«Запах травы чувствуется всюду»

Хиппи, пираты и родственники Пабло Эскобара. Что ждет туристов в Колумбии?

Фото: Вартан Карапетян

Первое, что приходит на ум при упоминании Колумбии, — Пабло Эскобар и кокаин. Это неудивительно, ведь каждый второй житель страны считает себя прямым родственником наркобарона и гордится тем, что делит с ним одну родину. Однако наркотики и порок — далеко не единственные символы южноамериканского государства. Помимо этого Колумбия славится своими заповедниками, крайне дружелюбными колоритными жителями и бесконечным разнообразием традиционной музыки. Путешественник Вартан Карапетян побывал на «земле тысячи ритмов» и поведал «Ленте.ру» о своих приключениях.

Первое знакомство

«Почему Колумбия?» — спрашивали меня перед отъездом. Я и сам задался этим вопросом, оглядываясь по сторонам на пыльной узкой улочке где-то на окраине города Санта-Марта в поисках отеля. Вокруг вязкая тропическая тьма, чужие запахи и неожиданно знакомый мягкий стук бильярдных шаров из соседнего открытого кафе.

«Мне неизвестно, где я нахожусь,
Что предо мной. Какой-то грязный остров,
Кусты, постройки, хрюканье свиней,
Заросший сад, какая-то царица,
Трава да камни... Милый Телемак,
Все острова похожи друг на друга,
Когда так долго странствуешь...»
(с) Бродский

Все верно описал Бродский. Трава да камни. Про траву особенно точно, ведь ее запах чувствуется сразу и всюду, как в туристическом районе Амстердама или в Калифорнии в первый день после ее легализации. Что до меня, то я просто давно хотел побывать в той части света, которая, если не считать Антарктиды, осталась последней, где еще не ступала моя нога. Я твердо знал, что Бразилия — это родина диких обезьян, а Колумбия — родина Габриэля Гарсии Маркеса, так что выбор был очевиден.

К тому же благодаря своей криминальной репутации Колумбия еще не так испорчена туризмом, и в то же время там есть что посмотреть. Например, страна обладает огромным, вторым в мире после Бразилии разнообразием экосистемы — от джунглей Амазонии до белых шапок пятитысячных вершин. Да и потом где-то здесь живет мой приятель Давид, с которым мы два года назад делили палатку во время бомж-сафари в саваннах Танзании.

А вообще главное, что нужно знать о Колумбии, — что она не Колумбия, а Коломбия, и не округ, а страна. Путаница почище Грузии с Джорджией и Словакии со Словенией. А еще она занимает второе место в мире по индексу счастья и первое по производству кокаина. Совпадение? Нужно проверить на личном опыте. С этими мыслями и надеждой на рост собственного индекса счастья я заснул в свою первую колумбийскую ночь.

Наутро, на неверных еще ногах после тройного перелета Москва — Мадрид — Богота — Санта-Марта, я отправился гулять по этой самой Санта-Марте, которую называют воротами в северную часть страны, и к побережью Карибского моря. Город оказался очень светлым и беззаботным, разве что многовато колючей проволоки на заборах. Зато в местных автобусах, как у нас в электричках, выступают музыканты — читают рэп и, кстати, неплохо читают!

Что-то родное, однако, чудилось в этом курортном городе. Побродив немного, я наконец понял, что мне напоминают все эти дешевые столовые повсюду, аляповатые зонтики у кафе и постоянно жующие что-то на пляже местные туристы с оравами детей: Алушту! Кажется, вот-вот услышишь пронзительные крики: «Кукуруза, горячая кукуруза!»

Рай для хиппи

В тот же день я уехал из этого заповедника для местных курортников в заповедник для курортников импортных — поселок Паломино, место, которое один из путеводителей назвал «секретным раем для хиппи». Междугородний автобус, к моему удивлению, оказался комфортабельным: с кондиционером и даже с интернетом. Выйдя из него спустя пару часов пути, я впервые в жизни решил воспользоваться мототакси и едва не свалился с него, пока искал, за что держаться, кроме талии мальчика-водителя — перспектива, которая меня не очень привлекала.

