Судный день в Мекке

40 лет назад мусульмане устроили бойню в святыне. Так зарождался исламский терроризм

Мир

Изображение: книга «Осада Мекки» — Забытое восстание в главной исламской святыне и рождение «Аль-Каиды»

Неотъемлемой частью мусульманской традиции является понятие о Судном дне. Никто не знает, когда он наступит, но признаки его обозначены четко: чрезмерное богатство, которое приведет к вероотступничеству, лжепророчества, огненный град, братоубийство. 20 ноября 1979 года тысячи прихожан главной мечети исламского мира аль-Харам в Мекке подумали, что Судный день настал. Единоверцы обрушили на них град из пуль, а внутреннее пространство святыни охватило пламя. В годовщину теракта в Мекке, который унес почти 1000 жизней, «Лента.ру» вспомнила, кто стоял за ним, почему это произошло, и разобралась, как те события повлияли на будущее Ближнего Востока.

«Судный час не наступит до тех пор, пока вы не станете купаться в роскоши»

В середине XX века Саудовская Аравия стремительно менялась: одна из крупнейших нефтедобывающих держав заявила о себе не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. Престол занимал король Фейсал, третий сын родоначальника саудовской королевской фамилии Абдул-Азиз ибн Сауд. Его правление ознаменовалось крайне быстрым ростом нефтедобычи: с середины 60-х до начала 70-х ее объем увеличился более чем в три раза.

Это позволяло Саудовской Аравии если не диктовать Западу свою волю, то заставлять прислушиваться к своему мнению: как только королевству что-то не нравилось, оно угрожало прекратить продажу нефти на мировом рынке. Эта угроза реализовалась в 1973 году, в результате чего произошел крупнейший энергетический кризис. Тогда западные страны быстро нашли общий язык с саудовцами — лишь бы те вернули нефть на рынок. Все последующие годы цены на топливо росли, и вскоре Саудовская Аравия стала одной из богатейших стран.

Однако для большинства населения нефтяная рента была недоступна, поэтому подданные скептически смотрели на происходящие в королевстве изменения. Более того, недовольство вызывал образ жизни саудовских принцев, которые кутили на Лазурном берегу, несмотря на запреты ислама. Новые веяния осуждали и видные богословы страны. Особенно много вопросов вызывал радикализм в политике и распутство в частной жизни короля Фейсала.

В 1975 году монарха застрелил собственный племянник. После смерти Фейсала к власти пришел его младший брат Халид, чья политика была более умеренной. Однако это не остановило волну недовольства тем, как королевская семья распоряжается своими богатствами, и падением нравов в стране.

«Пока не появятся трид­ца­ть лже­цов, каждый из которых будет на­зы­вать се­бя по­слан­ни­ком Аллаха»

Среди студентов и учеников богословских школ нашлось немало людей, готовых перейти от слов к делу. В том числе и религиозных фанатиков. Многие из них были членами радикального религиозного ополчения «Ихваны», неоднократно выступавшие против реформ правительства. В 1930 году движение преобразовали в Национальную гвардию, однако и это не препятствовало внутреннему брожению среди отдельных групп людей. Лидером такой группы стал 43-летний Джухайман аль-Утайби. С 1955 по 1973 годы он служил в рядах Национальной гвардии Саудовской Аравии, затем переехал в Медину и начал обучаться в исламском университете, а впоследствии перебрался в Эр-Рияд.

Весной 1978 года в кувейтской типографии была опубликована брошюра Джухаймана «Семь посланий». В ней он раскритиковал саудовскую династию, променявшую исламское благочестие на поклонение риалу. Работа широко разошлась по всей стране и привлекла к аль-Утайби сотни сторонников. Среди них оказался студент университета Эр-Рияда Мухаммед аль-Кахтани. Он был необычайно красивым юношей, в университетские годы писал стихи, но наравне с другими студентами не смог противостоять убедительным пассажам аль-Утайби.

Вскоре аль-Кахтани провозгласил себя Махди — мессией, который должен явиться в преддверии Судного дня. Этого понятия нет в Коране, оно встречается в хадисах (преданиях о жизни пророка Мухаммеда). К концепции спасителя обращались разные религиозные секты и радикальные группировки, среди которых была и организованная аль-Утайби и аль-Кахтани «Аль-Масджид аль-Харам». Новоявленный Махди объявил, что цель движения — «очистить ислам, освободить страну от банды неверных: королевского семейства и продажных богословов-улемов, которые заботятся только о своих местах и своих привилегиях». Аль-Утайби и аль-Кахтани открыто призывали к восстанию против саудовской монархии, обвиняя ее в предательстве исламских принципов и продажности западным странам.

Еще в середине сентября 1979 года правительству Саудовской Аравии стало известно, что в армии создаются тайные ячейки и в страну контрабандным путем ввозится оружие. Тогда же стали распространяться листовки, призывавшие к восстановлению в стране ортодоксального ислама. Многие требовали изгнать из королевства всех иностранцев, но таких людей, как правило, объявляли отступниками от веры, ложно толкующими ислам.

В этот момент аль-Утайби и аль-Кахтани решили, что Судный день настал. Объявить об этом они планировали в Мекке, в главной мусульманской мечети, известной на весь мир — аль-Харам (переводится, как «Заповедная мечеть»), в центре которой стоит Кааба (мусульманская святыня, здание кубической формы).

«Страшный звук трубы умертвит все живые существа, и произойдет страшная буря»

Ранним утром 20 ноября от 50 до 100 тысяч верующих собрались на первую рассветную молитву исламского Нового года. Наступил месяц Мухаррам — один из священных в исламе: в это время нельзя убивать, вести войны и охотиться в окрестностях Мекки. Верхушки минаретов освещали первые лучи солнца, когда имам Мухаммад Абдаллах ас-Субейл взял микрофон, чтобы прочитать молитву. Не успел имам произнести несколько слов, как в мечети раздались выстрелы.

Около 500 террористов из группировки «Аль-Масджид аль-Харам» выхватили оружие: кто-то достал его из-под одежды, другие бросились к стоявшим неподалеку гробам и вытащили спрятанное там — мусульмане часто приносили тела своих умерших родственников в Заповедную мечеть, чтобы тех благословили перед похоронами. Аль-Утайби отобрал у имама микрофон: его сторонники зачитали свою собственную проповедь, в которой порицали саудовских монархов, падение нравов и лицемерие, которым якобы прикрывалось отсутствие веры. Террористы тут же заверили присутствующих, что спасение близко, и представили толпе аль-Кахтани. Боевики принесли ему клятву верности. На этом план аль-Утайби заканчивался, но его это не страшило — Судный день уже настал.

Около восьми часов утра в полицейское управление Мекки поступили сообщения о том, что в Заповедной мечети что-то происходит. К зданию отправились стражи порядка. Не успели они приблизиться, как попали под огонь с минаретов. Люди в ужасе разбегались прочь. Восемь полицейских погибли, 36 получили ранения.

Территория огромного комплекса оказалась под контролем террористов, среди которых было даже несколько американских новообращенных. Боевики убили охранников, пытавшихся оказать сопротивление: двое мужчин были вооружены лишь деревянными дубинками. На минаретах заняли позиции снайперы — они и расстреляли полицейских. Нападавшие закрыли ворота комплекса, и десятки тысяч человек оказались в западне.

Несмотря на то что антиправительственные группировки уже действовали в стране, королевскую семью произошедшее застало врасплох. В Мекку срочно прилетели министр обороны принц Султан и министр внутренних дел принц Наиф. Другие члены королевской семьи, в частности командующий Нацгвардией, в это время были в других странах. С саммита Лиги арабских государств (ЛАГ) срочно вылетел глава саудовских спецслужб принц Турки. Свой лагерь королевская семья развернула в шикарном отеле недалеко от Заповедной мечети. Первым делом они приказали перекрыть подачу электричества в мечеть.

Через несколько часов после нападения в Мекку вошли первые подразделения армии и Нацгвардии. Громкоговорители аль-Харама продолжали транслировать обращения Джухаймана. Вечером 20 ноября король Халид срочно собрал в своем дворце 30 ведущих улемов (мусульманских богословов) страны, чтобы принять фетву (решение по какому-то вопросу, которое выносится с опорой на Коран и другие священные тексты) по ситуации в городе.

К сожалению, правительство не понимало: кто мог устроить теракт? Сначала Эр-Рияд подозревал Тегеран, где звучали призывы к революции, — Исламская Республика хотела «экспортировать» ее как можно дальше. В Мекке и других городах Саудовской Аравии полиция начала облавы. Подозрение, в частности, вызывали бородатые мужчины: один бизнесмен вспоминал, что в тот день мать заставила его сбрить бороду. «Нас всех из-за тебя убьют!» — услышал он, переступив порог дома.

Ситуацию прояснил имам Субейл. Он сумел сбежать из мечети и поведал, кто на самом деле захватил здание. Однако власти хотели держать все в тайне: радио и телевидение работали как ни в чем не бывало, дозвониться куда-то за пределы страны было невозможно. Планы нарушил Вашингтон, узнавший обо всем от своих источников. 21 ноября американские газеты сообщили, что главную мечеть Мекки захватили, предположительно, иранские боевики. Саудовским властям пришлось объявить, что мечеть контролируют вероотступники. На этом заявления правительства закончились. Это привело к тому, что мусульманский мир захлестнула волна слухов: говорили то об «иранском следе», то о вмешательстве американцев и сионистов.

Данные о том, что к захвату причастен Вашингтон, вызвали бурю антиамериканских манифестаций. В ярости мусульмане громили посольства США в Пакистане и Ливии, американские дипломатические объекты в Индии, Бангладеш, Кувейте и Турции, несколько человек погибло. Тогда Саудовская Аравия спешно выступила с официальным сообщением: вероотступники не имеют отношения ни к Штатам, ни к Ирану.

«Судный час не наступит до тех пор, пока не сра­зят­ся две огромные армии»

Первые попытки разработать сценарий осады, чтобы скорее отбить мечеть, провалились: правительство не знало точное количество и вооружение боевиков, у них даже не было плана мечети. В то же время нарастал раскол среди принцев — они спешили поскорее покончить с ситуацией, но каждому хотелось прослыть главным героем.

Проблемой было и то, что саудовские солдаты не хотели участвовать в штурме: Коран и хадисы запрещают не только сражаться в Заповедной мечети, но даже входить в нее с оружием в руках. Солдаты сомневались, попадут ли они вообще в рай, если будут стрелять в священном месте. На них накричал принц Султан: «Если вы не будете сражаться, чтобы защитить Дом Господень, то кто будет?»

В конце концов принцы все же смогли разработать общий план, решив атаковать боевиков с севера. В ночь на 22 ноября артиллерия открыла огонь по аль-Хараму. В это же время 30 бойцов спецназа устремились к северным воротам, однако по ним тут же открыли огонь боевики: только шестеро военных остались в живых.

Тем временем в Мекку прибыла элитная часть армии, прошедшая подготовку во Франции. Днем 22 ноября военные попытались отбить мечеть и даже пробрались внутрь. Но и тут боевики застали солдат врасплох и открыли по ним огонь со всех сторон. Не выжил никто, кроме двоих солдат — их взяли в плен.

«Перед наступлением Судного дня (...) вы будете убивать друг друга»

23 ноября 30 улемов издали долгожданную фетву. Она предписывала властям предложить группировке сдаться, а в случае отказа разрешала сделать все, чтобы освободить заложников. Богословы сослались на вторую суру Корана: «Но не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же они станут сражаться с вами, то убивайте их». Так саудовское правительство и солдаты получили добро на общий штурм. В тот же день они несколько раз объехали мечеть, требуя сдаться. Ответа не последовало.

Ранним утром 24 ноября мечеть обстреляли из ракетных установок, огненный смерч уничтожил снайперов на минаретах — к зданию смогла подобраться пехота. Боевики отчаянно сражались, используя весь арсенал оружия. В том числе и «коктейли Молотова», из-за которых в мечети вспыхнул пожар.

Один из участвовавших в штурме лейтенантов вспоминал, что некоторые повстанцы сначала делали вид, что сдавались, а затем извлекали спрятанные пистолеты, кинжалы, гранаты и убивали бойцов. По его словам, несмотря на фетву, солдатам было сложно убивать единоверцев в главной святыне мусульманского мира.

Один из главарей боевиков, аль-Кахтани, все время сражался на передовой: самопровозглашенный Махди уверовал в свою неуязвимость, и на нем действительно не оставалось ни царапины. Он стал подхватывать брошенные саудовцами гранаты и швырять их назад — до какого-то момента удача улыбалась ему. Судный день аль-Кахтани наступил 24 ноября: очередная граната внезапно взорвалась прямо у его ног. Уверовавшие в спасение террористы лишились своего пророка.

К вечеру бои стихли, и боевики отступили в подземелья под мечетью. Это был целый подземный город в несколько этажей и с сотней комнат, с узкими коридорами и лестницами. Террористы запаслись едой и оружием, так что заморить их голодом просто-напросто не вышло бы.

При этом заложники скрыться от боев в катакомбах не могли: доступ туда имели лишь боевики. Прихожане и паломники все время оставались наверху. Многие из них были убиты или ранены во время перестрелок, кое-кому удалось бежать, однако большая часть — до сих пор доподлинно неизвестно, сколько, — просто ждала, что будет дальше. Для каждого мусульманина попасть в Заповедную мечеть в первый день Нового года — большая удача. Кажется, в те ноябрьские дни 1979 года она была на стороне тех, кто в мечеть не попал.

«И пока солнце не взойдет с Запада...»

Поначалу саудовские принцы впали в отчаяние: у них не было ни плана, ни ресурсов, которые позволили бы добраться до террористов. Однако вскоре специалисты нашли планы и чертежи аль-Харам. Следующие несколько дней солдаты пытались проникнуть в подземелья, но никак не могли «выкурить» оттуда террористов. Командование предлагало самые разные варианты (даже затопить подземелье и пустить по воде ток), но остановились на самом простом — слезоточивый газ.

Первая попытка провалилась. Пары поднимались вверх, и первыми жертвами стали свои: солдат не обучили носить противогазы. Более того, токсичное облако ветром понесло от мечети на жилые кварталы Мекки. Пришлось спешно эвакуировать население.

После этого саудовские власти обратились за помощью к французской разведке. В ночь на 30 ноября в Саудовскую Аравию прибыли оперативники Группы вмешательства Национальной жандармерии Франции (GIGN) — элитного контртеррористического подразделения. Их возглавлял заместитель командира капитан Поль Барриль.

Барриль решил использовать отравляющее вещество, к которому уже неоднократно прибегали во время операций по спасению заложников. Этот газ блокировал дыхание, а в высокой концентрации даже приводил к смерти. После того как французы наскоро обучили саудовских военных его применению, начался последний штурм.

Утром 3 декабря в мечети раздался странный грохот: по всему периметру здания сверлили отверстия, военные также подорвали пол. Затем под землю скинули канистры с ядовитым веществом. Выждав некоторое время, саудовские солдаты спустились в подземелья: к этому времени террористов нейтрализовали, осталось лишь устроить зачистку.

На прочесывание подземных лабиринтов ушло 18 часов. Лишь после этого операция по освобождению Заповедной мечети в Мекке завершилась.

«А когда оно взойдет, люди увидят это и уверуют все как один, но им эта вера не поможет»

По официальным данным, во время захвата мечети погибли более 120 саудовских солдат, еще 461 был ранен. Десятки паломников оказались убиты — среди них были пакистанцы, индонезийцы, индийцы, египтяне и бирманцы. По примерным подсчетам, всего в те дни погибло около тысячи человек.

Все взятые в плен боевики во главе с Джухайманом — их осталось чуть больше 60 — были публично обезглавлены 9 января 1980 года. Перед смертью аль-Утайби в последний раз обратился к людям: «Вы стали свидетелями их грехов и их коррупции. Пусть их конец будет самым ужасным!»

После событий в Мекке власти провели масштабные чистки в силовых структурах. По обвинениям в халатности и отсутствии подготовки были отправлены в отставку десятки высших офицеров. Затем была проведена коренная реорганизация службы безопасности, жалование военнослужащих армии и Нацгвардии выросло в два раза.

Кроме того, из страны выслали десятки тысяч иностранных рабочих. Королевство решило, что больше не может давать приют египетским радикалам, а приезжие автоматически вызывали подозрения.

Провели работу и с недовольным уже долгое время населением. Саудовская Аравия вернулась к традициям: были закрыты женские парикмахерские и клубы. С телестудий уволили всех женщин-дикторов, девушкам было запрещено обучение за границей.

Однако драконовы меры правительства не смогли предотвратить распространение идей, которые несли аль-Убайди и аль-Кахтани. После казни главаря террористов на стене одного из университетов Эр-Рияда появилась надпись: «Джухайман, наш мученик, почему ты не взял приступом дворцы? Борьба только начинается!» Вирус постепенно распространился по всему Ближнему Востоку: теракт в Мекке спровоцировал возникновение множества радикальных террористических группировок.

Так, один из египетских паломников, ставший свидетелем захвата мечети, вернулся домой с «Семью посланиями» Джухаймана и восхищенными рассказами о его последователях. Через два года этот человек возглавил убийство египетского президента Анвара Садата.

Усама бен Ладен, младший брат строительного магната, был потрясен штурмом мечети. До того он жил как представитель типичной саудовской «золотой молодежи», преданный своему правительству. Однако в тот день что-то в нем переломилось: спустя много лет бен Ладен вспоминал, что уверенность в королевской семье стала рушиться. Вскоре мужчина создаст и возглавит международную исламистскую террористическую организацию «Аль-Каида» (запрещена в России), взявшую на себя ответственность за теракты 11 сентября 2001 года в США.

Согласно исламской традиции, Судный день должен закончиться воскрешением человечества и началом Божьего суда. Последователи аль-Утайби и аль-Кахтани действительно воскресли: они нашли свое отражение в радикальных группировках по всему региону. А для Саудовской Аравии 20 ноября 1979 года стало кардинальным поворотом: государство, стремившееся к социально-экономическим переменам и светской жизни, на долгие годы откатилось назад к традиционализму и ортодоксии.

Елизавета Наумова

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности