Мария Ласицкене

«Надеешься на хорошее, а получаешь…»

Российских легкоатлетов опять оставили без флага. В мире разгорается новый допинг-скандал

Спорт

Мария Ласицкене

Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Российские легкоатлеты продолжат выступать на международных соревнованиях без гимна и флага. А некоторые из них вообще не смогут поучаствовать в состязаниях. 23 сентября 2019 года в Дохе прошло очередное заседание комиссии Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF), где было решено оставить в силе дисквалификацию Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА). Отстранение продлили уже в 12-й раз. Кто в этом виноват и что делать — разбиралась «Лента.ру».

«Жалею, что не сказала о коррупции сразу»

Бесконечные скандалы и разбирательства — вот что представляет собой российская легкая атлетика последних лет. Но многие уже и забыли, как все начиналось. Восстановим последовательность событий:

2008 год. За несколько месяцев до Олимпийских игр в Пекине эпидемия допинговых дисквалификаций достигает Центра олимпийской подготовки в Саранске, где под руководством Виктора Чегина тренируются сильнейшие ходоки страны. Российское антидопинговое агентство (РУСАДА) начинает активную проверку биологических паспортов спортсменов. На два года отстранены пятеро: Владимир Канайкин, Алексей Воеводин, Виктор Бураев, Игорь Ерохин и Сергей Морозов. В их пробах обнаружен эритропоэтин (ЭПО) — препарат, улучшающий выносливость.

Эти спортсмены — лидеры сборной России. Канайкин — экс-рекордсмен мира на дистанции 20 километров, Воеводин — бронзовый призер ОИ-2004, Бураев — бронзовый призер чемпионата мира, Ерохин — чемпион России, Морозов — обладатель мирового рекорда. Никто из них не едет на Игры, но тренер Чегин выходит из воды сухим. Он продолжает работать, так как в Пекине побеждают двое других его подопечных — «чистые» Валерий Борчин и Ольга Каниськина.

При этом до старта Олимпиады Чегин заявляет, что проба Борчина также оказалась положительной. Спортсмен и главный тренер команды Валентин Маслаков эти данные опровергают. Международная федерация закрывает на инцидент глаза. Однако Швейцарская лаборатория допинг-анализа начинает проверку почти трех тысяч спортсменов, которые выступали с 2001 по 2008 год, и устанавливает, что Россия с большим отрывом опережает другие страны в «допинг-зачете». О результатах исследования уведомлены IAAF и тогдашний президент ВФЛА Валентин Балахничев. IAAF еще руководит Ламин Диак. Балахничев — казначей организации.

2009 год. Борчин, Каниськина и Сергей Кирдяпкин выигрывают все золото чемпионата мира. Новых случаев нарушения антидопинговых правил не зарегистрировано. Разбирательства прекращены.

2010 год. Главный специалист РУСАДА Виталий Степанов направляет письма во Всемирное антидопинговое агентство (WADA), в которых указывает на нарушения правил в российском спорте, которые являются системой. При этом Степанов не предает свои действия огласке. Еще четыре года об этих письмах никто не узнает. По информации Washington Post, WADA никак не отреагировало на предоставленный Степановым компромат, потому что «не имело права проводить расследования». Оно могло лишь запросить у РУСАДА или Минспорта России соответствующие документы, но не сделало и этого.

2012 год. РУСАДА занимается перепроверкой допинг-проб мордовского Центра олимпийской подготовки. По итогам дисквалифицированы четверо: Дементий Чепарев, Петр Богатырев, Татьяна Минеева и Сергей Морозов (пожизненно). На Играх в Лондоне золото завоевывают Кирдяпкин и Елена Лашманова. У Каниськиной — серебро. В декабре ВФЛА получает предупреждение от IAAF. Организация уведомляет руководство федерации о том, что гематологические профили Кирдяпкина, Борчина, Каниськиной и Канайкина вызывают подозрения.

2013 год. Подозрительные атлеты якобы из-за травм пропускают чемпионат мира в Москве. Больше на международных стартах они не появятся.

По информации The New York Times, российская метательница диска, чемпионка Европы Дарья Пищальникова отправляет в WADA запрос о сотрудничестве и признается в употреблении допинга. По ее словам, ряд российских чиновников вовлечен в коррупционную схему. Также она описала механизм подмены проб в России.

2014 год. WADA публикует доклад, в котором от лица российского тренера Олега Попова рассказывается, как Пищальникова получала угрозы от Балахничева и главы антидопингового департамента Минспорта Натальи Желановой, после чего была вынуждена отозвать обращение к организации. Само письмо так никто и не видел. Попов также вспоминал: до этого спортсменка жаловалась, что ее образец оказался «грязным», хотя ранее она заплатила главе антидопингового
центра Григорию Родченкову за подмену теста.

