«Сталин и Мао слушают нас»

Китай был младшим братом СССР. Но за 70 лет он стал сильнее, богаче и мудрее

Мир

Фото: Kevin Frayer / Getty Images

В Китае прошли грандиозные мероприятия, посвященные юбилею «красной эпохи»: 70-летию основания Китайской Народной Республики. В 1949 году Советский Союз стал первой страной, которая сразу признала новое государство, однако во время торжеств об этом мало вспоминали — у китайцев собственная гордость. В этом году младший брат, как называли КНР советские лидеры, перерос старшего, который так и не дожил до 70-летнего юбилея. И пусть коммунистический Китай уже давно догнал и обогнал Страну Советов, здесь по-прежнему помнят и по-своему любят СССР. «Лента.ру» вспоминала, как рождался новый Китай, и выясняла, какую роль играет советское прошлое в его сегодняшней жизни.

«Крепнет единство народов и рас»

1 октября 1949 года на центральной пекинской площади Тяньаньмэнь было объявлено о создании нового коммунистического государства. Хоть это известие в Москве восприняли с радостью, СССР далеко не всегда помогал братьям-коммунистам и надеялся на их победу. В истории двух стран есть факты, о которых при нынешних теплых отношениях между государствами вспоминают нечасто.

Советский Союз долго не мог определиться, на чью сторону встать в затяжной гражданской войне, которая началась в Китае еще в конце 1920-х. За власть в Срединном государстве боролись националисты из партии Гоминьдан и коммунисты.

Лидер националистов Чан Кайши имел связи и в Москве, и в Вашингтоне, и получал помощь с обеих сторон. Его сын и будущий президент Тайваня Цзян Цзинго жил и получал образование в СССР под русским именем Коля Елизаров. При этом коммунистическая партия во главе с Мао Цзэдуном, долго не имевшая шансов на победу и способная похвастаться разве что локальными успехами на юге страны, получала помощь от Москвы по остаточному принципу.

Сталин сначала полагал, что поддерживать следует и Гоминьдан, несмотря на разницу в идеологии: именно националисты, казалось, имели больше шансов выйти из схватки победителями. Но к концу 40-х выбор был очевиден: с одной стороны, Чан Кайши самостоятельно делал практически все для разрыва с советскими коммунистами, а с другой — Мао Цзэдун сумел завоевать больший авторитет и поддержку большинства крестьянского населения. Это и стало решающим фактором победы коммунистов.

К тому моменту мир уже скатился в новое противостояние — холодную войну — и фактически поделился на две части. Одной из главных задач советской политики в 1950-е стала помощь новому союзнику с огромным населением. Новому Китаю предстояло в ускоренном темпе пройти путь «молодого социалистического государства» — и с помощью «старшего брата» это неплохо удавалось.

Во-первых, само государство активно закреплялось на всех спорных территориях. В 1949 году, например, во время перелета самолетом «Аэрофлота» разбились последние лидеры независимого на тот момент уйгурского государства, которые летели на переговоры с Мао. Конспирологи не склонны считать это случайностью.

Во-вторых, были открыты сотни заводов, способствовавшие индустриализации аграрной страны, молодые кадры массово отправлялись на обучение в Москву, а в обратном направлении ехали опытные советские инженеры.

В 1950-х годах Советский Союз помог Китаю построить более 250 крупных промышленных предприятий и других объектов. СССР внес вклад в создание авиационной, радиоэлектронной, автомобильной и других ключевых отраслей китайской промышленности. В Китае работало свыше 10 тысяч советских специалистов в различных областях экономики, образования и культуры (без учета военных), а в СССР получили дипломы о высшем образовании более 11 тысяч китайцев. Капля в море, в сравнении с миллиардным населением страны, но надо понимать, что прежде таких специалистов в Китае вовсе не было.

Москва также предоставила Пекину 11 льготных долгосрочных кредитов. Обе стороны выступали с одинаковых позиций по региональным конфликтам (например, во время Корейской войны) и утверждали о своей решимости совместно противостоять империализму.

В то время КНР была настоящим союзником Советского Союза во внешней политике. С другой стороны, СССР и сам решительно отстаивал интересы Пекина — ярким примером тут может служить отказ подписать мирный договор с Японией по итогам Второй мировой войны из-за того, что на переговоры не пригласили коммунистический Китай.

Дружба стран сопровождалась и дружбой лидеров: недопонимание между Сталиным и Мао случалось разве что при личных встречах. Советский вождь делал все, чтобы показать свое превосходство — заставлял ждать приема много часов, общался с китайским коллегой холодно и отстраненно. Впрочем, до его смерти Китай безоговорочно продолжал оставаться под советской опекой. О нерушимой дружбе говорили с трибун и слагали песни: в народный фольклор надолго вошла первая строчка из песни «Москва — Пекин», написанной в 1949 году.