Добравшись на нем от станции до пляжа, я водрузил на плечи рюкзак и побрел, увязая в песке, по кромке неожиданно тусклого, будто запыленного непрерывно парящей над волнами водной крошкой, моря. Кругом шелестели кокосовые пальмы и проглядывали редкие бунгало гостиниц между ними. Но у меня не был забронирован отель, а те, что нравились, оказались забиты. В конце концов больше ради интереса, чем из экономии я решил остановиться в кемпинге за четыре доллара. Не уверен, можно ли назвать кемпингом кусочек прибрежных джунглей с сараем-офисом посередине, где в качестве жилья тебе показывают потрепанный гамак, растянутый между пальмами под открытым небом.

Там не было электричества ни в каком виде, а в качестве душа использовалась бочка с водой за бамбуковыми занавесками и видавшая виды желтая строительная каска вместо крана с водой. Но спать под звездами и слышать шум прибоя было очень приятно. Совсем беззаботно жить в таком месте, как оказалось, мешает беспокойство о вещах — мимо по пляжу постоянно кто-то ходит. В целом ночевка в гамаке на весу оказалась вполне комфортной, поскольку специальные индейские гамаки для сна сплетены из плотного лыка и неплохо держат спину.

Публика в этом кемпинге подобралась самая любопытная — от смуглого длинноволосого рокера с фамилией Эскобар (по его словам, он, конечно же, родственник Пабло Эскобара) до гламурного вида блондинки-француженки, которую проще представить в Хилтоне, чем в гамачном хиппи-общежитии. Днем все постояльцы зависают на пляже, хотя местные не советуют купаться из-за сильного течения, а по вечерам собираются у костра. В общем, в подобного рода местах всегда найдется с кем поболтать. Почти все люди немного из другого мира — путешествуют месяцами и даже годами, сбросив заботы о будущем в это самое будущее.

На следующий день я решил попробовать самый популярный местный вид спорта — сплав на обыкновенной резиновой камере из автомобильной грузовой шины. Туристов забрасывают на мотоцикле прямо с шиной в руках повыше в горы, к реке, чтобы затем они своим ходом спустились вниз по течению к океану. Спустив свой очень маленький плот на воду, я поплыл по довольно широкой реке, высматривая по лесистым зеленым берегам птиц и индейцев.

Процесс медитативный, но красивые пейзажи, разнообразные животные и мелодичный свист сдувающейся по пути камеры не давали заскучать в пути. К слову, воды в реке в феврале уже маловато — если сидеть в шине, то местами скребешь по дну плавками. Как по мне, так уж лучше на животе рассекать.

Счастье бэкпэкера

Спустившись к пляжу, я вернул камеру и решил, что с меня пока достаточно хиппи-стиля. На вторую ночь перебрался в комфортный, можно сказать снобский хостел аж за 12 долларов с бассейном, душем (горячим!) и Wi-Fi. Кстати, получив доступ к интернету, я минут десять честно пытался вспомнить, зачем он вообще нужен, но так и не смог: на краю света изучать чужие жизни в социальных сетях или читать новости представляется занятием совершенно нелепым. Поэтому вечер я провел за разговорами с соседками — немкой и канадкой польского происхождения. Вообще, в первые же два дня своей поездки наговорился я с разными случайными знакомыми до хрипоты, поэтому вопрос «не скучно ли путешествовать в одиночку?» отпадает сам собой.

Паломино — в целом приятное местечко, однако не сильно меня впечатлившее. Я ожидал чего-то большего от центра колумбийской бэкпэкерской жизни, но свою роль по культурной, климатической и временной адаптации он выполнил. Поэтому я отправился к главной цели начала поездки — в парк Тайрона, который знаменит лучшим пляжем в этой части страны, а также нетронутыми джунглями, где сохранились оригинальные растения, животные и индейцы, тоже весьма оригинальные.