В декабре на немецком телеканале ARD выходят первые эпизоды документального фильма Хайо Зеппельта. Его героями становятся супруги Степановы, заявляющие, что в России существует допинговая система, организованная государством и покрываемая на всех уровнях. Юлия Степанова, жена Виталия, ранее была дисквалифицирована за «отклонения показаний крови в биологическом паспорте».

Помимо Степановых в фильме фигурируют бегунья на длинные дистанции Лилия Шобухова и ее муж Игорь. Они рассказывают, что Балахничев за решение допинговых проблем требовал от них 450 тысяч евро, часть которых в итоге была предназначена главе IAAF Ламину Диаку. По версии Шобуховых, Балахничев в 2013 году дал им на подпись бумагу, в которой их уведомляли о дисквалификации Лилии. Игорь поинтересовался, за что они заплатили деньги. В итоге Балахничев якобы вернул Шобуховым 300 тысяч евро. «Жалею, что не сказала о коррупции сразу. Когда все это начиналось, Балахничев мне сказал: "Да вы ничего не добьетесь"», — вспоминала спортсменка в интервью «Спорт-экспрессу».

2015 год. Ламин Диак арестован французской полицией. WADA публикует новый доклад, в котором сообщается, что динамика борьбы с допингом в России положительная, но высшие чиновники, такие как министр спорта Виталий Мутко, продолжают отрицать серьезность проблемы. Балахничев тогда уже ушел в отставку. Кроме того, WADA рекомендует отстранить Родченкова от руководства Московской антидопинговой лабораторией, само учреждение лишить аккредитации, провести внутреннее расследование в отношении всех спортсменов и тренеров, участвовавших в международных соревнованиях с 2011 года.

Тогда же в этой истории появляется новое имя — Ричард Макларен. Он становится во главе комиссии WADA и заявляет, что российские следственные органы отказываются от сотрудничества.

В ноябре прозвенел первый звоночек к тому, что сборная России может не поехать на Игры в Рио-де-Жанейро. IAAF временно приостанавливает членство ВФЛА в организации и дает российской стороне 72 часа на то, чтобы отреагировать. ВФЛА тут же заявляет, что работа ведется, и главное, чего нужно избежать, — коллективной ответственности. При этом глава Международного олимпийского комитета (МОК) Томас Бах также выступает за допуск «чистых» атлетов к стартам.

2016 год. Родченков бежит в США. Уже там он рассказывает, как во время Олимпиады в Сочи сотрудники ФСБ привозили ему чистые допинг-пробы для подмены, причем все это происходило ночью. В российской прессе вспоминают, что Родченков ранее лечился в психиатрической клинике.

IAAF продлевает отстранение ВФЛА. В конце июня выдвигается новое требование: все спортсмены, которые хотят поехать на Олимпиаду, должны подать иски в Спортивный арбитражный суд в Лозанне (CAS). ВФЛА решает подавать коллективный иск. Макларен выступает с отчетом, в основе которого — показания Родченкова. WADA рекомендует дисквалифицировать всю сборную России, не только легкоатлетов. Российская сторона требует полномасштабного расследования, основанного на показаниях не только Родченкова. Но все идет не так. CAS отклоняет иск россиян. Без Олимпиады остаются Елена Исинбаева, Мария Кучина (Ласицкене), Сергей Шубенков и другие потенциальные чемпионы. Исключение делают только для прыгуньи в длину Дарьи Клишиной, которая в итоге занимает лишь девятое место. Мутко покидает пост.

2017 год. WADA отказывается восстанавливать РУСАДА в правах, так как российская сторона не выполнила два требования: публично не признала существование государственной допинговой системы и не предоставила доступ к пробам, находящимся в Московской антидопинговой лаборатории.

2018 год. WADA получает данные Московской лаборатории и начинает их проверку. РУСАДА восстанавливают в правах.

«Дело Лысенко»

За восстановлением РУСАДА должна была последовать отмена бана и ВФЛА. Во всяком случае, все к этому шло. Но в мае 2019-го прогремел новый скандал, который окрестили «делом Лысенко».

Данил Лысенко — чемпион мира-2018 по прыжкам в высоту. Выяснилось, что он за год получил три «флажка» в системе АДАМС (программа, которая фиксирует местонахождение спортсмена для допинг-тестирования во внесоревновательный период). Это значит, что он трижды указывал неправильные координаты или оставлял поле пустым и не встречался с допинг-офицерами. А это — прямая дорога к дисквалификации.

Чтобы как-то оправдаться, Лысенко предоставил справку о болезни за тот период, когда должен был сдавать тесты. The Sunday Times сообщал, что документы оказались поддельными, а выдала их несуществующая клиника. В справках были указаны выдуманные имена врачей и реквизиты. А по адресу, где якобы находится медучреждение, расположено разрушенное здание.

Сейчас прыгун отбывает двухлетнюю дисквалификацию. А в покрытии его действий обвиняют чиновников, входящих в состав президиума ВФЛА. Официально их фамилии не называются.

«Необходимо спасти то, что осталось»

Рупором справедливости (как считают многие атлеты) выступает прыгунья в высоту Мария Ласицкене. Двукратная чемпионка мира и единственная в истории четырехкратная победительница общего зачета «Бриллиантовой лиги» бесстрашно идет против системы.

В июне спортсменка разразилась в Instagram: «Надеюсь, у людей, причастных к этому нескончаемому позору, все-таки хватит мужества уйти. Самим. И не думайте, что я говорю только о руководстве, речь и о действующих тренерах, которые все еще уверены, что без допинга невозможно побеждать. Им давно пора на покой. Новое поколение наших легкоатлетов должно вырасти с иной философией, а ее любому спортсмену закладывает именно тренер». Она добавила, что «не надо спасать весь мир, необходимо спасти то, что осталось от российской легкой атлетики», а «разговоры о том, что на допинге сидит весь мир, неуместны».

Кроме того, Ласицкене предъявляла претензии лично к главе ВФЛА Дмитрию Шляхтину. По ее мнению, функционер не делает всего возможного для восстановления статуса российских атлетов и развития спорта в стране. «Нет у ВФЛА желания развивать. Я не вижу поддержки молодых. Тренеры те же, допинг-тестов положительных достаточно», — говорила она.

Без внимания федерации слова Марии остаться не могли. Шляхтин заявил, что за эту категоричность спортсменка может пострадать. Могут вменить, что «она не сторонник изменения культуры в российской легкой атлетике», а потом лишат нейтрального статуса. Ласицкене не замешкалась с ответом: «Удивлена (на самом деле нет) попытками господина Шляхтина запугать меня. Шикарная фантазия на тему того, что у меня могут отозвать нейтральный статус, так как я не поддерживаю действия главы ВФЛА (видимо, особенно я должна поддержать главное дело его команды — "дело Лысенко")».

Эта перепалка продолжается до сих пор.

Похожее мнение высказал глава РУСАДА Юрий Ганус. «Я призываю всех руководителей ВФЛА уйти в отставку. РУСАДА сотрудничает с IAAF, мы проводим совместное расследование. Масштаб отклонений просто сумасшедший. Есть те, кто выступают против моей работы. Например, Павел Колобков [министр спорта РФ] — он защищал и продолжает защищать Шляхтина. Пока мы не будем честны с собой, международное сообщество не сможет снять санкции с России», — недвусмысленно заявил он. В Олимпийском комитете России (ОКР) все обвинения назвали «намеренным искажением фактов».

«Во всем виновата политика»

Пока деятельность ВФЛА приостановлена, россиянам приходится выступать под нейтральным флагом. Это положение они справедливо считают унизительным, но оно все же лучше абсолютного запрета на участие в международных турнирах. Для получения нейтрального статуса нужно подать заявку в специальной форме. Комиссия IAAF рассмотрит ее и решит: достоин спортсмен соревноваться или нет.

В начале сентября IAAF опубликовала очередной список атлетов, которым отказано в нейтральном статусе. Эти россияне ни при каких условиях не смогут участвовать в чемпионате мира в Дохе, который стартует 27 сентября. Да, большая часть не получивших допуск российских спортсменов когда-либо отбывала наказание за применение запрещенных препаратов. Но это не может являться причиной отказа: во всяком случае, для иностранных атлетов таких правил нет.

Среди «отказников» много титулованных легкоатлетов: олимпийская чемпионка Анна Чичерова, чемпионки Европы Антонина Кривошапка, Ангелина Жук-Краснова, Наталья Погребняк, призерка ОИ Екатерина Завьялова, вице-чемпионка мира Екатерина Конева и другие.

«Лента.ру» пообщалась с Екатериной Коневой, чтобы узнать, в чем, по ее мнению, причина этого отказа. По некоторым вопросам, например, в отношении к руководству ВФЛА и лично Дмитрию Шляхтину, позиция спортсменки не совпала с мнениями Гануса и Ласицкене.

«Лента.ру»: Как вы отреагировали на отказ IAAF?

Екатерина Конева: Как я могла отреагировать? Конечно, не веселилась, не радовалась. Это не совсем неожиданно было, хотя всегда же надеешься на положительный исход. Просто не надо забывать, что положение в нашей легкой атлетике не очень хорошее сейчас. Надеешься на хорошее, а получаешь… Удовлетворительное.

Есть ли, на ваш взгляд, вина руководства ВФЛА в том, что ситуация не меняется в лучшую сторону? Юрий Ганус и Мария Ласицкене призывают Шляхтина и его команду уйти в отставку.

Я считаю, во всем виновата политика. Ну, уйдет Шляхтин, придет на его место кто-то другой, и что? Будет все то же самое. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется.