Русский с китайцем — братья навек.
Крепнет единство народов и рас.
Плечи расправил простой человек.
С песней шагает простой человек.
Сталин и Мао слушают нас,
Слушают нас, слушают нас...

Видео: MrOldMajor / YouTube

Отношения резко ухудшились после смерти Сталина и прихода к власти Никиты Хрущева и особенно — после его выступления на XX съезде с осуждением культа личности. Обвинения в ревизионизме, в отступлении от истинного учения коммунизма привели к постепенному отдалению друг от друга, которое завершилось полным разрывом. Проводя уже собственные эксперименты вроде «политики Большого скачка» и «Культурной революции» во внутренней политике, Мао выдвинул концепцию «Третьего мира» во внешней.

Отныне Китай должен был стать одним из лидеров среди тех, кто не поддерживает ни СССР, ни Запад в холодной войне. Впрочем, как известно, в середине 70-х американский госсекретарь Генри Киссинджер провел изящную комбинацию по привлечению КНР в антисоветский блок. Там Китай и оставался вплоть до восстановления отношений, которое началось лишь при Горбачеве.

«Видят китайцы сиянье Кремля»

Помнят ли о помощи и дружбе нынешние китайцы? Заместитель директора ИМЭМО РАН Александр Ломанов считает, что при нынешнем руководителе Си Цзиньпине информации об этом стало появляться все больше. По его словам, во время семинаров в партийных школах будущим красным лидерам обязательно рассказывают историю крупных заводов и производств, которые были созданы только благодаря советской поддержке.

Ломанов подчеркивает, что в массовом сознании китайцев все советские вожди после Сталина были отрицательными героями. Тем не менее общее отношение к СССР среди китайцев старшего и среднего возраста положительное, в том числе благодаря культуре. Во всем негативном, по их мнению, виноваты персонально лишь советские руководители. Что касается своих, то фигура Мао здесь критике не подлежит.

Иная ситуация среди китайской молодежи. Если в школьных учебниках повторяется официальная точка зрения, то вот дальше возникает интересный феномен. Многие китайцы (особенно состоятельные) отправляют своих детей учиться на Запад, где у них и появляется нелюбовь ко всему, что имеет отношение к СССР. Всему виной учебники и лекции, где субъективно отрицаются любые достижения советской системы, а внимание акцентируется лишь на правах человека.

«Рядом шагает новый Китай»

Но сильнее всего на общественно-политическую жизнь современного Китая повлиял финальный эпизод советской истории — распад СССР. В декабре 2012 года Си Цзиньпин, выступая на юге Китая, задался вопросом: «Почему же распался Советский Союз? Почему ушла в прошлое КПСС?» «Одна из главных причин — утрата партией веры в идеалы, — сказал генсек. — И потому опыт СССР забывать нельзя».

Вскоре в партии началась просветительская кампания, во время которой чиновникам показывали специальные засекреченные фильмы. В них анализировались все наиболее вероятные факторы «катастрофы», начиная от коррупции и неспособности обеспечить рост экономики до пагубного влияния Запада. Аналогичные фильмы создавались и после каждой «цветной революции».

Вопреки распространенным в российском сегменте интернета утверждениям, в Китае нет специального института по изучению причин распада СССР. Тем не менее все события того времени изучаются тщательным образом, с расспросами непосредственных участников событий, скупкой всех опубликованных книг и доступных документов. Произошедшее воспринимается как важный урок. Впрочем, в научной среде, рассказывает Ломанов, нет консенсуса, в чем именно он заключается.

Первая — официальная версия — гласит: СССР не стало из-за недостаточной верности идеалам и принципам. Государство просто никто не стал защищать. Более радикальные ее сторонники утверждают, что распад возможен из-за любой либерализации политической системы. У них популярно мнение, что последний генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев просто совершал политическое самоубийство, объявляя перестройку, гласность и «отпуская вожжи».

Вторая версия: неспособность СССР реформироваться. Ее придерживаются сторонники либеральных взглядов, их позицию можно сформулировать так: «если советская система не подлежала реформированию — то и у нас нет перспектив». На этом основании либералы выступают за политические реформы, либерализацию экономики и переход к демократическим принципам руководства.

Наконец, последняя версия (набирающая все больше сторонников в современной России): воздействие внешних факторов — во всех бедах СССР виноват Запад, который вмешался и реализовал свой коварный план. Что предлагают делать сторонники этой концепции, легко догадаться, — нужно полностью устранить любое иностранное присутствие, особенно в общественной жизни, и тогда все будет хорошо.

И хотя за последние 30 лет консенсуса по поводу причин распада СССР так и не сложилось, уверенно можно сказать: занявший место «старшего брата» Китай тщательно анализирует и учитывает ошибки прошлого. И отказываться от своей модели «социализма с китайской спецификой» не собирается.

Владимир Кулагин

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности