация экспедиции на полуостров Юкатан. Ее целью был поиск пролива между Северной и Южной Америками, а с ним и вожделенного западного пути в Индию. Участники экспедиции двинулись по южному берегу Юкатана, однако в силу отсутствия этого пролива вынуждены были повернуть назад после нескольких месяцев поисков.

Сама по себе эта неудача не оказала бы на карьеру де Сото большого влияния, если бы не совпала со смертью его покровителя Давилы в 1531 году. Понимая, что дальнейший карьерный рост теперь ограничен, де Сото решил присоединиться к третьей экспедиции Франсиско Писарро в Южную Америку.

Ставка де Сото сыграла на сто процентов: Писарро доверил ему важнейшие миссии. Именно де Сото, возглавив группу из 15 испанцев, отправился к императору инков Атауальпе и пригласил его на встречу с Писарро. Именно Эрнандо возглавлял один из трех отрядов испанцев во время штурма лагеря инков, а грабеж императорских палаток и вовсе был доверен исключительно де Сото и его людям.

Де Сото отличался не только личной храбростью, но и неплохими дипломатическими качествами. Сначала он быстро нашел общий язык с плененным императором Атауальпой, сблизился с ним и научил его играть в шахматы. Затем Атауальпу убили, а столицу взяли штурмом, и де Сото отрядили помогать новому союзнику испанцев — брату скончавшегося императора Манко Инке Юпанке добивать остатки армии инков.

После окончательной победы над инками де Сото стал невероятно богат и влиятелен, он справедливо рассчитывал на высокую должность в покоренных землях. Однако его надеждам не суждено было сбыться: отношения с новым губернатором южной части империи инков Диего де Альмагро не сложились, и в 1536 году де Сото вернулся в Испанию.

Новая авантюра

Но и тут, как оказалось, путешественник вновь все сделал правильно: уже спустя год он был назначен губернатором Кубы — самой освоенной и развитой части испанской Америки. На Кубе, как и в Никарагуа, заниматься лишь управленческой работой конкистадор не мог и вскоре организовал новую экспедицию — на север, на территорию современных США, чтобы попытаться найти там подобие империи ацтеков или инков.

На приготовления ушло больше года, и в 1539 году Эрнандо во главе отряда в 620 человек на десяти кораблях отплыл с Кубы в сторону Флориды. Группа де Сото высадилась в южной части залива Тампы. На берегу было основано небольшое поселение, ставшее первой базой экспедиции в Северной Америке. Поселенцы установили контакты с индейцами племени мокосо, проживавшими на западном побережье Флориды.

К удивлению испанцев, они обнаружили среди них своего земляка Хуана Ортиса, который был захвачен в плен еще во время экспедиции Панфило де Нарваэса в 1528 году. Испанцы отбили Ортиса, который стал их проводником и переводчиком во Флориде — за 11 лет среди мокосо он выучил несколько диалектов языка тимукуа, распространенного на территории современных Флориды, Джорджии и Алабамы.

За годы, проведенные среди индейцев, Ортис настолько проникся их культурой и обычаями, что после освобождения отказался одеваться как идальго и продолжал носить индейскую одежду. В след за Ортисом к де Сото присоединились несколько индейцев из числа его товарищей. Такое поведение Ортиса смутило испанских офицеров, но де Сото пресек любую критику и, понимая важность Хуана для успеха экспедиции, дал ему полную свободу действий.

Ортис выстроил целую цепь коммуникаций с индейцами. Находясь на территории того или иного племени, он искал тех, кто знал известные ему диалекты мокосо и усита, но еще и понимал диалекты тех племен, через земли которых испанцам еще только предстояло пройти. По мере приближения экспедиции к новым землям Ортис посылал вперед одного из своих индейских помощников, которые должны были, руководствуясь теми же принципами, отобрать проводников и переводчиков.

Де Сото настолько доверял Ортису, что предоставил ему планирование маршрута экспедиции. Впрочем, Хуан не был оригинальным и предпочел двигаться вдоль берега в сторону Анхаики — большого поселения, служившего своеобразной столицей племени апалачи. Анхаика находилась на месте современного города Таллахасси — административного центра штата Флорида. В этом поселении испанцы планировали перезимовать. По мере продвижения на север отряд де Сото периодически вступал в конфликты с индейцами, но огнестрельное оружие и 220 лошадей позволяли им выходить победителями в каждом столкновении практически без потерь.

Для апалачей встреча с отрядом де Сото была первым контактом с европейцами, поэтому испанцев они встретили гостеприимно, предоставили им зимние квартиры и проводников. Те взамен подарили им свиней, с которыми индейцы еще не были знакомы. Именно в Анхаике были найдены первые археологические следы экспедиции де Сото.