Хотя парк большой, почти 200 квадратных километров, туристы в основном ходят туда-сюда по тропе вдоль берега моря между двух пляжей и трех кафе. Побережье действительно очень красивое. Пена прибоя широко растекается по песку, словно опрокинутая чашка с капучино лазурного цвета. Можно отлично отдохнуть перед путешествием вглубь страны, а вот маску для подводного плавания, как оказалось, я вез через полмира зря: во-первых, ее можно взять напрокат, а во-вторых, дно показалось мне малоинтересным.

Зато на следующую ночь мне удалось переночевать в одной из самых запоминающихся локаций в Колумбии. У побережья в море стоит то ли маяк, то ли форт из серого песчаника, с наблюдательной площадкой на вершине, метров двадцати в диаметре. А ночью этот форт превращается в своеобразную палубу круизного корабля. Для нескольких счастливчиков, отстоявших в очереди и отхвативших себе места, развешаны гамаки прямо над бьющимися внизу о скалы волнами с видом на бесконечный горизонт.

Лежишь вечером, подвешенный прямо под лимонной долькой опрокинутого навзничь месяца, а прохладный тугой бриз укачивает как в люльке, сдувая усталость и комаров. Соседи, которых можно было коснуться плечом, мерзли и ворочались всю ночь, а мне было уютно и тепло в спальнике, мудро захваченном мною в тропики в последний момент.

Колумбийские Атланты

С рассветом я вскочил, собрался и уже через пятнадцать минут бодро лез в горы по тропе устрашающего уклона на юг, в сторону прибрежного горного массива Сьерра-Невада-де-Санта-Марта. Пару раз сбившись с пути, к десяти утра, но все же первым из туристов я дошел до цели — расположенного в горах брошенного города индейцев коги, так называемого Пуэблито. Ну, то есть как брошенного — разгромленного испанцами еще в XVI веке. Здесь, вдали от опасностей побережья, коги создали любопытную цивилизацию, ровесницу инкской. Повсюду мощеные дороги и большие, искусно возведенные круглые каменные террасы. Они выглядели настолько неуместно в диких горных джунглях, что казалось, будто кто-то уронил их сюда с неба.

Страшно подумать, сколько сил понадобилось на то, чтобы отвоевать у леса и гор эти площадки, столь ровные и совершенные, что даже небольшие соломенные хижины выглядели здесь несуразно. Зато религия коги законсервировалась в этих горах, оставшись неизменной с доколумбовых времен. По их убеждению, планета является праматерью так называемой Алуна, а люди — ее детьми. При этом народ коги — это старшие братья, а все остальное человечество — младшие.

Религия обладает весьма сложной космологией: мир представляется коги девятимерной сферой в форме яйца, им знакома даже концепция темной материи. Баланс мира по мере сил удерживают именно они и их священники мамо, будто Атланты, с помощью концентрации, символических жертвоприношений и гадания. Мамо определяют всю жизнь общины, от освящения семян перед посевом до выбора идеальной пары для жениха.

Воспитание мамо потрясает привыкшего к жизни в современном обществе человека: выбранные для этой стези мальчики сразу после рождения помещаются в полную темноту удаленной пещеры и до девяти лет остаются там для обучения, общаясь лишь с матерями и старшими мамо, прежде чем выйти на свет. Все это столетиями оставалось в секрете, однако не так давно мамо стали бить тревогу, поскольку изменения на планете, осуществляемые «младшими братьями», стали настолько серьезными, что коги уже не могли удержать баланс в одиночку.

Тогда индейцы впервые связались с внешним миром и совместно с BBC в 1990 выпустили фильм-предупреждение, обращенный к человечеству. К их удивлению, «младшие братья» ему не вняли, и спустя еще 20 лет вышел второй фильм под названием «Aluna», которые доступен в интернете. В нем предупреждение повторяется. Коги даже поехали в Лондон, чтобы поговорить с учеными о невидимых нитях, которые мы разрушаем, но так и остались никем не услышанными, кроме разве что Греты Тунберг.