По-вашему, дело не в Шляхтине?

Причем здесь Шляхтин? Глупости какие-то. Все началось еще до его прихода. Шляхтин пришел в самую разруху (Шляхтин возглавил федерацию в 2016 году — прим. «Ленты.ру»). Нет, я никого не защищаю, но и обвинять никого ни в коем случае не хочу. Хорошо, придет другой человек, неопытный, начнет разбираться в нашей ситуации, пройдет два-три года, и все то же самое будет. Будем сидеть все в ожидании. В принципе, мы уже приняли эту тяжелую ситуацию. Хотя и не стоило бы, наверное, принимать. Продолжаем жить в надежде, что все это скоро закончится. Только годы идут, и ничего не меняется. А если и меняется, то нюансов мы не знаем. Нам всем просто хочется, чтобы вся эта делюга закончилась поскорее и все спортсмены вышли на международный уровень. Маша Ласицкене ездит на все международные соревнования, спасибо и на этом. В том плане, что все остальные этого не могут делать вообще. Почему она кричит? Потому что она выезжает на международные старты и ей хочется, чтобы там играл наш гимн. Я тоже этого хочу. Но у меня нет возможности даже просто поехать на эти соревнования. Я бы просто хотела выступать.

Руководство федерации обращалось к спортсменам, когда пришли отказы? Успокаивало как-то?

Шляхтин приезжал на сборы. Была встреча спортсменов с руководством федерации. Он рассказал, какую работу проделал. Сказал, что знает, что все им недовольны. Сказал: «Ребят, если у вас есть желание, я могу покинуть пост». Я вообще не думаю, что это проблема — заменить кого-то кем-то. Но нам не нужно менять всех по десять тысяч раз. Нам просто нужна гарантия: поменяем человека, и нас точно выпустят. Тогда окей, давайте менять. Но ведь никаких гарантий нет. Я не могу сказать точно, кто хороший человек в нашей федерации, кто плохой. Кому можно доверять, кому нельзя. Кто должен уйти, кто должен остаться. Мы просто сидим и ждем, когда же это разрешится в нашу пользу.

По какому принципу выбирают спортсменов, которым предоставляют нейтральный статус?

Никто не знает. Приведу пример: Мише Акименко [российский прыгун в высоту, чемпион России-2019] дали отказ зимой. А летом он уже получил допуск. А кому-то вообще никакого ответа не приходило сначала, а сейчас они могут выступать. То есть это не какой-то суперотбор. Захотели, может быть, и дали. Я не знаю, не могу об этом громко заявлять.

Каковы ваши дальнейшие карьерные планы исходя из сложившейся ситуации?

Я продолжаю спортивную деятельность. Будут ли у меня силы, мотивация и дальше? Черпать их изнутри очень тяжело. Приходить на тренировки и как-то себя настраивать… Но спорт для меня — это жизнь, я двадцать лет ему посвятила. Конечно, не хочется с ним расставаться. Надеюсь, что в ближайшем будущем меня допустят на международные старты. Я буду счастлива, даже если это будет последний старт в моей карьере.

Как думаете, восстановят ВФЛА в правах 23 сентября (беседа проходила за несколько дней до заседания IAAF, на котором должна была решиться дальнейшая судьба ВФЛА)?

Я думаю, что нет. Это только мое мнение. Я бы очень этого хотела, но думаю, не восстановят.

Ганус по этому поводу сказал: «Вся имеющаяся у меня информация, которую я не могу раскрывать, говорит о том, что ВФЛА не будет восстановлена. Причем вопрос касается не только не до конца проверенной базы московской лаборатории. Препятствием к восстановлению может быть и дело Лысенко. У международной федерации есть вопросы к ВФЛА, и они достаточно существенные», — цитирует функционера ТАСС.

***

Позже выяснилось, что спортсменам отказали в нейтральном статусе из-за перепроверки данных Московской лаборатории. Пробы оказались подозрительными. Часть положительных образцов, по словам главы комиссии, и вовсе удалена из базы. У России есть три недели, чтобы найти объяснение случившемуся. Скандалом пахнет нешуточным. И да, IAAF в 12-й раз продлила дисквалификацию ВФЛА.

The Telegraph писал, что России грозит отстранение от участия в летних Играх в Токио в 2020 году. Причина все та же — манипуляции с данными Московской лаборатории. Российская сторона уже открестилась от такого развития событий: пресс-секретарь ОКР Константин Выборнов назвал появление информации о недопуске команды на Олимпиаду «стандартной практикой» журналистов.

Возможно, Выборнов окажется прав, и СМИ сгущают краски. Но вряд ли кто-то удивится, если все вновь пойдет по худшему сценарию.

Ангелина Никитина

Комментарии к материалу закрыты в связи с истечением срока его актуальности