В поисках Эльдорадо

В Анхаике де Сото узнал от апалачей о рудниках, в которых добывают золото. Расположены они были «там, где восходит солнце». Эта новость изменила замыслы испанцев. Если первоначальный план подразумевал продолжение движения вдоль берега, то теперь отряд де Сото повернул на северо-восток, в современную Джорджию.

По мере продвижения на север испанцы постоянно брали в плен индейцев, которых использовали в основном в качестве рабов. Исключением были лишь переводчики, среди которых особенно выделялся 17-летний Перико, которого испанцы переименовали в Педро.

Так как апалачи и другие расположенные севернее племена говорили на языках мускогской группы, сильно отличавшихся от тимукуа, Ортис уже не мог обходиться своими силами. Поэтому знавший несколько индейских языков Перико переводил на тимукуа, а Хуан — с тимукуа на испанский. Так как Ортис не мог общаться с индейцами без Перико, то с новым переводчиком и приближенными к нему индейцами испанцы обходились куда лучше, чем с другими.

Золотая лихорадка гнала испанцев на север, вглубь континента, где условия были гораздо хуже, нежели на побережье. Испанцам становилось все труднее добывать еду для себя и лошадей, столкновения с индейцами участились. Дурная слава конкистадоров достигала индейских племен раньше, чем авангард их отряда.

Однако далеко не все индейцы встречали испанцев с оружием в руках. Женщина-вождь племени кофитачек, проживавшего в 150 километрах от океанского побережья, на территории современной Южной Каролины, предоставила конкистадорам все, что они просили: провиант, фураж, жемчуг и информацию о территориях вокруг земель кофитачек и населявших ее племенах. Но никакого золота испанцы не нашли.

Предводительница кофитачек рассказала де Сото о горах на северо-западе (современные Аппалачи); испанцы посчитали, что именно там могут быть расположены золотые рудники, и повернули на северо-запад. Отряд де Сото достиг гор на территории современной Северной Каролины и встал там большим лагерем. Тем не менее за месяц поисков никаких следов рудников или хотя бы золота у местных племен обнаружено не было.

Начало конца

Припасы заканчивались, зима приближалась, и де Сото принял решение повернуть на юг. Американские ученые до сих пор спорят о том, каким путем путешественники вернулись к Мексиканскому заливу: юго-западным, вдоль реки Теннесси, или юго-восточным, через Северную и Южную Каролины. Так или иначе, осенью 1540 года испанцы вышли на территорию штата Алабама, где неприятности начали сыпаться на их головы одна за другой.

Отряд де Сото ступил на земли племени мабила, вождь которого Тускалуса решил напасть на испанцев первым. На подходе к столице племени Тускалуса организовал засаду — от трех до десяти тысяч индейцев расположились в лесах вокруг дороги, ведущей к столице, и напали на растянувшийся по ней отряд испанцев. Бой продолжался около девяти часов и стоил жизни 200 конкистадорам и тысячам индейцев. По разным данным, испанцы убили от двух до шести тысяч мабила, что делает эту битву одной из самых кровавых за всю историю столкновений европейцев с индейцами.

Около 150 испанцев были ранены, из которых 20 впоследствии скончались. В ходе боя индейцы разграбили обоз чужестранцев, лишив их провианта и части боеприпасов. Самым тяжелым ударом стала потеря четверти лошадей — часть животных погибла, часть была захвачена индейцами, а некоторые просто убежали с поля боя. Часть ученых считает, что именно одичавшие потомки лошадей де Сото стали первыми дикими мустангами в Северной Америке.

Разъяренный пирровой победой, де Сото приказал разграбить и дотла сжечь Мабилу — столицу племени. Пополнив запасы продовольствия, испанцы двинулись к побережью, чтобы получить подкрепления с Кубы, но несколько кораблей привезли им лишь вооружение и боеприпасы, а не новых солдат. Де Сото встал перед выбором: или прервать поход и готовить возвращение на Кубу, или попытаться прорваться к испанским колониями на территории Мексики.

Не желавший возвращаться ни с чем Эрнандо выбрал второй вариант и встал на зимовку в районе современного города Тупело, штат Миссисипи, на территории, подконтрольной племени чикасо, благожелательно настроенного к испанцам. Весной 1541 года они планировали продолжить поход, но им нужны были солдаты. Их де Сото решил набрать среди чикасо. Однако требование предоставить конкистадорам 200 рекрутов настолько возмутило индейцев, что они напали на спящих испанцев, убили 40 человек и похитили значительную часть оружия.

Бег

Ничто не мешало чикасо добить оставшихся испанцев, но вождь индейцев решил даровать конкистадорам жизнь с условием, что они покинут земли племени. Однако на пути испанцев лежала преграда: одна из крупнейших рек планеты, самая длинная река континента Миссисипи. Де Сото достиг ее берега 8 мая 1541 года, став ее первооткрывателем. На то, чтобы переправиться через нее (также первыми среди европейцев), у отряда де Сото ушел месяц. Сначала испанцы строили плоты, а затем по ночам переправлялись через реку, стараясь оставаться незамеченными для индейцев, патрулировавших побережье.

Потерявшие значительную часть солдат и вооружения, путешественники больше не могли полагаться на грубую силу, поэтому Эрнандо решил воздействовать на индейцев другим путем. Так как они двигались с востока, де Сото начал выдавать себя за бога, «сына Солнца». Необычный вид бородатых испанцев и в особенности доселе невиданные животные (лошади и огромные гончие), которых они приводили с собой, заставляли многих индейцев поверить в божественное происхождение конкистадоров. Дела пошли лучше, и отряду удавалось продвигаться на запад почти без конфликтов.

В октябре испанцы понесли очередные потери в боях с племенем тула, воинов которого конкистадоры назвали самыми умелыми среди всех, встретившихся им на пути. Отряд де Сото преодолел территории современных Арканзаса и Оклахомы, но все больше ходил кругами. Новую зиму иностранцы встретили на берегах реки Арканзас. Это время стало самым тяжелым для конкистадоров — умерли еще несколько участников экспедиции, включая Хуана Ортиса, без которого общение с индейцами стало практически невозможным.

Весной 1542 года испанцы вернулись к Миссисипи и начали продвигаться на юг, но тут де Сото подхватил лихорадку. Он умер 21 мая 1542 года и был тайно похоронен соратниками (конкистадоры продолжали эксплуатировать легенду о «сыне Солнца», который, естественно, умереть не мог). К моменту смерти де Сото принадлежало четыре раба, три лошади и 700 собак. Его отряд потерял половину бойцов и большую часть лошадей, боеприпасов не осталось, вместо одежды солдаты носили необработанные шкуры, многие были больны и страдали от ран.

Обстоятельства похорон де Сото известны не до конца, однако по одной из версий, его тело утопили в центре Миссисипи — его главного открытия. Новым руководителем экспедиции стал Луис де Москосо Альварадо, которого незадолго до смерти назначил сам де Сото. Поначалу Альварадо попытался прорваться в Мексику через Техас, но нашел там лишь пустыню. Тогда он принял решение спуститься к Мексиканскому заливу по Миссисипи, а затем берегом дойти до Мехико. Несколько месяцев испанцы потратили на строительство небольшого флота, а затем с боями, в которых погибли еще 11 человек, дошли до океана.

Еще 50 дней ушло на путь до первого испанского поселения, и в результате в конце 1542 года 311 выживших конкистадоров достигли Мехико. Выслушав их отчет, губернатор дон Антонио де Мендоса предложил им собрать новую экспедицию во Флориду. Де Мендоса считал, что главной ошибкой де Сото стало продвижение в глубь континента. Однако большинство конкистадоров от участия в новой экспедиции отказались.

Наследие

Для истории испанского покорения Америки экспедиция Эрнандо де Сото — лишь одна из многих неудач. Для США же де Сото — одна из важнейших фигур в истории: первый европеец в Джорджии, Южной и Северной Каролине, Теннесси, Алабаме, Арканзасе и Луизиане. Де Сото и его люди открыли горную систему Аппалачей, множество рек и озер, включая Миссисипи. Записки участников экспедиции содержат первые упоминания о многих племенах индейцев и их территориях. Многие связанные с экспедицией археологические находки, сделанные в XX веке, стали первыми материальными свидетельствами о европейцах на территории США.

Во многих городах США в честь Эрнандо де Сото установлены памятники и мемориальные таблички, в ключевых точках его похода открыты музеи, проводятся раскопки. В 1973 году в честь де Сото назвали мост через Миссисипи, соединяющий Теннесси и Арканзас. С 1928-го по 1960 год компания Chrysler выпускала автомобили под маркой De Soto, которые позиционировались как массовый премиум. Эмблемой марки был герб семьи де Сото, а накапотное украшение некоторых моделей было сделано в виде головы конкистадора. Производство грузовиков под маркой De Soto продолжалось в Турции по лицензии вплоть до конца 1980-х годов.

Еще одно неожиданное наследие экспедиции де Сото — легенда о Покахонтас. Англоязычный перевод «Рассказа об экспедиции Фердинанда де Сото во Флориду» был опубликован в Лондоне в 1609 году. В нем содержался рассказ об истории любви Хуана Ортиса и Улеле — дочери индейского вождя Хиррихигуа. Согласно одной из версий, на основе этой истории Джон Смит и придумал легенду о Покахонтас — дочери вождя, полюбившей и спасшей от гибели белого европейца.

Антон Ширяев

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности