Лента добра
Путешествия
Больше интересного — в нашем Twitter

«Ты не пьешь вино? У нас и водка есть!»

Как россиянин добрался до Намибии и очутился в компании уголовников и проституток
Фото: Thierry Gouegnon / Reuters

«Лента.ру» продолжает публиковать путевые заметки российского путешественника Константина Колотова, который отправился в кругосветное путешествие на велосипеде с деревянной рамой. Мы уже рассказывали о пересечении Мавритании — самой бедной и отсталой страны мира, о первых днях в Сенегале, о жизни в двух столицах страны — Сен-Луи и Дакаре, о нападении на напарника Колотова, о пути в Гвинею и встрече там с «черной пантерой», о первых днях в ЮАР и начале новой жизни там, о путешествии в город Дурбан и участии в триатлоне Ironman, об охоте по-африкански и возвращении в ставший ему родным город Веллингтон. На этот раз речь пойдет о дороге в Намибию и о первых днях в новой стране.

Я стоял на заправке Shell в городе Паарл, что в Южной Африке. За спиной — рюкзак весом 30 килограммов. На душе скребли кошки, мозг подавал сигналы тревоги. Мне предстояло покинуть ЮАР, ставшую для меня вторым домом, покинуть близкого друга и отправиться в неизвестность.

Сегодня мне предстоит оказаться в загадочной и пустынной Намибии. Из Паарла я на автобусе еду в Кейптаун, там пересаживаюсь на новый автобус, который привезет меня в столицу Намибии город Виндхук.

Прощание с новым домом

Намибия до 1968 года была частью ЮАР. На севере страна граничит с Анголой и Замбией, на востоке — с Ботсваной, на юго-востоке и юге — с ЮАР. Население — всего 2,5 миллиона человек. Европейцы пришли в эти засушливые земли сравнительно поздно — лишь в 1878 году Великобритания присоединила Уолфиш-Бей к Капской колонии. В 1883 году немецкий купец Адольф Людериц выкупил участок побережья в районе бухты Ангра-Пекена у одного из местных вождей племени нама — за 200 ружей и товар стоимостью 100 фунтов стерлингов.

По англо-германскому договору 1890 года все побережье современной Намибии, исключая Уолфиш-Бей, отошло Германии. Таким образом были определены границы колонии Германская Юго-Западная Африка. Завтра моя нога коснется этой в прошлом немецкой колонии, а ныне свободной страны Намибии, а сегодня я уезжаю из ЮАР, и провожать меня приехал Йен.

По дороге мы заехали в аптеку, и Йен накупил мне препараторов от малярии почти на пять тысяч рублей. Это и тест на малярию, и спрей с кремом от москитов, и первая помощь при заражении. Если в ЮАР москитов можно найти только на восточном побережье, ближе к Мозамбику, то в Намибии они встречаются чаще: пару лет назад один из друзей Йена поехал в Виндхук, чтобы подписать какие-то бумаги по бизнесу, провел в городе всего один день, вернулся и через два дня умер от малярии. Про Ботсвану, Замбию и Зимбабве и говорить не приходится, и чем выше я буду подниматься к экватору, тем более опасной будет ситуация.

Долгие проводы — лишние слезы. Я обнял Йена, сказал, что люблю его как друга и отца, и что если бог даст, то я обязательно вернусь в ЮАР, и мы еще встретимся. Йен попросил меня каждый вечер отправлять ему информацию о том, где я нахожусь и что происходит, пожелал мужества и веры в себя. Мы простились. Автобус тронулся. Предстартовый мандраж прошел, на лице появилась улыбка. Ура, новые приключения! В приподнятом настроении я добрался до Кейптауна.

Для будущих путешественников стоит написать, что самый оптимальный способ передвижения по ЮАР — это комфортабельные автобусы компании Intercape. Автобусы ходят во все более-менее крупные города, а также в Намибию, Зимбабве, Малави, Мозамбик. Цены более чем приемлемые. Путешествие Кейптаун — Виндхук обошлось мне в 3,5 тысячи рублей. Расстояние — 1,2 тысячи километров. Самым простым способом добраться до Танзании для меня было бы проехать на этих автобусах до границы с Малави.

Но я не ищу простых и быстрых путей, я хочу увидеть и пустыню Калахари, и саванну с дикими животными в Ботсване, и водопад Виктория в Зимбабве. Поэтому сейчас я еду в пустыню, в неизвестность. 