Предки этих индейцев создавали великолепные украшения из золота, которые я потом видел в музее в Картахене. Среди гор и джунглей они выплавляли не топоры, а произведения искусства. Так или иначе, прикупив на удачу индейский браслет у единственного в эту рань торговца, я стал продвигаться к дороге, проходящей к югу от Тайроны. Тропа шла по странному лесу, где корни деревьев змеями собираются в клубки на поверхности земли, а их диаметр часто даже больше, чем у стволов. Местные здесь не расстаются с гигантскими мачете на поясе, что немного напрягает при встрече на узкой тропинке.

Пиратская жемчужина

Через несколько часов я вышел к трассе у пустынного входа в парк. Успешно поймав старенький автобус, уже на закате я въехал в Картахену — столицу Карибского побережья. Мог ли я подумать, что увижу эти места своими глазами, читая в детстве в «Приключениях капитана Блада» о подготовке штурма Картахены пиратами?

«В географическом и стратегическом отношении город Картахена расположен очень своеобразно. Он представляет собой четырехугольник, выходящий своей южной стороной к внутреннему рейду, являющемуся одним из двух морских подступов к городу. С востока и севера город прикрыт холмами. Доступ на внешний рейд проходит через защищенный фортом узкий пролив, известный под названием Бока Чика, или Маленькая Горловина».

Картахена, будучи воротами в испанские владения, а также пунктом сбора ценностей внутри континента и вывоза награбленного «серебряными галеонами», всегда привлекала корсаров и действительно была захвачена и сожжена знаменитым мореплавателем и корсаром сэром Фрэнсисом Дрейком. Считается также, что он популяризовал в Европе картофель, за что в Германии ему поставили памятник, изображающий пирата с картошкой в руках (интересно, как бы ему это понравилось).

Я прибыл в город в субботу, и в желтом свете уличных фонарей было видно, как все улицы заполняются беспечно фланирующим народом. Днем гулять здесь слишком жарко, а в барах слишком дорого, так что улицы становятся променадом, стадионом, клубом и гостиной. Тысячи и тысячи разноцветных людей, гомон толпы, звуки сальсы — все это после относительного безлюдья предыдущих дней выглядело слегка странно, если не сказать пугающе.

Время от времени из тьмы доносился басовый музыкальный бит. То символ Картахены — чивасы — ярко раскрашенные автобусы, в которых днем туристы мотаются по достопримечательностям, а ночью веселятся, пьют и танцуют не хуже пиратов, празднующих взятие форта. Зато днем за пределами центра Картахена — это расслабленность у порта, на солнечных площадях спокойного квартала, где я остановился. Благодаря морю и туристам в городе все хорошо с рыбными ресторанами, а свежевыжатый сок настолько вкусный и дешевый, что обедал я в основном им.

Где-то на этих маленьких площадях я и дочитал начатую еще на пляже «Любовь во время чумы» — роман, написанный в Картахене, в которой и жили его герои. Вообще Маркес здесь повсюду, а для фанатов даже есть специальное мобильное приложение, в котором можно найти все места города из его романов. А я просто сел в теньке на площади Фернандес де Мадрид, где Флорентино Ариса начал свое ожидание любви длиной в 51 год, девять месяцев и четыре дня и с удовольствием перекатывал в памяти невероятный сюжет романа, а на языке — местное мороженое из гуавы.

В храме на горе с прекрасным названием Попа выставлено множество маленьких, похожих на сережки разных частей тела из серебра (но не тех, что вы подумали) — таким образом верующие благодарят Бога за исцеление. Вылечил молитвой ногу — крепишь к стене серебряную ногу, прошел кашель — пару легких. Судя по количеству сувениров в этом анатомическом атласе, Попа работает.

В центре же города по отреставрированным до боли в глазах узким улицам в каретах и пешком носились толпы американских пенсионеров с круизных кораблей, сметая на своем пути сувенирные плетеные сумки с орнаментом и подтаявшие шоколадки. Все здесь миленько, красивенько и разноцветно, а вид на закат из форта и вовсе захватывает дух, но все колониальные города Латинской Америки похожи друг на друга, как счастливые семьи, поэтому я был рад, что наступило время посмотреть на настоящую Колумбию. Пора, с некоторым волнением, отправляться в печально знаменитый Медельин.

Продолжение следует...

Вартан Карапетян

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности