Экономика
02:51, 10 декабря 2019

Газовый тупик

Украина загнала «Газпром» в угол. Россия рискует лишиться миллиардов
Фото: Сергей Карпухин / Reuters

Во время встречи в «нормандском формате» в Елисейском дворце президент России Владимир Путин и президент Украины Владимир Зеленский предсказуемо обсуждали газовый вопрос. Быстро прийти к финальному решению не удалось и в этот раз. Страны спорят о поставках и транзите газа в Европу с момента развала Советского Союза. Все эти годы «Газпром», справедливо полагая, что деваться Киеву некуда, занимал максимально жесткую позицию. При необходимости он доставлял проблемы и Европе, но всегда добивался хороших условий для себя. Однако уверенность в собственной неуязвимости может сыграть с «Газпромом» дурную шутку. Нынешний конфликт заклятых партнеров отличается тем, что привычная тактика перестала работать. Теперь «Газпром» старается любым способом не потерять лицо, даже если для этого придется потерять деньги. Газовая игра — в материале «Ленты.ру».

Радикально изменить статус-кво в газовых переговорах между двумя странами могли главы Украины и России, однако встреча во время «нормандского формата» прорывом не увенчалась. Зеленский признал, что этот момент затрагивался, но о каких-то решениях не сообщил. А Путин в своем коротком ответе на вопрос о газе только подчеркнул готовность России предоставить Киеву скидку в 25 процентов. Сразу после встречи лидеров двух стран прошла информация, что стороны смогли договориться. Однако дальше об отсутствии прогресса заявил глава «Нафтогаза» Андрей Коболев.

«Мы ничего не обнуляем. Наоборот, мы аргументировано объяснили, почему наша позиция по необходимости выполнения арбитражей действительно законна и почему решения арбитражей окончательны и обязательны для выполнения», — добавил исполнительный директор «Нафтогаза» Юрий Витренко, который был в составе украинской делегации. Представители России были более сдержанными и развернутых комментариев не давали. Основным итогом короткого общения стало признание проблемы и согласие говорить дальше. Так что проблема украинского транзита все еще актуальна.

Приплыли

Исход любого конфликта «Газпрома» и украинского «Нафтогаза» еще пять лет назад казался очевидным. Довод был очень убедителен: у одних газ есть, а другим его больше не у кого покупать. Но теперь этот аргумент, похоже, вылился в большие неприятности для российской компании. «Газпром» столкнулся с проигранными судами, арестом активов и невозможностью занимать в Европе, потому что никто не может гарантировать сохранность этих средств. Реальной выглядит и потеря рынков, ведь угроза остановить поставки — основной аргумент «Газпрома» — теперь пугает партнеров гораздо меньше. Украина четыре года не имеет контракта с Россией, и пусть дороже (хотя мнения на этот счет разнятся), но покупает газ у Европы. Европа же все больше склоняется к использованию сжиженного природного газа (СПГ).

Тем временем европейские законы поставили российского монополиста перед фактом: без украинского транзита выполнить действующие контракты с ЕС не получится. «Северные» и «Турецкий» потоки если и помогут, то далеко не сразу, а с поставками надо что-то делать прямо сейчас, ведь нынешний договор с Украиной истекает 31 декабря. В случае проблем виноватым на этот раз окажется только «Газпром», так как Украина следует букве европейских законов и норм.

Многострадальные газовые соглашения, которые, казалось, надежно защищали «Газпром» от любых маневров Киева, обернулись штрафом. Размер его приблизился к трем миллиардам долларов. И вопрос долга «Нафтогаза» на повестке дня больше не стоит. Более того, Коболев открыто называет частью компенсации два миллиарда долларов, так и не заплаченные «Газпрому» за поставленный газ. Никаких возражений на это нет, ведь главным предложением российских властей стал так называемый «нулевой вариант», когда стороны взаимно отказываются от претензий.

«Газпром» обещает за это соседу большие скидки, но Украина выдвигает новые претензии и требования, а также намекает России, что ей придется предложить что-то поинтереснее. Например, Витренко говорит о неких выгодных для Украины пакетных решениях, в ответ на которые она согласится подумать об отзыве исков. В украинской компании даже предложили одно из них — отдать долг не деньгами, а, например, газом. А чтобы было понятно, что разговор идет серьезный, России предложили «очень-очень» высокие, по оценке главы «Газпрома» Алексея Миллера, тарифы на транзит газа. В этой ситуации руководство российского монополиста ограничивается тем, что отправляет предложения, которые заранее не имеют никаких шансов, и срывает переговоры.

Поддать газу

Предсказать такое развитие событий до последнего времени не смог бы никто. Газовые переговоры с Украиной в массовом сознании привычно воспринимались скорее сквозь призму юмора и шутки, которые проникали даже в новости. И на то были все основания. Первый контракт на поставки газа и транзит его в Европу Россия и Украина заключили в 1992 году, и Киев сразу же начал копить долги. К августу 1993 года ситуация обострилась настолько, что поставки газа ограничили на несколько дней. Впрочем, в Москве быстро осознали, что такое давление не работает: Украина тут же начала забирать себе газ, предназначенный для Европы.

«Газпром» предложил гасить долги через долгосрочную аренду частей украинской газотранспортной системы (ГТС), но получил категорический отказ. В Киеве прекрасно понимали, что так воровать газ станет гораздо сложнее. Впоследствии утрата контроля над ГТС стала одним из главных страхов украинских политиков и общества. Ее возможную аренду Россией называли угрозой национальной безопасности, некоторые политики прямо сравнивали такую ситуацию с утратой независимости.

Решить проблему долгов пытались постоянно, и на помощь раз за разом приходила политика. В 1994 году Россия и Украина урегулировали вопросы правопреемства в отношении долгов и активов бывшего СССР, а в 1997 году страны подписали соглашение об аренде Россией бухт в Севастополе и Феодосии на 20 лет. Договоры позволили Украине снизить задолженность и добиться более выгодных условий поставок.

Неофициально сложившаяся схема — поставки по фиксированной стоимости и право Украины немного воровать — устраивала, похоже, всех. «Москва ежегодно перекачивает через нашу страну на Запад 130 миллиардов кубометров газа. Если здесь откачают миллиард кубометров — это же ничтожная доля», — объяснял президент Украины Леонид Кучма в интервью Spiegel в 2000 году. По состоянию на 1 ноября 2001 года общая задолженность Украины за газ, поставленный в 1997-2000 годах, превысила два миллиарда долларов.

В 2005 году к власти на Украине пришел проевропейский Виктор Ющенко. Новая власть захотела поднять тариф на транзит — «Газпром» попытался поставить ее на место через стоимость газа. Цена 50 долларов за тысячу кубометров выглядела явно заниженной, но вот переход на европейский уровень — 160-170 долларов — Киев совершенно не устроил. Москва заняла жесткую позицию и 1 января 2006 года остановила поставки газа. Спустя три дня пятилетний договор был заключен. Выбрана была сложная система поставок — через компанию-посредника «РосУкрЭнерго». Цена на газ для Украины достигла 95 долларов.

О том, как восприняли соглашение в Киеве, говорит хотя бы тот факт, что Верховная Рада отправила правительство в отставку. Ситуация имела и другие важные последствия. Она заставила Евросоюз говорить о ненадежности России как поставщика энергоресурсов, а Украины — как страны-транзитера. Москва начала планировать газопроводы по дну моря, чтобы устранить фактор Украины, а в Брюсселе заговорили о необходимости диверсификации поставок.

От триумфа к Майдану

Эту же тактику Россия применила и в ходе следующих переговоров. Ющенко запретил «Нафтогазу» подписывать договор с фиксированной ценой 235 долларов за тысячу кубометров, а президент России Дмитрий Медведев 31 декабря 2008 года потребовал от Украины платить 450 долларов и немедленно погасить долги. На следующие сутки Россия прекратила поставки газа в республику, а с 7 января остановила и транзит. Стороны договорились только 20 января.

Украина получила скидку в 20 процентов от европейской стоимости, но от какой именно стоимости — возникли расхождения. Одни называли сумму в 450 долларов за тысячу кубометров, другие — 280 долларов, в зависимости от страны. Оказалось, что фактически Украина согласилась на предварительные условия — по итогам 2009 года средняя стоимость газа для республики составила 233 доллара. Кроме того, по правилу «бери или плати» Украине полагались штрафы за недобор газа в 300 процентов от стоимости зимой и 150 процентов — летом.

Поражение Киева закрепил в 2010 году Виктор Янукович. Президенты двух стран переподписали договор, так что «Нафтогаз» потерял право разорвать его без штрафных санкций. За основу цены бралась базовая европейская со скидкой 20 процентов, но соглашение увязывало еще одну скидку с продлением аренды базы Черноморского флота в Севастополе до 2042 года. Она составила 100 долларов при цене более 330 долларов. Другими словами, цена осталась примерно такой же или выше, но Россия закрепилась в Крыму.

Помочь Януковичу во время массовых протестов и закрепить отношения Россия хотела в конце 2013 года. Тогда, помимо дополнительного скидочного коэффициента, Украине одобрили кредит на 15 миллиардов долларов. Но в ходе Евромайдана власть сменилась на явно враждебную по отношению к Москве, а российская газовая тактика осталась неизменной: с 1 апреля 2014 года «Газпром» отменил все скидки и начал поставлять газ по цене 485 долларов.

«Нафтогаз» посчитал справедливой стоимость около 270 долларов и решил, что платить будет по этой ставке. Разница более чем в 200 долларов привела к быстрому росту долга, и Россия с июня перевела поставки газа на Украину в режим предоплаты. Начинать самовольный отбор газа новые власти не могли — это вызвало бы серьезное возмущение в Европе, так что после переговоров с участием представителей ЕС стороны остановились на стоимости 385 долларов за тысячу кубометров. Спустя полгода поставки возобновились. В дополнение Украина начала реверсные поставки — тот же отбор транзита, но по договоренности с европейскими покупателями и за деньги.

В феврале 2015 года Киев перестал поставлять газ в регионы Донбасса, находившиеся под контролем самопровозглашенных республик. «Газпром» начал поставки своими силами, а все счета за газ для Донбасса отправлял в Киев. Там платить по ним отказались, и с 1 июля 2015 года прямые поставки газа на Украину остановились. Позже стороны смогли на короткий срок договориться, чтобы затем разойтись окончательно. В 2016 году «Газпром» предложил «Нафтогазу» цену 212 долларов за тысячу кубометров, но выяснилось, что Европа предлагает Украине газ по 200 долларов. Так сформировалась новая реальность.

Шведы согнули

Задействовать в конфликте Стокгольмский арбитражный суд первым решил «Газпром» — компания подала иск 16 июня 2014 года. В тот же день Киев на него ответил. Россия требовала уплаты задолженности и процентов за нее по контракту 2009 года. Украина хотела изменения стоимости газа постфактум с 2011 года, компенсаций за переплату и отмены запрета на перепродажу купленного газа. Вскоре эти дела объединили в одно.

В октябре 2014-го украинская компания подала второй иск, где потребовала компенсаций за снижение транзита и низкую ставку. В июне 2015 года «Газпром» уточнил условия иска, включив в него штрафы по условию «бери или плати». К 2017 году сумма исков России и Украины достигла 37 миллиардов и 27 миллиардов долларов соответственно. Цифры выглядели явно завышенными. Средний размер компенсации, который фигурирует в решениях Стокгольмского арбитража, — около 7 миллионов долларов. А за весь 2017 год общий объем компенсаций по принятым решениям составил 1,5 миллиарда долларов.

В декабре 2017 года суд обязал «Нафтогаз» заплатить России 2,019 миллиарда долларов. Рассуждения руководства «Газпрома» о победе над Украиной (хотя Киев тоже заявлял о своем триумфе) затихли после того, как в феврале 2018 года тот же суд утвердил штраф для российской компании в размере 4,673 миллиарда долларов. В результате всех разбирательств «Газпром» остался должен «Нафтогазу» 2,56 миллиарда.

На такой исход «Газпром» отреагировал ожидаемо: платить не стал, подал апелляцию, а через несколько дней надавил дополнительно — решил расторгнуть все договоры с Украиной и на поставку, и на транзит. «Нафтогаз» тем временем искал способы арестовать имущество «Газпрома». В июне 2018 года Апелляционный суд шведского округа Свеа удовлетворил ходатайство российской компании и запретил «Нафтогазу» добиваться ареста имущества, но уже в сентябре это решение отменил. Это означало, что Киев мог претендовать — и успешно делал это — на любые активы «Газпрома» в 159 странах мира, которые подписали Нью-Йоркскую конвенцию. Такие риски заставили «Газпром» искать новые способы размещения ценных бумаг. Но облигации, номинированные в японских иенах, тоже были арестованы. В итоге в ноябре 2019 года компания решила на какое-то время и вовсе отказаться от выхода на рынок заимствований.