Новые цели, старые друзья

В Кейптауне на вокзале я встретил старого знакомого — американца Уильяма, с которым мы познакомились во время моего велопутешествия из Кейптауна в Дурбан. Уильям работал в великолепном отеле в городе Плеттенберг-Бей на берегу Индийского океана. Он приехал в Африку с научным исследованием изменения климата и восемь месяцев провел в Мозамбике. Техническая часть исследования закончилась, он отправился посмотреть ЮАР и остановился в этом отеле, чтобы завершить теоретическую часть. Мы познакомились, обменялись контактами, так как он, как и я, планировал еще попутешествовать по Африке.

Перед выездом в Намибию я написал ему сообщение, в котором рассказал о своих планах, и он захотел присоединиться ко мне. Еще оставались сомнения, так как денег у него практически не было — грант на изучение климата был израсходован. Я пообещал ему в случае необходимости помочь добраться как минимум до Танзании, а дальше — жизнь покажет.

Мы расположились в автобусе. Уильям тоже волновался — он прожил в ЮАР почти три месяца, и вновь оказаться в пути, как и для меня, для него было стрессом. Надо сказать, что в путешествиях Уильям тоже не новичок: помимо восьми месяцев в Мозамбике, он уже объехал Южную Америку по кругу (а она не менее, а местами и более опасна, чем Африка), два года прожил в Бразилии и пять месяцев провел в России, в Иркутске. В общем, бывалый.

Уильям сказал мне, что в Намибии, недалеко от границы с Ботсваной, сейчас находится его товарищ Майкл, тоже американец. Они вместе работали в Мозамбике. Майкл — представитель Корпуса мира, в Африке занимается работой с местным населением, обучением людей противодействию ВИЧ и санитарно-гигиеническим нормам. Уильям предложил на пару дней заехать к Майклу. Мне было интересно посмотреть, что же это такое — Корпус мира и кто в нем работает, поэтому я согласился.

Дорога до Виндхука занимает примерно 15 часов, плюс время на прохождение границы и остановки. Итого — почти сутки в автобусе. Автобусы «Интеркейпа» вполне комфортные, им, конечно, еще далеко до европейских, но зато от непальских отличаются как рай от ада. Так что дорога далась мне легко. Ландшафт за окном постепенно сменился с зеленых лугов ЮАР на пустынные холмы Намибии, но качество дороги осталось идеальным.

Отдельно нужно отметить границу Намибии и ЮАР. Это была первая граница в моей жизни, где всех пассажиров автобуса выстроили напротив их сумок, попросили вытащить из них все вещи, после чего таможенники все внимательно досмотрели. Процедура заняла почти два часа. Меня удивило, что у них не было собак: как они без них находят, к примеру, наркотики — мне не понять. Россиянам виза в Намибию не нужна, поэтому я прошел границу как всегда легко, а вот у Уильяма начались неприятности.

Оказалось, что при въезде в ЮАР ему дали визу не на три месяца, как дают всем русским (и, по идее, американцам), а только на месяц. Из-за этого на выезде из ЮАР его задержали. Минут двадцать они что-то между собой обсуждали, а потом просто поставили выездной штамп и отпустили. Повезло. В Марокко за нарушение визового режима туриста в обязательном порядке отправляют в суд, где его признают виновным и выписывают штраф в 100 долларов.

К утру мы благополучно добрались до Виндхука. Я заранее нашел в городе недорогой хостел — всего 1,2 тысячи рублей на двоих за ночь. Мы вышли из автобуса и, минуя таксистов, отправились к ближайшему кафе, чтобы подключиться к Wi-Fi и узнать, где находился хостел. Не доходя до кафе, я решил постучаться в окно припаркованного красивого внедорожника и спросить у водителя. Им оказалась очаровательная чернокожая девушка. Она сказала, что знает это место, оно в паре километров от нас. «Садитесь в машину, я вас подвезу», — предложила наша новая знакомая. Мы и сели.

Девушка рассказала нам немного о Намибии, порекомендовала быть бдительными и с рюкзаками по городу не разгуливать: могут и ограбить. Здесь это случается значительно реже, чем в больших городах ЮАР, но все равно возможно. Мы как губки впитывали новую информацию. В путешествиях очень важно собирать информацию о месте, где находишься, и лучший источник этой информации — местные жители. Мы поблагодарили девушку за помощь и вышли у ворот нашего хостела. Отличное начало! 

Хостел по-намибийски

Хостел оказался новым красивым зданием белого цвета. Я даже подумал, что с ценой вышла какая-то ошибка — ее уровень не соответствовал внешнему виду здания. Номер нам достался просторный, свежий, чистый. Две кровати были расположены вдоль стен на высоте около двух метров, а под койками располагались письменные столы, кресла для работы, холодильник, шкафы для вещей, а также большое окно с видом на местную церковь. Мне определенно нравилось это место!

Через пять минут пришел управляющий отелем — черный парень лет 35, в дорогом костюме и не менее дорогой обуви. Он поинтересовался, всего ли нам хватает. Мы, естественно, были всем довольны. Управляющий дал свою визитку, сказав, что мы можем беспокоить его по любому вопросу. И не только по вопросам хостела, но и в случае каких-то происшествий в городе. Я был окончательно покорен. В прошлом у меня самого был хостел на 65 человек в Санкт-Петербурге, так что в хостельных делах я кое-что понимаю, и по пятибалльной шкале этому ставлю твердую пятерку.

На сегодня у нас был простой план: посмотреть столицу и найти способ доехать до города, где находился друг Уильяма, — около 200 километров от нас. Приехали мы рано утром и после размещения в отеле сразу отправились на прогулку, пройдя около 10 километров. У Уильяма есть лишний вес и почти отсутствует физическая подготовка, поэтому 10 километров для него — это серьезное испытание, и темп, конечно, приходится подстраивать под него.

Да, это недостатки парного путешествия. Если бы мы были в Европе или в США, то я, скорее всего, предложил бы расстаться на несколько часов и встретиться где-нибудь на обед или уже вечером в отеле, а сам бы в своем любимом темпе семь-восемь километров в час прогулялся бы по городу, посмотрел бы все основные достопримечательности и интересные места. Но Виндхук все же не самый безопасный город, поэтому ходить лучше вдвоем. Когда Уильям окончательно выдохся, мы отправились домой, предварительно купив продуктов. Я планировал вечером угостить американца блинами со сгущенкой.

Вернувшись в отель, я пошел изучать территорию и встретил еще одну очаровательную девушку. Она тоже была из администрации отеля. Вообще, владельцами отеля оказалась большая компания, у которой есть и офисные здания, и другие коммерческие объекты, а этот отель они только запустили, и мы — первые его посетители. Основной офис компании находился в соседнем здании. Я предложил красотке сделать видео отеля с дрона и заодно поснимать ее с красивых ракурсов. Мое предложение ее очень возбудило, и она убежала к шефу договариваться об участии в съемках. Уже через 20 минут я познакомился с владельцем всей этой офисной империи.

Компания эта состояла из отличных ребят. Мы провели видеосъемку, после чего еще немного пообщались: я рассказал, что уже завтра вместе с другом планирую отправиться в следующий город, чем, как мне показалось, расстроил новую знакомую (хотя это, конечно, могут быть лишь мои иллюзии). Шеф предприятия сказал, что если будет желание, мы можем задержаться и не оплачивать проживание в отеле. Идея пожить в Виндхуке мне нравилась, но выяснилось, что Майкл, с которым мы собирались встретиться, планирует послезавтра уезжать из Намибии, а мне все же хотелось с ним познакомиться.

Пристанище заблудших сердец

Утром следующего дня водитель моего нового друга, шефа офисных зданий, на новом Mercedes-Benz отвез нас к китайскому ресторану на окраине города. Отсюда за 500 рублей можно было уехать в нужный нам городок Гобабис. 200 километров до него пролетели незаметно, и вот мы уже стоим на остановке в городе Гобабисе и ждем Майкла. Городок небольшой — от силы 100 тысяч жителей, может, чуть меньше. Он находится в сотне километров от границы с Ботсваной.

Майкл приехал за нами через 15 минут в компании своего друга на десятилетнем Volkswagen Golf. Джеймс, друг Майка, местный парень, работает на радио и увлекается рэпом. Он живет в приличном районе города в скромном, но симпатичном доме. Когда мы выгрузились из машины около его дома, я не сразу понял, что происходит: по участку ходило больше десяти человек, кто-то входил в дом, кто-то выходил, кто-то чинил забор, кто-то сидел и пил пиво...

— Что здесь происходит? — спросил я.
— Джеймс принимает в своем доме всех людей, кому нужна помощь, кому нужно где-то переночевать или какая-то иная поддержка, — ответил мне Майкл.

Среди гостей Джеймса я разглядел пару бывших заключенных — этот вывод я сделал, глядя на их наколки. Позже Майкл подтвердил мои догадки. Тут были и молодые ребята, по каким-то причинам ушедшие из дома и теперь живущие под крышей Джеймса. Площадь участка, на котором располагался дом, составляла примерно 15 соток. Домов было два: один довольно большой (100-120 квадратных метров), второй — небольшая пристройка из двух комнат. В одной из комнат мы и расположились.

Пока мы заносили вещи в комнату, пришли две чернокожие девушки. Глядя на них, я бы предположил, что они проститутки. Судя по реакции других парней, мои рассуждения были недалеки от истины. Девушки попросили у Джеймса ночлег, но он сказал, чтобы они приходили завтра, когда мы уедем. Мы приехали до обеда, на часах было чуть больше 10 утра, но в руках у многих парней уже было по бутылке пива, а кто-то пил вино из пятилитрового тетрапака. Заметив мой интерес, Майкл объяснил мне, что у ребят похмелье, так как вчера вся компания выпивала. Кстати, и сам  Майкл выглядел не очень — видно было, что и его мучает похмелье.

Майклу 27 лет, он высокий и худой. Фигура не спортивная, но плечи широкие, возможно, в юности занимался плаванием. Из-за того, что он страдал похмельем, мне было трудно сделать какие-то заключения по его лицу, но мне показалось, что он хороший парень. Майкл рассказывал африканцам о правилах гигиены, но при этом обкусывал ногти на руках. Что же такое этот Корпус мира, и какую функцию он выполняет в Намибии?

Добрые люди

Мы занесли вещи в нашу с Уильямом комнату и вышли во двор. К этому времени там уже собралась группа ребят, рассевшихся кто на стулья, а кто и просто на корточки. Мы присоединились к компании. Нам предложили вина, я отказался, а вот Уильям взял стакан.

— Ты не пьешь вино? — спросил меня Джеймс — У нас и водка есть.
—  Я вообще не пью.
— Ты точно русский? — рассмеялся Джеймс.

Слава о русской водке и любви русских к этому напитку распространилась даже в самые дальние уголки Африки.

— Я блогер, и за моим путешествием наблюдают сотни тысяч человек в России. Я несу ответственность не только за то, как после встречи со мной другие люди будут думать о России, но и за то, что транслирую моим русским подписчикам, и я не хочу создавать впечатление, что бухать — это здорово. Даже здесь, в Намибии, вы думаете, что все русские пьют, и мне это не по душе, я хочу своим примером создать иной тренд, хочу, чтобы трезвость или как минимум культура употребления спиртного была нормой.

Я слукавил — я немного выпиваю, например, в ЮАР мы с Йеном попробовали множество разных вин. Но это был бокал-другой хорошего вина перед сном, а не литр браги в десять утра. Ребята, которые собрались вокруг, мне были приятны. Как сказал бы Га-Ноцри в бессмертном произведении Булгакова, «они все добрые люди». Но здравый смысл подсказывал мне, что начинать пить в десять утра в компании добрых бывших заключенных — идея так себе. Я спросил, почему они пили в понедельник и продолжают во вторник? Может быть, в Намибии это выходные дни?

— Нет. Просто здесь нет работы!

Как и в ЮАР, в Намибии 25 процентов населения — безработные. Еще больше живет в тотальной нищете. Удивительно, но на алкоголь и сигареты деньги они находили.

Я спросил у Майкла, каким образом он организовал в Намибии работу Корпуса мира. Оказалось, что он уже два года провел в этом городе, организовал волонтерское движение, целью которого было обучение коренного населения. Местным рассказывали о важности вакцинации, о том, что такое ВИЧ и как его избежать. Майкл обучал намибийских активистов, говорящих на местных наречиях, чтобы в дальнейшем они продолжали эту работу в деревнях. Майкл с командой работали и в местных тюрьмах. Меня удивило, что в тюрьмах есть проблема ВИЧ. Майкл сказал, что там нет презервативов, так как заключенные используют их как оружие. 

— А откуда там женщины? — спросил я.
— Там нет женщин, — получил я ответ.

Все местные отлично знали Майкла и относились к нему с уважением. Его называли Тата-бой — человек, который может находиться как в богатых белых районах, так и в бедных черных, где белые редко выживают. Майкл везде свой.

Помните, я рассказывал вам про черные деревни — «бедновили» в ЮАР, которые я проезжал всегда без остановок и на максимальной скорости? Мне вслед летели бутылки, а в каких-то деревнях меня грабили. И вот наконец судьба привела меня в подобную деревню как гостя! Днем я еще этого не знал, но вечером того дня и мне предстояло примерить образ Тата-боя. Но об этом — в следующий раз.

< Назад в рубрику
Другие материалы рубрики