«Газпром» мог оспорить аресты двумя способами: доказать, что конфликт находится вне юрисдикции Стокгольмского арбитража или что в процессе разбирательства были допущены серьезные нарушения. В апелляции был выбран второй вариант. Дело в том, что вердикт формировали три арбитра в возрасте около 60 лет и судебный секретарь, который в два раза моложе. Российская компания предположила, что именно секретарь составил значительную часть текста, хотя у него не хватало опыта и он не был включен в состав суда.

Сторонние эксперты признали оригинальность идеи, но усомнились, что у «Газпрома» что-то получится. Так и вышло: в конце ноября все претензии компании были отклонены. Больше решение обжалованию не подлежит. Тем временем к осени 2019 года долг с учетом процентов достиг 2,817 миллиарда долларов. Глава «Нафтогаза» Коболев уверен, что местные суды в ЕС разрешат продавать арестованные активы «Газпрома» в счет его покрытия.

Плати или плати

Но победа в Стокгольме — это еще не все. В феврале 2016 года Антимонопольный комитет Украины оштрафовал «Газпром» на 3,26 миллиарда долларов за злоупотребление монопольным положением на рынке транзита. Позже он удвоил штраф с помощью пени. Долг позволил начать принудительное взыскание и арест активов на территории республики. Под раздачу попали акции компании в «Газтранзите», «Газпром сбыт Украина», «Международном консорциуме по управлению и развитию газотранспортной системы Украины», «Институте ЮЖНИИГИПРОГАЗ». «Газпром» инициировал арбитражное разбирательство против Украины в ООН, но итогов разбирательства пока нет, в регламенте сроки рассмотрения таких дел не прописаны, то есть оно может растянуться надолго.

В ноябре этого года «Нафтогаз» подал новый иск к «Газпрому» на 12,2 миллиарда долларов и ожидает решения в 2021 году. Украина считает, что недополучит 11,8 миллиарда из-за низкого тарифа на транзит газа с 13 марта 2018 года до 1 января 2020 года. Первая дата связана с тем, что в этот день «Нафтогаз» попросил «Газпром» пересмотреть тариф. Таким образом, требования Украины с учетом как выигранных, так и находящихся в рассмотрении исков, в том числе внутри страны, выросли до 22 миллиардов долларов.

Деньги — не единственное, чего хочет Украина. Вооружившись аргументом «давайте как в Европе», Киев настаивает на поставках газа от других российских газовых компаний и транзите из Туркмении. Второе требование выглядит откровенной насмешкой. Дело в том, что Россия заявляет о готовности подписать контракт с Украиной о транзите, если та успеет создать независимого оператора ГТС и перейти на европейские нормы. Но на Украине указывают, что сама Россия исполнять эти нормы категорически отказывается.

Речь о том, что в 1994 году Москва подписала, но так и не ратифицировала договор к Энергетической хартии (ДЭХ), который предписывает свободный транзит газа по своей территории для любых поставщиков. Это означало бы, что Москва утрачивает контроль над газовыми потоками в Европу и может потерять клиентов, ведь туркменский газ значительно дешевле российского. Так что шансов на вступление соглашения в силу объективно немного. Кроме того, российский закон «Об экспорте газа», принятый еще 2006 году, запрещает доступ к ГТС всем поставщикам, кроме «Газпрома», и это повод никогда не ратифицировать ДЭХ.

Москва, у нас проблемы

Всю серьезность ситуации в «Газпроме», видимо, начали понимать только в сентябре этого года. Поворотной точкой стало решение Европейского суда по газопроводу OPAL, сухопутному продолжению «Северного потока». Третий энергопакет ЕС, где есть пункт о разделении добывающих компаний и транзитеров, запрещал «Газпрому» использовать OPAL на полную мощность. Не менее половины объема должно было оставаться для независимых поставщиков, хотя газопровод расположен таким образом, что подключиться к нему и поставлять свой газ больше никто не может. В 2016 году российская компания добилась от Еврокомиссии права на использование оставшихся мощностей OPAL, но этой осенью польская PGNiG выиграла суд, и решение отменили. В итоге «Газпром» вновь может заполнять трубу лишь наполовину. На поданную Германией апелляцию, вполне вероятно, уйдут годы, а в это время единственным способом выполнить европейские контракты остается украинский транзит.

Не поможет и «Северный поток-2», который, судя по последним данным, заработает только в середине 2020 года. Его сухопутное продолжение — газопровод EUGAL — пообещали закончить к январю, но никаких разговоров о том, что он технически может заместить объем газа по OPAL, нет. Более того, ЕС ужесточил условия, и теперь требования независимого оператора газопровода распространяется и на трубы, идущие из третьих стран. В первую очередь это касается именно «Северного потока-2». Немецкая правящая коалиция пытается формально изменить сроки строительства газопровода (в таком случае он сможет работать по старым правилам), но за успех никто не поручится.

А между тем проблемой для российской компании обернулось и невнимание к угрозе СПГ. Категорический отказ снизить цену для Польши привел к тому, что PGNIG не станет продлевать контракт на поставку российского газа после 2022 года. Польша построила пункт приема американского СПГ и достраивает газопровод из Норвегии, чтобы не только полностью обеспечивать себя, но и поставлять газ на Украину. Реальность таких поставок пока под вопросом, в первую очередь из-за ограничения по возможности приема СПГ и внутренних потребностей страны. Но стать независимой от Москвы Варшава, много лет через суды пытавшаяся добиться скидок на газ, в ближайшем будущем точно сможет.

В «Газпроме» тем временем признают, что планы поставить в Европу более 200 миллиардов кубометров газа нереальны. Чтобы поправить статистику, компания даже стала манипулировать с продажами самой себе. Вдобавок газ стал дешевле — все из-за того же роста предложения СПГ. В 2018 году средняя цена российского трубопроводного газа составляла 246 долларов за тысячу кубометров. В 2019-м «Газпром» хотел получать 230-235 долларов, но опустил ожидания до 215. В результате за первые девять месяцев чистая выручка от контрактов с Европой и другим дальним зарубежьем сократилась на 12 процентов (242 миллиарда рублей). Чтобы справиться с проблемой, компания увеличила стоимость газа для российских потребителей и стран СНГ, хотя и там поставки уменьшились.

На начало осени совокупный долг «Газпрома» составил 2,56 триллиона рублей (40 миллиардов долларов). Компания решила перейти к практике замещения долга новыми займами и в разы увеличила их объем. Во многом заимствования росли за счет крупных проектов газопроводов. Вот только заложенные будущие доходы могут оказаться значительно меньше ожидаемых. Так, ЕС пытается уменьшить мощность «Северного потока-2» в два раза, а «Турецкому потоку» угрожает Южный газовый коридор из Азербайджана, после ввода которого поставки в Турцию за полгода упали в полтора раза.

Не все хорошо и с идущей в Китай «Силой Сибири». В ноябре на внутреннем рынке КНР возник избыток предложения. По прогнозам местных корпораций, в ближайшие два года он будет находиться на уровне 9-10 миллиардов кубометров. Объем поставок газа по «Силе Сибири» должен начаться с 5 миллиардов кубометров. Это немного, но даже столько Китаю может оказаться не нужно. Российские власти, правда, обсуждают второй маршрут в Китай — «Силу Сибири-2», к которому даже хочет подключиться Казахстан. Но вряд ли новый покупатель изменит ситуацию. Во-первых, Казахстану надо обеспечить газом только одну область, а во-вторых, он и сам хочет стать конкурентом России на китайском газовом рынке. Что касается альтернативного маршрута через Монголию, то в его окупаемости сомнения возникают уже на стадии проекта.

Единственным настоящим союзником «Газпрома» остается Германия, которая рассчитывает стать главным газовым хабом Европы. Но это точно не тот партнер, в договоре с которым можно рассчитывать на давление. К тому же Германия выступает за сохранение транзита через Украину — для нее это вопрос политический. Помимо этого, отношения США и Германии далеко не безоблачные, и Берлин в одиночку вряд ли выдержит возрастающее давление Вашингтона, если дело все-таки дойдет до санкций.

Конечно, ситуация для «Газпрома» небезнадежна. Компания добывает более 10 процентов мирового и более 60 процентов российского природного газа. Она сохраняет монополию на экспорт трубопроводного газа из страны, и Европе без российского газа пока не обойтись. Вот только шантажировать ЕС так, как раньше Украину, не получится. Больше продавать добываемый газ некому, а сокращение доходов бьет по российскому бюджету. Ведь даже сейчас Минфину приходится компенсировать, хотя бы частично, резкое сокращение нефтегазовых доходов за счет повышения сбора налогов и штрафов внутри страны.

Торг

В психологии различают пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия — и уже потом принятие. По всем признакам, «Газпром» во взаимоотношениях с Украиной находится на стадии торга. В 2014 году в компании были уверены, что «Нафтогаз» не сможет прожить без российского газа, что скоро он прибежит подписывать любое соглашение и отдаст, так или иначе, все долги, как это случилось в 2006-м и 2009 годах. После поражения в Стокгольме началась стадия гнева, о чем свидетельствует желание немедленно разорвать контракты. Этой осенью российский концерн прекратил вспоминать, что Украина была ему должна за поставленный газ. Теперь «Газпром» и высшее руководство страны просят Украину только отказаться от решения Стокгольмского суда, отозвать все иски и претензии, взамен предлагая прямые поставки газа со скидкой 20-25 процентов и сохранение транзита.

Впрочем, Россия настаивает на годичном продлении контракта на транзит, надеясь выиграть время, а Украина требует выгодного для себя десятилетнего соглашения. И предложенная скидка ее не устраивает. «Газ из России и так должен быть на 20-25 процентов дешевле, чем газ из Европы, поскольку "Газпром" при прямых поставках не платит за его транспортировку в Европу. То есть 20-25 процентов — это нормальная цена, следствием которой может быть снижение доходов Украины от транзита», — объясняет Витренко. В «Нафтогазе» требуют больше плюсов и указывают, что остановка транзита не так и страшна, ведь компания наладила реверсные поставки и скопила в своих хранилищах рекордное количество газа, достаточное для того, чтобы пережить зиму.

«Чушь и сапоги всмятку», — так описал возможность украинского реверса при отсутствии транзита газа Путин. Эмоциональность этих слов разительно отличается от того, как российский лидер говорил о прекращении транзита в начале 2019 года. Тогда он объяснял, что Москва хочет загрузить все три «потока», но потребность Европы в газе так велика, что, может быть, и Украине что-то достанется. Теперь, даже при таком количестве противоречий во время переговоров, — обещание сохранить транзит.

По остаточному принципу о транзите через Украину говорили и в «Газпроме». «Текущий контракт ни при каких условиях, даже при смене Солнца и Луны, продлеваться не будет», — утверждал председатель правления компании Александр Медведев в апреле 2018 года. Ранее Украину просили обосновать экономическую выгоду транзита, теперь уже Россия возмущается слишком высокими ставками, а Киев предлагает доказать, что другой маршрут будет дешевле.

Под конец 2019 года ситуация выглядит так, словно «Газпром» пытается не потерять лицо и ради этого готов на многое. Например, компенсировать невозможность выпустить ценные бумаги в Европе продажей акций с большой скидкой. Ведь после всех насмешек и громких слов оплата штрафа «Нафтогазу» будет выглядеть как позор, но и остановка транзита чревата судебными претензиями, тем более что отношения России и Европы сейчас гораздо хуже, чем в 2009 году. До завершения действующего контракта остается меньше месяца, поэтому переговоры надо проводить быстро.

По всей видимости, Украина готова уступить, только если получит большую скидку на газ для себя, что можно подать как ту самую компенсацию за решение в Стокгольме, и долгосрочный транзитный контракт на своих условиях — то есть с гарантией объема прокачки. Тогда российские «потоки» окажутся загруженными не в полную силу, что ставит под вопрос их окупаемость. «Газпром», похоже, готов пойти на принцип, вот только ущерб для страны — как тактический, так и стратегический — уже сейчас выглядит очень серьезным.

Максим Коннов

< Назад в рубрику